«ОВ» и «НОВ» состоят почти из сотни Новых Волн, и каждая – это один писатель, и все идут своим путем – против течения. Хотите – верьте, хотите – нет, но мы семья бунтарей, гадов и птеродонтов, и я не вижу, чтобы хоть кто-то вытеснял Боба Хайнлайна, куда ему не хочется.

С этим все понятно? Надеюсь.

Едем дальше.

Даже невнимательные читатели серии «ОВ» заметят, что в этой книге никого из «ОВ» нет. Как не найти никого из «ОВ» или «НОВ» в заключительной книге трилогии – «Последних опасных видениях». Когда я согласился составлять вторую книгу и объявил, что никаких повторов не будет, мне сообщили, что я рехнулся, что в мире нет – ну просто нет – столько других хороших писателей, чтобы набрать на целую книгу. И снова херня, дети мои. Их не только хватает, чтобы в этой книге их уместилось больше, чем в «ОВ», но еще и на избыток понадобился целый третий том. И мы далеко не исчерпали жилу.

Когда вышли «ОВ», я думал, что собрал всех важных писателей. Но с тех пор на нас обрушились Пирс Энтони, и Грегори Бенфорд, и Ричард Лупофф, и Джин Вулф, и Томас Диш, и изумительный Джеймс Типтри-мл.– и это еще не конец. Наша область – это область постоянного роста, свежих идей и новых мечтаний. Если бы я составлял «ОВ» каждый месяц следующих десяти лет, все равно бы не угнался за притоком писателей.

Тогда почему, спросят меня, некоторые писатели бросаются в глаза своим отсутствием? Почему нет Бестера, почему нет де Кампа, почему нет Хайнлайна, почему нет Джорджа П. Эллиота, и Уилсона Такера, и Алексея Паншина? Потому что я просил каждого из них минимум раз, а большинство – и чаще, но просто не срослось. Боб Хайнлайн пишет новые романы и нездоров. Альфред Бестер редактирует журнал Holiday. Джорджу Эллиоту предложили больше денег и выше статус в Esquire, и он совершенно правильно согласился. Алекс Паншин попытался угодить мне рассказом, но он мне не понравился – может, потому, что читать пришлось в ресторане, в обществе двадцати вопящих фантастов с их дамами (а также вопящими фантастами, которые сами дамы), и я плохо соображал из-за надвигающегося гриппа… но, с другой стороны, может, и рассказ был не очень. Так или иначе, на вторую попытку он уже не пошел, о чем я жалею. Алекс – хороший писатель.

А с Уилсоном Такером другая история.

Не знаю, слышали вы о Ричарде Гейсе или нет, но если вы не настолько интересуетесь НФ, то это очень талантливый писатель, также много лет проработавший редактором журнала Science Fiction Review. Это место сбора и посиделок фэнов и профи, где среди оскорблений обменивались мнениями и новостями. И вот в номере 32 SFR, в августе 1969-го, Пирс Энтони поругался с Уилсоном (Бобом) Такером, и там опубликовали следующую выдержку из письма Энтони:

«В ответ на мою просьбу опубликовать хороший новый НФ-рассказ в „Новых опасных видениях“ (чтобы не испортить книгу, набив под завязку сплошными неописателями вроде меня), Боб Такер говорит, что его не возьмет Харлан Эллисон… Поскольку для меня важно, чтобы Такер присутствовал в книге, и я вынужден встать на задние лапы и взять быка за яйца:

Харлан Эллисон – ты слышишь? Властью, данной мне как самому молодому и бунтарскому из молодых бунтарей, требую опубликовать замечательный НФ-рассказ, который предлагает для „Новых опасных видений“ Боб Такер, заплатить ему как минимум 3 цента за слово за счет роялти за твердое и мягкое издание и не менять в рассказе ни единого слова. (Хотя в своем предисловии можешь писать, что вздумается.) Любезно обозначь полное согласие на эти строгие условия в данном фэнзине.

Ну все, Боб, дальше сам. Шли рассказ. (Люблю помогать уставшим стариканам на сегодняшнем требовательном рынке.)»

Что ж, Пирс снова это сделал.

Совершенно безответственно нарушил главное правило.

Вы поймите, ко всему, что Пирс написал за последние пять лет, я не испытываю ничего, кроме уважения, но если он думает, что этот вызов расшевелит меня или Такера, то он ошибается. Я списался с Такером задолго до негодования Пирса. Более того, Боб присылал на рассмотрение превосходный короткий роман. Но с большим удовольствием его прочитав, я нехотя пришел к выводу, что для данной антологии он не подходит.

