Он тоже полной грудью дышал свежим воздухом, наблюдая, как поднимается далекое солнце, озаряя своим ранним светом мокрую от ночного своеволья погоды листву и траву. Деревья медленно и могуче колыхались, играя в лучах мириадами блесток.

- Тогда мне с вами по пути. - Настоятель Николас заинтересованно обернулся ко мне. - Примерно до развилки, а дальше мне придется свернуть южнее.

- Примерно?

Я небрежно кивнул, понимая, что съехать с дороги на раскисшие проезды, как я планировал, мне вряд ли удастся.

А на распутье нас уже ждали: банальнейший ствол дерева, перегородивший еще не разделившийся надвое путь.

- Разбойники?

Мы подъехали к сгрудившимся на оборонительный манер телегам купцов, издалека высматривающих западню.

- А то! Мерзавцы!

Невысокий и пузатый дядька задорно спрыгнул с крыши одного фургона, двинувшись к нам. Мы одновременно спешились.

- И это на тракте, подумать только! В непосредственной близости от постоялого двора! Совсем распоясались мерзавцы! Брауни Кохх, будем знакомы.

Мы пожали друг другу руки, понимая, что только накануне виделись под одной крышей в трапезной зале. Так уж вышло, что наши пути совпали, однако купец и остальные здесь столпившиеся отправились чуть раньше нашего.

- Настоятель Николас, - представился священнослужитель. - Со мною Марек.

- Вместе путешествуете? - Прищурился тот.

- Разве что до недостижимой пока развилки.

- Это верно. Негодяи кучу народу переполошили, всем нужно в путь, а толпятся аки барашки на заклание.

- Брауни!

- Простите, святой отец, но все выглядит именно так. Из-за ливня и раскисших дорог иначе не проехать, по сути, тракт - единственная дорога. И разбойники это знают. Как и то, что постоялый двор был битком набит промокшим и замерзшим людом. И всему этому люду на следующее утро двигаться в путь!

- Притом, смотрите, как жадно-то поступили - решили захапать не одну дорожку подальше и побезопаснее, а сразу две! - К нам подошел еще один попавший впросак путник - полная физическая противоположность Брауни Кохху. Но с такой же цепью имперской купеческой гильдии на шее.

- Кларсон Войл, - представил его товарищ.

- Доброе утро, господа. Или день?

- Ни утро ни день не добрые! - Рявкнул тучный купец, принявшись нервно мерить шаги. - У меня товары стоят скоропортящиеся, а после такого дождища как пить дать будет сама жара! Духота неимоверная! Мне ехать надо, торопиться, а я тут кукую из-за пары десятков раздолбаев, решивших разжиться золотишком!

- Я предлагал скинуться мешочком...

- Ты как будто заново родился, Войл! Иногда я просто удивляюсь твоей поистине детской простоте!

- У тебя есть другие варианты?

- Нету! - Вновь раздосадовано рявкнул он, насуплено удалившись в сторону телег, где его настойчиво призывал один из слуг.

- Ласточки низко летают, как бы не к дождю...

- Только что дождь прошел, болван! - Раздался по округе звонкий шлепок оплеухи. Пара помощников мгновенно оттащила своего вспылившего господина от брякнувшего глупость слуги.

- Не с той ноги встал, явно, - улыбнулся ему вслед Кларсон Войл.

- Его можно понять, - откликнулся священник. - Сколько у него телег?

- Вот эти вот три, и за ними на обочине еще пара.

- И все с товарами, верно?

- Только крытые, да еще вот этот фургон.

- Итого, четыре повозки не терпящего задержек груза. Приличные убытки.

- Но все же несравнимые с потерей жизни, не так ли?

- Безусловно. Я даже несколько уязвлен, что эту фразу выдали вы, хотя по положение положено-таки исключительно мне.

Кларсон Войл обезоруживающе улыбнулся.

- Я бы с удовольствием послушал вашу проповедь по этому поводу, святой отец.

- Обязательно, но, боюсь, момент к этому совершенно не располагает. Как-нибудь погодя.

- Погодя - это только завтра! - Воскликнул оказавшийся тут как тут Кохх, закатывая глаза к небесам.

- О чем это он?

- Мы уже послали человека в ближайший город, но карательный отряд прибудет только к завтрашнему дню.

