В панике пытаемся определить направление, откуда доносится ее крик.

Вновь раздается вопль. Страх наносит сокрушительный удар в живот, а его пальцы душат горло.

— Туда! — Калеб хватает меня за руку, и мы мчимся к границе леса.

Бесконечная черная стена клубящегося дыма на горизонте поглощает небо, словно его не существовало — словно это конец света.

Еще одно падающее дерево расцепляет наши руки. Мы падаем по разные стороны от него, но быстро встаем на ноги. В поле зрения появляется Эзра — из ее рта не доносится ни звука.

Они тащат ее к костру, хрупкое тело обмякло, почти безжизненное в их руках, а на шее кровавый железный ошейник.

— Нет! — реву, словно могучий, обезумевший зверь, каждая клеточка тела требует бежать быстрее.

Они опускают факелы. Я кричу.

Языки пламя лижут дерево. Моя мама.

Огонь подбирается к ней всё ближе. Мой дом.

Слезы застилают глаза, с оглушающим ревом прыгаю, взмывая в небо. Преодолеваю последние пятьдесят ярдов, время словно замерло, мое тело застыло в воздухе.

Слышу, как Калеб кричит мое имя, зовет обратно, но его голос тонет в оглушительном реве всепоглощающего огня.

Протягиваю руку. Так близко. Еще секунда и я…

Не успеваю и моргнуть, как Эзра исчезает.

И вместо нее на костре уже я.

Просыпаюсь в холодном поту, сердце бешено стучит в груди, словно хочет выскочить наружу. Костяшки хрустят, когда я медленно разжимаю пальцы, вцепившиеся в простыню. Пытаюсь восстановить дыхание.

Вдох.

Выдох.

Стереть.

Забыть.

Повторить.

Когда мое дыхание замедляется, смотрю на Калеба. Он всё еще спит. По крайней мере, я его не разбудила. На мгновение задумываюсь, что ему снится. Надеюсь, его сны не такие как мои.

Откидываю одеяло и подползаю к круглому окну под самой крышей. Раздвигаю изъеденные молью шторы. Судя по положению луны сейчас около четырех утра. Тихо собираю одежду и спускаюсь по лестнице, бесшумно ступая босыми ногами по деревянному полу.

Надеваю облегающую тунику и штаны, а затем выскальзываю в ночь.

Приятная осенняя прохлада заставляет пожалеть, что я не надела что-нибудь еще, но скоро это уже не будет иметь значения.

Иду по проложенной мной тропинке через лес, звезды освещают мне путь. В лесу так тихо, даже ночные животные спят.

Смотрю на чарующую луну. Она всегда мне нравилась.

Добравшись до поляны, тщательно зашнуровываю ботинки, и поднимаю с земли палку, которую подобрала по дороге. Она примерно четыре фута⁴ длиной и довольно ровная, если не считать небольшого изгиба на одном конце.

Верчу палку в руках, оценивая ее вес, рука быстро привыкает к ней. Начинаю двигаться, вращая ее вокруг тела, моя разминка больше похожа на игру, чем на серьезное упражнение. Двигаюсь легко, мышцы помнят каждое движение, каждый взмах, каждый шаг — всегда готовы к следующему — священный танец. Постепенно погружаюсь в привычный ритм тренировки, а мои мысли начинают блуждать среди воспоминаний об этом месте.

— Но сегодня я хочу с мечом, — возражает восьмилетняя версия меня, срывая сочную травинку.

Прошлой ночью прошел дождь, оживив луг — пышная, сочная зелень и яркие полевые цветы украшают волшебные поляны. Даже красная ольха и дрожащая осина выглядят благодарными.

— Меч не всегда может быть под рукой, — говорит Эзра, балансируя на одной ноге, прижав другую к внутренней стороне опорной, и сложив руки у груди в молитвенном жесте.

— Но… — жестом указываю на деревянный меч. — … Вот же он.

Эзра приоткрывает один глаз и смотрит на меня, как ястреб, оценивающий ужин. Но вместо того, чтобы броситься в атаку, она спокойно отвечает.

— Хороший воин может использовать что угодно в качестве оружия.

— Но хороший воин, скорее всего выберет меч, а не палку.

