Белое облако взорвалось у него перед мордой, медведь невольно попятился и затряс головой, пытаясь стряхнуть жгучий порошок.

— Что, жжется, собака⁈ — расхохотался мужик со стены, и в голосе его не было ни капли прежнего страха, который еще час назад стоял в глазах у каждого защитника.

Люди преобразились до неузнаваемости, воодушевление от первых успехов с баранами и ловушками разгорелось в настоящий азарт, и теперь мужики орали и подначивали зверье так, будто это не осада, а деревенские гулянья. Страх никуда не делся, конечно, но его загнали куда-то внутрь, под слой злого веселья, и наружу он пока не рвался.

— Это не собака, это склизкий медведоед, — поправил его товарищ.

— Да хоть архисвин, все огребут!

С этими словами он метнул следующий горшочек и попал медведю ровно в нос. Известь набилась в ноздри, попала в глаза, и зверь неистово зарычал от боли. Покрасневшие глаза заслезились, изо рта пошла пена, но к моему удивлению монстр не остановился и не упал.

Наоборот, ускорился, рванул к стене и ударил лапой по бревну, от чего то жалобно хрустнуло и пошло трещиной. А следом медведь выпустил когти и впился ими в дерево. Потом второй лапой, и так, медленно, но неумолимо, здоровенная туша начала подниматься.

— Бей! — рыкнул кто-то, и мужики навалились копьями, как только медведь поднялся достаточно высоко.

Вот только наконечники, как бы ни старались копейщики, просто скользили по припорошенной известью шерсти. Ни одного прокола, ни одной зацепки, смазка держала надежнее любой брони, а известь поверх нее вообще ничего не изменила.

Да уж… проблемка, по ходу. Скривился и начал прокручивать варианты, пока медведь спокойно лез наверх и на удары копьями не обращал ровно никакого внимания.

Так, чего можем сделать? Пальнуть баллистой вплотную? Можем, надо только подождать, пока залезет повыше и покажется над парапетом. Но почему-то кажется, скорее болт отскочит в своих, чем поразит цель, увиденного вполне достаточно, чтобы сделать такой вывод.

Что еще? Притащить воды и помыть медведя? Кстати, вполне рабочая мысль, но не факт, что его покрытие водорастворимое. Золой посыпать? Тоже как вариант, зола плюс жир это считай мыло, может и растворит… Хотя он и так покрыт известью, а значит одной воды было бы достаточно, все-таки известь куда более щелочная и мощная штука. Вот только сдается мне, не всё так просто с этой смазкой, по крайней мере даже отсюда чувствую какая там плотная циркуляция Основы. Нет, это тоже надо попробовать, но лучше иметь в рукаве побольше козырей.

Пока перебирал в голове эти мысли, медведь уже забрался на самый верх. Тяжелая лапа вцепилась черными когтями в заостренный конец бревна, зверь подтянулся, и в тот же момент подъехали две вагонетки с баллистами, которые тут же выстрелили в упор. Ожидаемо, снаряды скользнули, утонули в густой шерсти и ран не нанесли. Хорошо хоть своих не посекло, на таком расстоянии рикошет запросто мог кого-нибудь покалечить.

Но медведю это не понравилось, он истошно зарычал, рванулся вперед, не нашел точки опоры и завалился на бок, а потом проехал по инерции, снес одну вагонетку вместе с расчетом и ухнул вниз. Только уже внутри деревни.

— Зажать в полукольцо! Не выпускать! — взревел Гундар и сам спрыгнул с перемычки. — Лучники, продолжать обстрел за стеной! Ковальд, на тебе командование! — бросил он подчиненным и прямо на лету вынул из ножен меч.

Клинок сверкнул Основой, и спустя мгновение врезался в черную шкуру. Яркая вспышка тут же захлебнулась в черной жиже. Клинок просто проскользил, не срезав даже волоса, и сам при этом покрылся чем-то вроде черного липкого мазута. Теперь не факт, что он вообще резать будет, Основа на лезвии погасла мгновенно.

— Ра-а-а-а! — рыкнул медведь и махнул лапой, но Гундар успел уклониться, перекатившись в сторону.

На его место тут же встали копейщики и начали колоть просто чтобы заставить зверя отвлечься, удержать его на месте. А тот не мог пройти вперед, постоянно махал лапами и пытался достать хоть кого-нибудь. Каждый удар разбивал строй, мужики отскакивали и снова смыкались, и в этой суматохе одного все-таки зацепило. Лапа прошла по касательной, но мужик кубарем улетел прочь, а полежать ему не дали и секунды, подхватили под руки и утащили в сторону лазарета.

