— Прошу меня простить.

Амалия протянула ей белоснежный платочек, вынутый из-за корсажа.

— Все будет хорошо, миледи, вот увидите.

Маргарет аккуратно промокнула глаза:

— Да, конечно. Значит, Крис обещала вам помощь в подготовке в первому балу?

— Сегодня первый урок.

— Это хорошо. С платьем она тоже поможет? И с жемчугом.

— О, жемчуг мне подарили, — Амалия улыбнулась, вспомнив тяжелую маслянистую гладкость жемчужин. — Вик привез ожерелье вместе с рецептом, и Лекси сказал, что это от бабушки Мойры. Но вот с платьями в самом деле беда. Я не привыкла к роскошным нарядам и корсетам.

— Крис ввела новую моду — открытые кружевные платья, отсутствие корсета и низкие каблуки.

Девушка подумала и покачала головой:

— Кружева очень дороги, а нам сейчас нет возможности тратить деньги на мои наряды. Да и до весны еще много времени, мода может сто раз поменяться.

— К весне у вас будет столько кружев, что сможете обшить ими стены поместья. А что касается роскошных нарядов — достаточно недешевой ткани и приятного цвета.

— Сложно подобрать цвет к моим волосам. Обычно, я носила темные платья, темно-синие, или темно-зеленые. Может быть, вы посоветуете?

— Нужно что-то сиреневое с голубоватым отливом. Или винный оттенок. Или морская волна. Или персиковый. У вас довольно теплая внешность, нужны спокойные светлые цвета.

— Я учту ваши слова, миледи, — склонила голову Амалия. — Вы позволите вопрос?

— Да, спрашивайте.

— Я заранее прошу прощения, если это будет невежливо. Но, миледи, неужели вы в самом деле хотели объявить «охоту» на Александра? Не подумайте, что я… Мне даже мысли в голову не приходило, что он явится и с порога попросит стать его женой, это было весьма неожиданно. Теперь я понимаю, почему он это сделал. И еще понимаю, что он любит меня, хотя мы еще очень мало знаем друг друга.

— Мы с мужем не так уж и молоды, хотелось бы увидеть внуков, а Александра невозможно было заставить жениться. Как он сказал, у него нет времени на то, чтобы выбирать жену. «Охоту» как раз объявляют в таких случаях.

— Просто он ненавидит подолгу оставаться на одном месте, а женитьба предполагает как минимум пару лет без моря. Вы видели его на мостике фрегата, миледи? Я видела. Это то, что называют «на своем месте».

— Кроме этого места, у него, как у старшего сына в семье, еще есть долг обзавестись наследником. Он не зеленый юнец, который волен оправдываться и искать причины, он взрослый мужчина, у которого должен быть ум и осознание своих поступков, — усмехнулась Маргарет.

Амалия предпочла просто промолчать. О, если бы все было так просто! Но ей нельзя беременеть сейчас, пока она официально не названа супругой Лекса. Поэтому — травы и травы, проверенные временем и матушкой. А уже после весеннего дебютного бала, если она не провалится, конечно, можно будет перестать их пить и порадовать и Лекси, и его родителей.

— Впрочем, мой третий и самый младший сын уже ожидает ребенка. Так что вы можете и не торопиться, одна беременная дама у меня в семье уже есть.

— Это так странно — знать, что леди Крис — это не только леди, но еще и лорд, — осторожно сказала Амалия.

— На Островах такие дети иногда рождаются, — Маргарет улыбнулась. — А Крис, он очень милый.

— Как леди — тоже, я, признаться, ожидала иного.

«После вашего приема», — так и не прозвучало.

— Крис очень переживал, что его не примут, но ему повезло с Нико.

По мрамору лестницы и паркету прогрохотали каблуки сапог Александра.

— Мама, отец просит вас зайти к нему.

Маргарет быстрым шагом удалилась, поднялась к супругу:

— Джон?

— Марго, — лорд Джон, немного отдохнув и переждав во сне очередной приступ боли, выглядел получше. — Ну, что ты, Марго, я в порядке.

— Что-то я этого не вижу. Лекс обещал какого-то лекаря.

— Да, он сказал. Сядь, пожалуйста.

Лорд Джон дождался, когда она присядет на край его постели, расправит юбки, и взял ее за руку.

— Марго, я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

— Если это возможно выполнить, то я постараюсь.