И еще раз поймите: это был хороший роман. Просто недостаточно нестандартный для конкретно этого дурдома. Его может выпустить любой мейнстримный издатель (в отличие от рассказа Пирса, или Лупоффа, или Нельсона, или Воннегута), и потому я с огромной неохотой вернул его Такеру. С тех пор Боб написал и издал тепло принятый «Год тихого солнца» – роман, который должен уверить Пирса в том, что Такер не скатился.

Но, видите ли, это пример специфики «ОВ» – и это объясняет, почему некоторые писатели здесь отсутствуют.

Нет здесь Рэнди Гаррета: хоть он и звонил одним безумным ноябрьским вечером и шумно уговаривал дать ему аванс за рассказ, который он обязательно напишет потом, рукопись так и не прислал.

Нет здесь Барри Вайсмана, потому что его рассказ – о соплевампире – оказался тошнотворным даже для меня! Вам интересно, какие табу останавливают даже меня? Соплевампиры. Теперь можете распинать редактора за ограниченность.

Нет здесь Альфреда Бестера, потому что он не пишет художественную литературу, и Артура Кларка, потому что он делал тот фильм с Кубриком и возвращается в литературу только сейчас, и Алгиса Будриса, потому что… ну, это уже другая история. Зато есть сорок два других чудесных писателя, а еще пятьдесят, может, появятся в «Последних опасных видениях», а еще кое-кто из вышеупомянутых людей может передумать и прислать что-нибудь раньше, чем закроется прием для «ПОВ».

Но все получают только один шанс. Писатели из «ОВ» не представлены второй раз в «НОВ», потому что у них уже был свой шанс – и большинство им воспользовались. К нам уже рвутся с саблями наголо новички – нет времени ждать, когда там откроется второе дыхание у остальных. И к тому же рассказы, которые они написали для книг «ОВ», еще могут выйти и получить премии в Orbit, или Quark, или New Worlds, или Infinity, или любой другой антологии оригинальных рассказов, которые процветают с тех пор, как издатели увидели успех «ОВ». (Здесь позвольте сделать паузу, чтобы по воздуху разлилось великодушие моей натуры. Нет, спасибо, освежитель воздуха не обязателен.)

Тут мне приходит в голову, что в этом общем предисловии не помешает сказать слово, или три, и о, собственно, моих предисловиях. Мнения разделились. Обозревавшие книгу критики и читавшие ее фэны почти поровну раскололись на два лагеря: те, кто души не чает в подводках и считает, что в них есть забавные и глубокие мысли о писателях и об их творчестве; и те, кто категорически отвергает любой дополнительный материал. Первое мнение воплощают читатели вроде Шерри Колстон из Ганнибала, штат Огайо, которая написала: «Я наслаждалась искренним многословием в ваших предисловиях „Опасных видений“. Если вы что-то и умеете, то это налаживать связь с читателем». Вторую позицию характеризуют такие комментарии, как у мистера Эдмунда Купера, писателя с немалым талантом, который сказал (в лондонской Sunday Times от 2 мая 71-го, обозревая английское издание «ОВ», включающее первую половину американского издания, – вторая часть ожидалась в том же году): «Кажется, в „Опасных видениях“ и нет опасных видений. Там есть одно вступление, два предисловия и шестнадцать рассказов, причем каждый – тоже с предисловием и послесловием». Мистеру Куперу книжка не угодила, но даже судя по его короткому отзыву, из-за одержимого упоминания дополнительного материала я отношу его во вторую группу – отрицателей предисловий.

Как сказал известный любитель супов-чаудеров, нам нужна прозрачность. Так вот те, кому не нравятся предисловия, могут их пропускать. Все просто. Они бесплатные. В книге больше четверти миллиона слов, каждое уже оплачено и, соответственно, отражено в цене, которую вы заплатили. А всякие предисловия писал я сам, причем за так. Сижу тут бесконечными днями напролет и набиваю подводки к рассказам, включая полные биографические и библиографические данные от самих писателей, сдабривая их личными воспоминаниями и наблюдениями об авторах. Не считая чистой фактологии, это где-то сорок тысяч совершенно бесплатных слов для вашего потенциального удовольствия и просвещения. Если вас раздражают предисловия – или конкретно мои предисловия… пролистайте до рассказов. Мне не очень нравится сериал «Бонанза», но, в отличие от тех, из-за кого сняли с эфира передачу «Комедийный час Братьев Смазерс», потому что он-де не отвечал их мнению о том, что должны смотреть другие, я просто кручу ручку телевизора – и смотрю другую передачу.