— Вы можете пройти в гостиную, я позову лорда Эдмунда, — всё-таки решился дворецкий, посторонившись, чтобы пропустить гостя внутрь.

Прихожая встретила Себастиана теплом и непривычным запахом. Все было на месте, и все было не так: просторный холл, каменный пол, широкая лестница, темное дерево стеновых панелей, высокий потолок с резными балками. Дом узнавался мгновенно, но поверх старой памяти лежал новый слой лоска, чуждый Себастиану. В гостиной тоже все сильно изменилось: гобелен с битвой у Серого Плато заменили эльфийской тканью с серебряными листьями. Доспехи прадеда, некогда стоявшие у лестницы, исчезли, а на их месте красовалась тонкая фарфоровая ваза с сухими белыми ветками. Портрет семьи Генриха де Грейва тоже убрали, и это было самое обоснованное из всех изменений.

— Присаживайтесь, я сейчас позову хозяина дома, — вежливо, но явно с намёком проговорил дворецкий, и скрылся за одной из дверей.

И практически мгновенно оттуда же появились двое мужчин с оружием в руках, но нападать на Себастиана не стали, а лишь встали по обе стороны двери и начали сверлить его злыми взглядами. Впрочем, они нисколько не смутили незваного гостя, по-хозяйски устроившегося на одном из диванов.

— Что здесь происходит? — неожиданно раздался требовательный голос сверху.

Себастиан поднял голову, и с интересом посмотрел на обладательницу сурового голоса. На лестнице стояла Вивьен де Грейв. Высокая, сухая, безупречная. Темное домашнее платье, аккуратно уложенные волосы, холодный взгляд женщины, способной заставить заткнуться любого, даже самого отъявленного наглеца. Она не держала в руках оружия, но это ничего не значило. Некоторые люди одним правильно поднятым подбородком умели ранить глубже, чем ножом.

— Добрый вечер, тетя, — произнес Себастиан, небрежно положив мокрую шляпу рядом с собой на диван.

Вивьен побледнела, но почти сразу взяла себя в руки. К чести женщины, воспитание у нее оказалось прочнее, чем нервы у охранников возле ворот.

— Вы меня явно с кем-то спутали, кем бы вы ни были.

— Это же я, Себастиан. Помнится, вы когда-то учили меня танцевать эстампи, готовя к приёму при Имперской Академии. Каюсь, я тогда специально оттоптал вам все ноги, уж слишком забавно бы кривились, пытаясь сдержать стоны боли.

Вивьен несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, о чём вообще говорит этот высокий мужчина с уродливым чёрным шрамом на лице.

— Если это шутка, то я обещаю, что она закончится для вас плохо, — наконец, холодно проговорила она.

— С такими вещами не шутят, — слегка улыбнулся Себастиан. — Уверен, сейчас сюда придёт ваш муж, и всё станет понятно.

И действительно, вскоре в холл вошли Морис и Эдмунд. Нынешний хозяин дома старался двигаться как можно спокойнее и величественнее, ведь он всё-таки глава рода де Грейв. Мужчина остановился посреди холла и уставился на гостя злым взглядом, быстро сменившимся на сильный испуг и шок, едва он разглядел шрам на его лице.

Себастиан же смотрел на дядю и видел сразу две версии одного человека. Прежнего Эдмунда: младшего брата великого Генриха, немного сухого, немного завистливого, всегда стоящего чуть сбоку от семейного света. И нынешнего: хозяина чужого дома, светловолосого, поседевшего у висков, с аккуратной бородкой и тяжелым взглядом человека, который десять лет убеждал себя, что получил не украденное, а заслуженное.

Несколько секунд они молчали.

— Себастиан, — наконец произнес Эдмунд.

— Дядя, — коротко кивнул ему в ответ Себастиан.

Вивьен медленно спустилась на несколько ступеней, переводя взгляд с мужа на странного гостя и обратно. Она все еще держалась прямо, но пальцы на перилах сжались слишком сильно.

— Что? Какой Себастиан⁈ Он же погиб десять лет назад! — чуть сбившимся голосом воскликнула она.

— Сожалею, если расстроил вас, — не удержался от лёгкого укола Себастиан. — Но я жив. Более того, в том числе, и благодаря Эдмунду.

Вивьен озадаченно посмотрела на мужа.

— О чём это он?

Эдмунд тяжело вздохнул и посмотрел на охранников.

