Мерседес на котором Аню возят, отсутствует. Дом кажется пустым, окна темные. Что за ерунда. Наверное, она спит? Не сможет же быть, чтобы она ещё не пришла. Это просто невозможно такого не было никогда.

Если не было, это не значит, что никогда не будет.

Всё, я понял, кончились спокойные деньки. Да нет, хватит надумывать.

Я вошел в дом, прошел по комнатам, поднялся на второй этаж, открыл дверь в спальню в предвкушении, что Аня там и она спит.

Но в комнате никого, ноль, пустота.

Вот жеш засада.

Достаю телефон, звоню. Не отвечает, звонок идет, но трубку никто не берёт. Звоню ещё и ещё.

И вдруг её голос:

— Тимоша, отдыхай от меня сегодня. Я буду поздно, не жди! — а там за голосом стучит клубная музыка.

Ити его мать… доигрался!

Глава 18

В первый раз в жизни, в одиннадцать часов вечера, я была не у себя дома в кровати, или перед телевизором, или скучала у бассейна, или в постели с Тимофеем… а была в месте, которое с первых несмелых шагов сюда, выдернуло из моей прошлой жизни раз и навсегда.

Это что?

Значит, вот так выглядит всё изнутри ночных клубов. Да не просто ночных, а с полуобнаженными мужчинами на сцене. Что они вытворяют, я краем глаза, видела только в кино. А здесь это всё так близко. Протяни руку и можно коснуться лодыжки танцора.

Наш столик прямо у сцены. Маша постаралась. Раз такая пьянка, она заказывала всё самое лучшее и самое дорогое, а я и не перечила, когда ещё будет случай выпендриться. Ещё и сама подначивала, чтобы девчонки не стеснялись.

Коктейль за коктейлем и вот уже причиндалы танцора, что мелькают и крутятся перед нашими взглядами, уже не кажутся такими отталкивающими, а очень даже ничего. Хотя для нас, с нашей новой наукой, уже ничего отталкивающего не придумаешь. Есть кое-что, но это не мужские члены и точно не их загорелые задницы.

Мы с подругами тянемся, кричим. Словно безумные девушки, которые никогда в жизни не видели полуобнаженных парней. Да что там полуобнаженных, вообще никаких не видели. И теперь нам показывают что-то невероятное, отчего в каждой из нас рождаются безумные крики и странные движения.

Я тоже кричу!

Это что-то из раздела фантастики. Никогда не думала, что буду тянуться к сексуальному стриптизёру и совершенно нагло, оттягивая его плавки и заглядывая в бритый лобок, засовывать купюры. Отчего парень ещё больше распалялся и посылал мне воздушные поцелуи.

Это суперклёво! Запихивать в трусы мужику деньги. Требовать танцевать и показывать все, что может показать. И он старается, очень старается. Вот это я понимаю! Он должен показать все свои таланты! Обязан показать!

Я хрипло кричала:

— Ещё, ещё! У-у-у, какой красавчик! Давай парниша, зажги меня! — я слушала, как кричат другие и за ними повторяла.

— Давай жеребец, работай, работай! У-у-у! Покажи мне свою загорелую задницу! — кричала рядом Маша, и её симпатичное лицо превратилось в лицо хищницы которая охотится за сексуальными парнями.

Пьяные и весёлые, мы делали то, что хотели и никто бы не смог остановить нас. Сейчас… это просто невозможно.

Я трогала тело другого стриптизёра, породистого обладателя совершенно потрясного тела. Он спустился со сцены, специально, чтобы станцевать для меня. Его мощные руки и великолепный торс, намазанные какой-то светящейся пылью, выглядели просто умопомрачительно. А тёмные пряди волос, спадающие на глаза, заводили и влюбляли в себя от одного только движения.

20 — 23

Я открыла глаза и села на кровати.

Это ещё что?

Блузка разорвана в хлам, юбка в хлам. Сунула руку, между ног — мокро. Ощущение недельной немытости и омерзительный запах окутал меня. Как будто на меня высыпали пепельницу, плеснули водки и вина и ещё чего-то, не могу разобрать чего.

В голове стучит, в желудке ноет. Фу, как гадко.

Отвратительно, мерзко! Скорее в душ!

Повернулась, рядом Тимофей. Спит, как ребёнок. Такой славненький. Боже, да он лучше всех тех стриптизёров, лучше всех на свете. Захотелось потянуться, поцеловать его, но в желудке снова что заныло. Ладно, потом.

