и женщин. Парауэл было схватился за рукоять меча, но одумался и, подозвав знаком товарищей, стал быстро шептать:

- Захватившие наших друзей и подруг являются враждебными той армии, от которой мы ушли ночью. Я предлагаю: когда начнется сражение, врезаться в ряды войска и освободить наших друзей.

Станис и Витор горячо поддержали замысел. Они с нетерпением стали ожидать развития событий.

Средь войска, вышедшего из ущелья, давно увидели врага, строясь в ряды для сражения. По приготовлениям, становилось ясно, что два войска действительно друг другу враги.

Утро едва рассеяло сумерки, когда войска из ущелья двинулись в атаку. Прозвучал первый удар меча о меч и сражение началось. Парауэл с неослабевающим интересом вглядывался в происходящее. В возбуждении он не заметил, как вышел из укрытия. Но никому не было дела до вдруг появившегося человека.

Парауэл видел, как ближнее к нему крыло войска из ущелья плохо сдерживает врага. Хоть он и родился в век, когда огнестрельное оружие вошло в полный обиход, Парауэл кое-что понимал в военном деле. По его догадкам войско из долины попытается опрокинуть это крыло и разбить противника с фланга. На месте командующего армией из ущелья Парауэл постарался бы укрепить фланг и усилить атаку с других мест. «Впрочем, - подумал Парауэл, - у полководца может быть свой план». А пока Парауэл присматривался к ходу событий, чтобы суметь освободить попавших в плен. Тех определили ближе к центру войска. Их поставили в тесный круг из охранников и те бдительно за ними смотрели. Явно командующий этого войска думал, что пленники многое значат для кого-то из стана во враждебной армии, решив использовать их по собственному усмотрению. Пленные были действительно дороги, но не командующему войска из ущелья, а Витору и Парауэлу, а особенно Станису. Кати вновь оказалась в чьих-то руках и Станису это никак не нравилось.

Неожиданно он был привлечён голосом Парауэла. Станис с удивлением посмотрел на него. Парауэл нетерпеливо ходил, постоянно поглядывая на сражение. Ближний к нему фланг сдавал позиции и Парауэл не видел, чтоб к нему шли на выручку, или хотя бы использовали для каких-то целей гибель фланга в пользу цели сражения.

Парауэл сердито сплюнул, и вдруг сорвавшись с места, бегом помчался в сторону истребляемого фланга. Станис и Витор переглянулись, пожали плечами и побежали вслед за ним. На ходу они вытащили мечи и врезались в строй войска с предгорья.

В это время из ущелья вылетело несколько десятков всадников. Во главе их был молодой человек в богатой одежде и на горячем жеребце. Он острым взглядом оглядел картины сражения и словно орёл налетел на врага, а именно на того, что атаковал рассыпающийся фланг.

Парауэл увидел подход резерва и с удвоенной энергией стал крошить врага. Хотя он был более привычен к шпаге и более лёгкому мечу, чем у него был в руке, Парауэл знал цену своей силе и ловкости.

Конница стала теснить фланг, срывая главную атаку на войско. Приведший её человек осмотрел ещё раз сражение и, заметив трёх человек не в форме его солдат, удивился, но быстро отъехал к центру сражения.

Вскоре, наверное, благодаря его энергии, войско перестроилось и активно пошло на врага. С этой минуты войско из ущелья стало теснить войско, пришедшее из долины и, в конце концов, опрокинуло его.

Этой же минуты ждал Парауэл. Он увлёк своих друзей в другую сторону. Воодушевлённые их действиями несколько десятков солдат бросились в ту же сторону.

В стане, где охранялись пленники, началась паника. Пленники давно увидели Парауэла, Станиса и Витора. Они надеялись на своих товарищей.

Чарльз и Воркус Лэнт совещались меж собой. Они поняли, что их приняли за лазутчиков из другого войска и что теперь их, за потерей возможности оставлять в плену, убьют. Теперь, когда их скоро могли освободить, эта перспектива никому не нравилась.

Все мужчины изготовились и дружно набросились на стражу. Солдаты этого не ожидали, полностью увлеченные наблюдением сражения. Степана, по старости оставили при женщинах. Вчетвером им удалось одолеть трёх солдат, сбив тех с ног приёмами бокса, и завладев их оружием, начать обороняться. Они с разных сторон встали вокруг женщин и приготовились сражаться насмерть.

Но тут, словно бог мщения, как смертный грех, на врага обрушился Станис. Все солдаты, бросившиеся за Парауэлом, добрались до внешних рядов приставленной к друзьям охраны. Стражники повернулись в сторону Чарльза, Валеко, Воркуса, Рауля и обороняющегося пикой Степана. Они не ожидали, что до них так скоро доберутся атакующие. Но они не знали Станиса и его возбуждающее, огненное воздействие любви. Человеческая преграда пала перед ним с помощью других двадцати пяти солдат и Витора с Парауэлом, а так же при участии самих пленённых на заключительном этапе освобождения.

Местами заляпанный чужой кровью Станис под смущение женщин обнял и поцеловал свою драгоценную Кати.

Когда происходили все вышеописанные события, командующий узрел возможность полностью разбить врага. Воспользовавшись плодами успеха незнакомой группы и части своих солдат, он приказал решительно ударить по врагу. Сумятица началась до нападения Парауэла и иже с ним, при атаке увеличилась, а к концу приобрела форму повального бегства. В момент, когда Станис столь нежно обнимал свою возлюбленную, от войска, пришедшего с предгорья, мало чего осталось. К группе путешественников, невольно превратившихся в воинов, приблизился на коне командующий войском, вышедшем ночью из ущелья.

Глава семнадцатая

Он не спеша подъехал к ним и в первую очередь, взглянув на Парауэла, а затем уж на всех остальных, спросил:

- По-моему я вас не знаю. Кто вы?

- Нет, вы нас не знаете, - ответил Парауэл, поняв, что обращаются лично к нему. – Мы вынужденные путешественники по вашей планете. Наши друзья попали в плен к вашим врагам, поэтому я и двое моих товарищей не сомневаясь, присоединились к вашему войску.

- Я узнал, что до моего приезда правый фланг был на грани поражения. Я, кажется, обязан вам победой, господа.

- Это слишком громко звучит и не подходит к тем действиям, что мы сделали, помогая более себе и лишь немного вам. Можно ли мне спросить?

- Да.

- Кто вы? С кем сражались?

- Я король Перогодара Окантион YI (прим. для ред.: шестой). А воюю я с моими непокорными подданными. Сегодня утром я дал крупную