Выдергиваю еще одну травинку, словно она в чем-то виновата.

Теперь оба ее глаза открыты, и она пристально смотрит на меня. Заведя руки за голову, Эзра заплетает свои серо-коричневые волосы.

— Если сумеешь сбить меня, пока я стою на одной ноге, разрешу тебе сегодня взять меч.

Удовлетворенно киваю, обхватываю рукоять и бросаюсь на нее. Целюсь в ногу, рассчитывая на легкую победу, но самоуверенность меня подводит. Она отпрыгивает в сторону и щелкает меня по лбу, когда я пролетаю мимо. Эзра грациозно приземляется на другую ногу, не издав ни звука.

— Так нечестно! — вскрикиваю я в отчаянии, потирая висок. — Ты сказала, что будешь стоять на одной ноге.

Эзра ухмыляется и указывает на правую ногу, на которой она теперь уверенно балансирует.

— Так я и стою.

Стискиваю зубы и снова бросаюсь к ней, готовая двигаться в любом направлении, какое бы она не выбрала. Но вместо того, чтобы уклониться вправо или влево, она перепрыгивает через меня, используя мою голову как опору. Разворачиваюсь и бегу за ней. Все мои усилия увенчиваются очередным щелчком по лбу. Брови хмурятся от разочарования. Снова атакую.

Щелчок.

Еще одна попытка.

Щелчок.

Еще.

Щелчок.

Падаю на прохладную, росистую траву, легкие горят.

Эзра ложится рядом со мной, ее дыхание ровное, в отличие от моего.

— После того, как ты восстановишь силы, начнем тренировку.

Поворачиваюсь на бок и смотрю на нее с укором.

— Я очень устала, чтобы еще и тренироваться.

Она смотрит на меня с вызовом.

— Хороший воин всегда готов тренироваться.

Из моей груди вырывается раздраженный стон.

Согнувшись, опираюсь руками на колени, шумно втягивая воздух, возвращаясь из медитативного состояния воина. Прошло около трех часов, и солнце уже встает, провозглашая начало нового дня. Капли пота стекают по лбу и шее, пропитывая воротник. Провожу пальцами по волосам цвета свежего снега. Глаза слезятся, когда я вдыхаю аромат, исходящий от моих подмышек.

Черт, я воняю.

Решаю, что ради всего человечества, мне следует помыться и направляюсь к озеру. Короткая прогулка приводит меня на окраину леса — предо мной сонное, мерцающее озеро, то самое, где меня нашла Эзра.

Прямо напротив, возвышается до небес и клубится, словно от голода, черная стена.

Бесконечный туман.

Он поглотил горизонт, протянувшись с востока на запад, пожирая небо и всё на своем пути.

Бесконечный Туман окружает весь Эденвейл — великий барьер, который не позволяет никому пересечь его — темница, камера, тюрьма, отрезающая нас от внешнего мира. Годами люди пытались уничтожить Бесконечный Туман, но ничего не получалось, и любая надежда на это теперь была потеряна в прошлом.

По словам Эзры, Бесконечный Туман не всегда окружал Эденвейл. Сотни лет назад на континент хлынули толпы испуганных мистических существ с необычайными способностями. Казалось, они в отчаянии, словно бежали от чего-то. Некоторые прибывали целыми семьями на кнарах — огромных кораблях с прямыми парусами. Другие прилетали на собственных крыльях. Их называли по-разному — ангелы, демоны, монстры, фейри — но одно название выделялось, особенно среди тех, у кого были крылья — Полубоги, дети Древних Богов.

Сразу после прибытия последнего из Полубогов появился Бесконечный туман. Передаваемые из поколения в поколение сказания описывали его как глубокий рокот земли, который сотряс весь континент, породив темное, бесконечное чудовище — черного змея, свернувшегося вокруг своего гнезда — Эденвейла.

Хотя некоторые жители Эденвейла винили Полубогов в появлении Бесконечного Тумана, большинство были ими очарованы. В конце концов, Полубоги были привлекательными. Красивы и могущественны, подобных им Эденвейл, земля смертных, никогда не видела. Зачарованные, мужчины и женщины Эденвейла спаривались с ними, их потомство породило Проклятых — сыновей и дочерей, обладающих силами стихий.