— Вы двое, покиньте зал и закройте дверь с той стороны, — затем он обернулся к жене. — Вивьен, тебе лучше присесть. Это будет долгий разговор…

Глава 4

На самом деле, история Эдмунда де Грейва была не такой уж и долгой. Когда наставник Себастиана принёс едва живого парнишку в дом младшей ветви семьи, все уже спали. Эдмунд проявил доброту и предоставил свой транспорт, чтобы Солдрин смог незаметно вывезти племянника из города, и даже выдал небольшую сумму денег на первое время. На этом вся помощь и общение между Себастианом и единственными оставшимися в живых родственниками закончилась.

— И ты никогда не рассказывал мне об этом⁈ — возмутилась жена Эдмунда. — С каких это пор между нами есть секреты?

— Я просто поспешил забыть об этом событии, — поморщившись, признался мужчина. — К тому же, парень всё равно уже был трупом, никто не выживал после насильного вырывания магического дара. Не зря же в Империи действует закон о мгновенном умерщвлении Черных Собирателей без суда и следствия.

При упоминании сектантов, убивших всю его семью, Себастиан тяжело вздохнул.

— Да, Солдрин тоже не особенно верил в то, что я выживу. Но случилось чудо, знаете ли. — Себастиан вновь криво усмехнулся одной стороной лица, поскольку часть со шрамом была менее подвижна. — Видимо, такой законопослушный и добросердечный человек как я заслужил право на второй шанс.

Нынешние владельцы особняка де Грейвов обменялись скептическими взглядами.

— О чем ты говоришь? — не удержался Эдмунд. — В твоём окружении не было ни одного человека, который не ненавидел бы тебя. Твой отец получил ужасные раны и погиб, спасая тебя от гнева тёмных эльфов. Вся твоя семья была убита во время побега из города только потому, что пыталась тебе помочь…

— У всех есть свои маленькие недостатки, — внешне ничуть не смутился Себастиан, хотя в это мгновение внутри него клокотала жгучая ненависть, в первую очередь направленная на самого себя в прошлом.

Вивьен посмотрела на него с откровенной брезгливостью.

— Ладно, каким-то чудом ты выжил. И что дальше? Зачем ты пришёл в наш дом?

— В ваш дом? Забавно, — Себастиан оглядел холл. — Я здесь родился, знаете ли. Вон там, у лестницы, однажды разбил вазу бабушки. В южном коридоре поджег занавеску. В отцовском кабинете испортил паркет, а уж сколько раз и где я опорожнял желудок не дойдя до своей комнаты, вам лучше вовсе не знать. Это особняк де Грейвов, и я единственный оставшийся в живых представитель главной ветви семьи. Было бы странно останавливаться в гостинице.

— Мы — главная и единственная ветвь семьи де Грейв! — рявкнул Эдмунд, вскочив с дивана. — Десять лет мы восстанавливали доброе имя рода после твоего позора, а ты явился и думаешь, что можешь вести себя так, словно ничего не произошло⁈

— Восстанавливали имя рода? — Себастиан позволил себе короткую усмешку. — Судя по тому, что я знаю, вы бездарно разбазаривали наследие моего отца. Земли, предприятия — большая часть всего этого уже потеряна, а вы продолжаете тратить остатки денег на создание видимости богатства и роскоши.

Эдмунд сжал кулаки, будто собирался напасть на собеседника, но побоялся сделать это, помня о статусе истребителя.

— Я сделал всё, чтобы де Грейвов снова начали уважать!

Он действительно верил в сказанное. Возможно, потому что без этой веры пришлось бы признать, что он жил в доме погибшего брата, наслаждаясь его положением и всеми благами, и не особенно заботясь о делах. А потом неожиданно выяснилось, что с ним никто не будет считаться так же, как с тёмным архимагом. Аристократы Грейфолла с милыми улыбками начали отжимать предприятия, скупая их по дешевке, и Эдмунд ничего не мог этому противопоставить.

— Впрочем, у меня нет к вам никаких претензий, — равнодушно произнес Себастиан. — Хорошо, что наследство отца досталось де Грейвам, а не этим падальщикам из городского совета. Жаль, конечно, что вы не смогли сохранить его в том же виде, но, будем честны, вся сила де Грейвов зиждилась на моём отце. Без него де Грейвы — обычные аристократы средней руки.