— Немцы здесь хотели обойти, не вышло. Думаю, придут еще. Покажи им, что вы здесь есть. Будет тяжко, придут штуги, отводи парней. Закрепляйся на той стороне и не пускай их через реку. Я постараюсь подмогу организовать.

Он вновь кивнул, а я продолжил:

— Важно. Им нужен мост. А мы его не рвем. Я к нему. А там по ситуации. Мост. Надо. Взорвать. Как взорвем, отходи. Укрепляйся на той стороне и жди ночи. Раньше… — Вздохнул. — Надо стоять… Отец. — Слово как-то само легло на язык. Хотя если так задуматься, я-то старше его раза эдак почти в два. — Надо.

Мы смотрели друг другу глаза в глаза и удивление в них сменилось уважением и пониманием.

— … Точно. — Он козырнул, уставился на пришедшего со мной паренька. Ясно стало, что он не из его части, незнакомый.

— Этот со мной. — Тоже глянул на него. Он присел, держался за оружие, осматривался. — Идем боец.

Спасенный мной юнец кивнул, поудобнее перехватил винтовку.

— Держитесь.

С этими словами я, приседая к земле, двинулся дальше по оврагу. Через несколько шагов наткнулся на засевшего, смотрящего туда на холмы бойца, потом увидел еще одного и еще. Они занимали здесь оборону. Распластались на берегу, прятались в камышах, прикрывались изгибами местности и высматривали врага. Как раз те самые пятеро. Мокрые, грязные, собранные. Они точно перешли реку здесь и закрепились. Этакий малый плацдарм.

Промоина закончилась, дальше берег покрывал камыш и либо нужно лезть через него, либо как-то обходить. По полю, где меня тут же снимут немцы, или по воде. И там и там земля, в случае чего, не прикроет, но второй вариант лучше.

Подобрался к самому краю. Присел. Слух понемногу возвращался. Через гудение все отчетливее слышались выстрелы со стороны моста. Грохнуло орудие. Второе бьет, позиция не там, откуда был первый удар.

Из низины особо ничего не видно. Камыш закрывает обзор моста. Крыши домов, дымы пожаров. Все.

Действуем аккуратно, но дерзко.

— Вперед. Делай как я. — Отдал приказ спасенному пареньку и мы, пригибаясь вдоль извилистого берега, устремились вперед за камыш. К воде.

Речка была неширокая. Где-то метров пять в ширину. Вдоль более-менее высокого берега, прикрываясь камышом, нужно идти вперед, искать место где можно выбраться у моста. Или даже плыть.

Вошел в воду. Шаг второй. Сапоги сразу начали пропускать. Пальцев коснулся приятный холодок. Даже желание пить чуть отступило. Проверил патроны на поясе и шмайсер за спиной. Пока что все выше уровня воды с запасом. Хорошо.

Чавкал по илу, что под ногами, погрузился где-то до середины бедра. За спиной продвигался следом молодой боец.

Я старался идти так, чтобы не погрузиться по пояс. Замочить боекомплект дело плохое. Оружие наготове. Мало ли кто вылезет из кустов. Осматривался. Мост был впереди, но что творится слева от него, где лезут немцы, и справа, откуда изредка бьет пулемет и ранее садило орудие, не ясно.

По правую руку тоже камыш и спуск к реке от домишек. Деревянные избы выглядят отсюда брошенными. Суеты здесь нет. Все же это задние дворы, получается, огороды. А все кто хотел, уже удирает на восток. А в худшем случае попрятались по погребам.

Ну а что же наша пехота?

Мой зоркий глаз срисовал в окнах одной избы движение. Затем через три дома из-за угла раздался выстрел, второй. Били в сторону моста. Стрелковые подразделения разворачиваются, занимают позиции. Пытаются дать бой, не пустить врага.

До моста метров семьдесят, может чуть меньше.

Слева камыш стал редеть. Я высунулся. Новый овражек. А напротив, через реку, занимающие оборону бойцы. Они прятались в избе, это точно, рядом с ней за огромной поленницей, я приметил одного, залегшего и орудующего лопаткой.

Так. Надо держать связь.

Мы выбрались на сухое место. Я резким движение добрался до кромки оврага. Высунулся. Осмотрелся. Отсюда пространство у моста было видно ощутимо лучше. По дороге и за ней, скрываясь в изгибах местности и воронках, прикрываясь нашей разбитой техникой, к мосту медленно, но неуклонно продвигались немцы. Сотня, если не больше. Самым передовым до него оставалось примерно столько же, сколько и мне. Один рывок.