— Нет, ну в целом… — задумался, слез с перемычки и пока все тут развлекаются с мишкой, а на подходе еще двое или трое, которые точно так же перелезут через стену, побежал в мастерскую Ольда.

Снова мимо дома старосты, тут пока все относительно спокойно. Кивнул Герде, не забыв сообщить, что на северо-западе тихо.

Она молча качнула головой, но не расслабилась и продолжила стоять и смотреть поверх крыш, туда, где гремел бой. Ну а я прошмыгнул через дворы и совсем скоро оказался в мастерской плотника.

— Ольд! Ты тут, что ли? — честно, сам немного удивился.

Явно нервничающий мастер вовсю что-то строгал, и я разглядел очертания баллисты, только заметно поменьше обычной. Ольд, видимо, не мог сидеть сложа руки и занял их единственным, чем умел: работой.

— А? Что? А, Рей! — он дернулся, но увидев меня, чуть расслабился. — Как там хоть? Нормально все? Не прорвались пока?

— Прорвались, но мы с этим разберемся.

— Да⁈ Кто прорвался? Проломили⁈ — у него задрожали руки, но он тут же схватил топор и направился к выходу. — Да я их сейчас…

— И без тебя справляются, успокойся, — остановил его, встав в дверном проеме. — Обрезок лиственницы есть? Жердь нужна гибкая и прочная. Выточи, пожалуйста, метра на два длиной, и чтоб хват удобный. А я сейчас пенек железного дерева притащу, и надо будет кое-что сделать, причем быстро. Медведоеды прорываются, будем разбираться.

Глава 4

Клинок снова проехал по шкуре и ушел в пустоту, не зацепив ничего, кроме слоя черной жижи, которая тут же облепила лезвие. Гундар выругался сквозь зубы и отскочил назад, пропуская мимо себя растопыренную лапу с когтями в палец длиной.

Мужики навалились копьями справа, медведь развернулся на них, и Гундар использовал эту секунду, чтобы протереть клинок о штанину. Бесполезно, конечно, черная дрянь въелась намертво, и Основа на лезвии давно погасла, но хоть рукоять не скользит, и на том спасибо.

Медведоед снова ударил лапой, двое копейщиков отпрыгнули, третий замешкался и получил по щиту. Щит разлетелся в щепки, мужика отбросило на два шага, но на ногах устоял, а товарищи тут же сомкнулись перед ним и оттеснили зверя обратно. Раненого подхватили и утащили за ближайший дом, пока медведь рычал и пытался пробиться вслед за ним.

Кейн предупреждал о таких зверях еще до осады, когда Гундар расспрашивал охотников о том, чего ждать из леса. По его словам, охотники с такими в бой не вступают, предпочитают обходить подальше и делать вид, что не заметили. Медведоед и сам ни на кого не нападает без нужды, жрет падаль и тех, кто послабее, а от людей обычно держится на расстоянии, по крайней мере пока кто-нибудь не заставит.

Вся проблема в шкуре, потому что она не прилегает к мускулам, а висит свободно, будто медведь влез в чужую одежку на три размера больше и так в ней и ходит. Куда бы ты ни бил, лезвие утопает в складке, проезжает по свободно болтающейся коже и уходит в сторону, не задевая ни мышц, ни чего-либо жизненно важного. Можно резать хоть до вечера, толку не будет. А поверх всего этого еще и черная смазка, из-за которой металл просто соскальзывает, даже не прорезая шерсть.

Больд мог бы справиться, потому что Больд не режет и не колет. Ему достаточно врезать кулаком, а у кулака нет лезвия, которое может соскользнуть. Удар пройдет сквозь шкуру и складки и достанет до костей. Против тупого чудовищного давления вся эта хитрая защита работать не должна.

Вот только Больд сидит дома и ест картошку, и это правильно, потому что выпускать его сюда нельзя. Одно дело медведь, другое дело мужики, которые толкутся вокруг в двух шагах от когтей. Больд не различает своих и чужих, когда Основа берет верх, он просто бьет во все, что шевелится, и потом неделю не может на людей смотреть от стыда. Нет, до этого доводить не стоит, лучше потерять двоих-троих ранеными, чем потом считать тела тех, кого Больд положит заодно с медведем.