— Проще простого, мой свет, — улыбнулся мужчина. — Когда я уйду, ты не станешь торопиться следом. И выбросишь ту отраву, которую спрятала в оранжерее. Думаешь, я не понимаю, что у тебя на уме, Марго?

— Нет уж, это невыполнимо. Зачем мне жить, если тебя не будет?

— Затем, что и Крис, и Лекси, и Тео понадобится твоя помощь.

Маргарет погладила мужа по руке:

— И твоя тоже.

— Я постараюсь дотянуть до прибытия этого чудотворца, которого расписал Лекси, — лорд Джон старался улыбаться и не показывать, что, возможно, врач опоздает. С каждым днем и даже часом он все явственнее ощущал, как тычется в сердечную мышцу острый осколок, который так и не сумели убрать из его груди. Долгие годы он напоминал о себе лишь тупой болью, но сейчас будто вознамерился наверстать то, что должен был сделать двадцать лет назад.

— Но все равно, Марго, обещай мне не делать глупостей и не пытаться умереть.

— Хорошо. Я постараюсь, Джон, — она наклонилась, поцеловала его.

— Знаешь, что самое обидное? — он ухмыльнулся, как много лет назад при первой встрече с нею. — То, что мое сердце всегда принадлежало тебе, а на него покушается какой-то нелепый кусок железа.

— Ничего, я уверена, что мы успеем не дать ему свершить задуманное.

— Так что там, Александр сказал, они принесли угощение? Какая жалость, что я тут изображаю срубленный дуб!

— Они принесли овсяное печенье, я с тобой непременно поделюсь, — Маргарет погладила мужа по волосам.

— То самое, о котором ты ночами мечтала? — усмехнулся лорд.

— Именно, оно совсем такое же.

— Неужели они ездили в горы за этим деликатесом? — никто не сказал бы, что удивление аристократа неискреннее. Когда нужно, лорд Дамайн умел играть не хуже жены, а то и лучше.

— Не знаю, — Маргарет развела руками. — Меня сейчас волнует твое здоровье, а не печенье.

— Так спроси, милая, иначе я умру от любопытства, а не от чего-то иного.

— Хорошо, при случае спрошу, где она раздобыла рецепт. Если они даже в горы ездили, это будет… очень мило с их стороны. А печь она умеет, этого не отнять.

Глаза Джона удовлетворенно сверкнули.

— Вот и хорошо. Я еще подремлю, Марго.

— Да, конечно. И обязательно проснись здоровым и бодрым. Принести тебе еще макового молока?

— Не стоит, мне уже не так плохо, как утром.

Маргарет снова поцеловала его:

— Отдыхай, мое сердце.

Когда она спустилась, Лекс и Амалия, словно испуганные птицы, отпрянули друг от друга: девушка не хотела дразнить свекровь, показывая, что их с Александром отношения неподобающе близки. Это для себя они были мужем и женой, для всех остальных — любовниками, в лучшем случае.

— Ваше официальное объявление отношений будет отложено до весны, после первого бала Амалии сообщим о свадьбе. После Крис наша семья уже никого этим не удивит, — Маргарет опустилась в кресло, взяла веер, обмахиваясь. — Амалия, закажите себе хотя бы одно светское платье, привыкните к тому, как оно на вас сидит, как вы будете садиться в кресло, как двигаться, чтобы не зацепить юбкой ножки кресел.

— Матушка, вы чудо, — Лекс, подскочив, упал на колени перед ней и принялся целовать руки.

Амалия смотрела на это во все глаза, хоть и старалась не пялиться. Ей было немного грустно, в их семье никто никому не выказывал такой привязанности. Ни отец матери, он был груб, резок, зачастую пьян, судя по всему, не любил жену. Амалию он тоже не слишком жаловал, она была девчонкой, сыновей слабая жена родить ему так и не смогла.

— Ну что ты, — Маргарет потрепала сына по волосам. — Кстати, твой брат умудрился дать мне повод для желания огреть его тростью отца еще больше. Его пригрела в своей постели та развязная девица, что на каждом балу напивается, после чего начинает выражаться похлеще, чем я в молодости. Тео это приводит в восторг, он уверен, что она — независимая и свободная девушка, а вовсе не спившаяся мегера. Она кормит его пирожными при каждом визите.