Но пока бой шел вяло. Фрицы явно ждали подкрепления для решающего броска. Не хотели нести потери. В очередной раз я подчеркнул опытность этих гадов. С такими просто так не совладаешь.

Что еще? Вгляделся.

Туда дальше, за дорогу и за мост, еще один отряд, поменьше. И он делал примерно то же, что и отделение, с которым мы вступили в бой несколько минут назад. Обходил основной очаг советской обороны.

— Сволочи. — Процедил.

Но злость моя через миг стала еще сильнее. Слева. Там, где дорога уходила за холмы, поднимались клубы дыма. Массивная железная коробка двигалась вперед. Штуг. Пока метров четыреста до реки, может даже больше. Но это дело пары минут, когда эта громада выйдет на позицию для хорошего наведения.

Изначальный план резко изменился.

Я быстро повернулся к бойцу. Он замер за моей спиной. Озирался, ждал приказаний.

Хорошо. Подтянул планшетку, открыл. Карта! Отлично, а еще бумага, листы из тетради в крупную клетку. Еще лучше. Всмотрелся на план местности. Это не то. Слишком мелкая! Тут реки, поселки, дороги. По такой можно понять куда перемещаться на машине или отрядом на марше. Выдать приказ о занятии объекта. Но невозможно скорректировать артиллерию.

Так, ну и где я? Хотя бы примерно?

На карте, на том развороте, который был открыт, прямо по центру обозначался населенный пункт Совет… Дальше буквы были неразборчивы. Зато поверх было четко написано «119 сбр». Стоял овальный флажок. Были еще какие-то обозначения, но это место обведено и что-то подсказывало — я должен быть здесь.

Что еще?

Река Кшень отмечена синим цветом, пересекала карту с севера на юг. Просматривались высоты. Крестом обозначался какой-то объект западнее и чуть севернее. Мгновение, и я понял, что там сейчас поднимаются дымы пожарищ. Только… Река как-то… Не стал тратить время, бегло изучал дальше. Слева в край планшетки упиралась еще одна голубая лента Тим. А справа, на востоке, значился крупный населенный пункт Касторное. И туда вело несколько железнодорожных путей. Один как раз из обведенного и затертого «Совет». И где? Тут деревенька в несколько домов.

Ладно. Потом. Может с моей позиции не вижу и это окраина. Все же холмы.

Я мгновенно сопоставил все что увидел со своими познаниями истории. По спине пробежал холодок. Появилась уверенность, что сейчас конец июня сорок второго. Начало Блау. Немцы рвутся к Дону и Воронежу. И я… Здесь!

Но, некогда размышлять.

Быстро покопался в планшетке. Иного плана нет.

— Зараза. — Процедил зло, поднял взгляд на паренька. — Следи, чтобы к нам не подобрались.

Он кивнул, вылез чуть, высунулся, прикрываясь травой начал наблюдать.

Сам я вздохнул, вытащил вполне длинный хорошо заточенный химический карандаш, пристроил лист бумаги и начал малевать. Река, высоты, подбитые машины. Поначалу по памяти, потом тоже выбрался для обзора, докидал недостающие объекты. Облизнул грифель, чтобы он стал синим. Ткнул в план.

— Так, боец. Сюда смотри.

Он дернулся, оторвался от наблюдения, уставился на мое творение. Набросано конечно наспех, но лучше сделать времени нет.

— Вот мы, вот те шестеро, которых мы обошли, вот… — Указал аккуратно рукой на разваленный ДОТ на повороте дороги и три машины рядом. — Хороший ориентир. От него налево, вон видишь дымы. Это штуг. Он идет сюда. И… Его надо подбить. — Лицо парня стало совершенно бледным. Но он кивнул в ответ. — Еще вон там. — Я вновь указал рукой. — Ориентир, роща. Изгиб, вооон дуб высокий стоит. Вроде бы на краю холма. От него метров пятьдесят видишь?

Он вновь кивнул.

— Это еще один штуг, а за ним, уверен, еще и еще. Штуки три. — Мои слова подтвердила вспышка, вторая, третья и донесшийся до нас через пару секунд раскат орудийного выстрела.

Снаряды ушли куда-то вдаль. Пока что враг своими орудиями бьет по отступающим и не занят обороной. Доверил прорыв к мосту пехоте. Но это на считанные минуты.