Я встала с кровати. Снова посмотрела на юбку в каких-то пятнах, на нитки что торчали из шва.

Почему я вся такая разодранная?

Понемногу, не сразу, в голове прояснилось. Вспомнилось, как Тимофей трахал меня на полу. Что это ему взбрело, пьяную меня трахать, хотя ему, я так поняла всё равно какая я, лишь бы трахнуть.

Схватившись за голову, я потащилась в ванную.

— Всё равно я тебя туда трахну! — услышала в след.

— Куда? — я обернулась.

— В задницу, — он открыл глаза и усмехался.

— Ты что хотел трахнуть меня в задницу? Вот подонок, хотел воспользоваться моей слабостью?

— Ничего себе слабость у меня до сих пор член болит, даже не встаёт, видишь.

Он открыл простынь, и я увидела всё его хозяйство в совершенно естественно-природном виде.

Он раздвинул ноги, потрогал себя за член.

— Эй, приятель вставай! Аня сейчас примет ванну и тебе будет работа.

Я усмехнулась:

— Пусть отдыхает. Значит, нечего совать куда не надо, тогда и не болел бы сейчас.

— Ты очень жестокая. Ударить собственного мужа по члену это по крайней мене недальновидно. А что если он так и не встанет?

Я сделала такое лицо, которое показывает, что страшного в этом совсем ничего нет:

— Милый, на твоём члене моя жизнь не заканчивается. Вокруг тьма тьмущая прекрасных альфа-самцов, и все они мечтают стать моим любовниками. Уж кто-то из них обязательно сделает тебе наследника. А ты не волнуйся, разводиться необязательно, и обещаю по утрам приносить тебе кофе.

Я пошла в ванную, оставив Тимошу обдумывать мои слова.

В ванной встала под душем и долго стояла, смывая с себя вчерашний день.

Да, повеселились мы на славу. Нужно будет как-нибудь, не затягивая всё это повторить.

Вышла из душа, осмотрела своё тело. Да неужели, вот эта красота достанется только одному единственному человеку, который всё время пытается куда-то меня не туда трахнуть. Несправедливо.

— Ты знаешь, — я вышла из ванной и, завязывая халат, сказала, — я решила выходить в общество. А то что-то засиделась я дома. Столько всего пропустила. Не порядок.

— Что ты имеешь в виду? — он встал и собирался в душ, но мои слова Тимошу остановили.

— Есть масса мероприятий обществ, куда можно ходить. Ты же нашел себе дело и я хочу.

— Я мужчина, я должен чем-то заниматься. Пополнять семейный бюджет, — он скрылся за дверью ванной.

— Знаешь, я тоже сидеть дома не хочу. Вон подруга моя — старший следователь, — крикнула я ему во след.

— Какая ещё подруга? — выглянул Тимофей из ванной.

— Обычная. Теперь у меня есть три подруги.

— Интересно где ты их нашла, на курсах по вязанию?

— Ну да, вроде того.

Знал бы он, где я с ними познакомилась.

— Нет, я не разрешаю тебе никуда! — выкрикнул он из-за шума воды.

— По-моему ты не совсем понял, что я сказала! Я тебя не спрашиваю, просто ставлю в известность! И ещё, ты совсем ничего не делаешь, чтобы заслужить мою любовь, совсем не стараешься! Всё только чего-то требуешь, так не пойдёт!

Шум воды прекратился. Минуту тишина.

— Ты о чём? — Тимофей вышел из ванной с зубной щёткой в руке и с зубами в пасте.

— А о том, что если так и дальше пойдёт, я могу подыскать себе другого, более достойного мужа, который старается.

— Что? Ты серьёзно? — фирменная ухмылочка, сначала натянулась, а потом сползла с лица Тимофея. — Я что, по-твоему, плохо стараюсь? Я трахаю тебя каждый день.

— По-моему, ты вообще не стараешься. А трахать, это каждый может. Теперь у тебя ещё и член ударенный. Что если ты больше не сможешь… или сможешь, но уже не так. В общем, не знаю. Я подумаю, что с тобой делать.

Я натянула трусы, застегнула бюстгальтер и вытащила из шкафа новое платье цвета морской волны, которое, как говорил в магазине Серж, так шло к моим голубым глазам. Достала коробку с новыми туфлями цвета — русалка, которые так рекомендовал под это платье продавец обуви, и под испепеляющим взглядом Тимофея натянула всё это, глянула в зеркало — шикарно.