- Завтра! Завтра! Да за это время я бы уже миновал Ларимор и был бы на подъезде у Здемина! Что за растраты! Мерзавцы, чтобы им пусто было! - Сплюнул он под ноги и тут же яростно затоптал.

- Приедут, а разбойников тут уже и след простыл, - кивая собственным мыслям, сказал кто-то из подручных Кларсона Войла.

В этот момент несколько пеших молодцев отделились от общего сборища, решительно двинувшись к нам. Видно, недолго думали.

- Святой отец, так вы мош того, поговорите с этими-то разбойничками? А мы вам подсобим, а? - Хитро прищурился самый дурной на вид из них.

- Я да вас четверо, - откликнулся настоятель Николас, покачивая головой, - а их неизвестно сколько там.

- Так и шо ж? Сподмогнем мы вам, того не бойтесь. Вон ваш спутник тош пойдет.

- Не послушают они меня. Я бы и рад.

- Послушают, куда они денутся! - Воин похлопал по обуху топора на бедре, довольно скалясь. Твое дружков поддержали его каким-то невнятным мычанием, что без взгляда на безумно оскаленные хари можно было бы счесть нотой отказа. - Да сколько их там - раз, два и обчелся.

- Хотелось бы знать, что вы там собрались делать вчетвером? - Скептически оглядел этот недоотряд я.

- Все пойдем. Нечего тут сидеть и помощи с города ждать.

Я беспомощно обернулся к священнику.

- Настоятель Николас не воин, нечего его бросать в самое пекло.

- Да подмогнем, не тушуйся так! Ничего с твоим ненаглядным святым отцом не станется! Мы ш просто поговорить.

- Надо идти, - вдруг заявил Кохх. - Всем идти. Не знаю, как остальные, но вот я сидеть и дальше не намерен. Не терпит груз! Со мной еще семеро. Чего вы на меня вылупились? - Бросил он своим людям. - Знали, на что шли.

- О, - протянул воин с отбитой задницей, - а вот как все соберутся, так и будет внушительная ватажка! Разбойнички-то от такой нашей шайки мигом разбегутся!

Дипломат из него, прямо скажем, никакущий. И тем велико было мое удивление, когда люди вокруг возбужденно загалдели, согласно кивая его словам. Неужели так много безрассудного народа собралось в одном месте в одно время?

Однако не все, далеко не все вняли его словам. Многие скептически отнесись ко всеобщему настроению, думая в первую очередь своей головой. Не всем горит срочно ехать, не всех поджимают сроки - эти готовы преспокойно подождать помощи от карательного отряда из города. Но все равно желающих набиралось достаточное количество.

- Что скажешь, Марек? - Отвел меня в сторону священник.

- В любом случае, я в стороне не останусь. Решите идти на разговор с разбойниками, я пойду тоже. Но по мне, так это все выглядит бессмысленным риском.

- Многим просто необходимо проехать дальше, и ждать они не могут. Я же, в свою очередь, не могу оставить их мольбы неуслышанными. Если меня просят и это в моих силах, я обязан попробовать.

Я в последний раз обернулся, глядя, как примерно половина из тех людей, что оказались узниками перекрытого разбойниками тракта, разворачивает свою поклажу назад, ожидать карательного отряда на постоялом дворе. Глупо рисковать, находясь у бандитов прямо на виду, да к тому же в раздербаненном состоянии, они не решились. И верно сделали. Я бы тоже так поступил, если бы не подписался идти следом за святым отцом, который все же внял уговорам толпы. Среди решивших переждать также оказался богатый экипаж со знакомым мне на лицо кучером, который я не приметил сразу среди общего столпотворения.

Чуть больше двадцати человек - все разномастные и разобщенные. С такими я побоялся бы идти даже на лисицу.

- Мы будем позади, - сказал кто-то из купцов, из-за дрожи в голосе не разобрать было кто.

Они отстали шагов на пятьдесят, старательно прикрываясь едва плетущимися телегами, и впереди оказались лишь мы с настоятелем Николасом и четверка отмороженных бойцов. Эти точно ничего не боялись.

Конь, шедший сбоку, испуганно вцепился в мое плечо, без труда разобрав значение поваленного поперек дороги ствола, и отцеплять его мне было лень. Этот тоже бы с удовольствием сам дернул в сторону постоялого двора, но возможности я ему такой не дал - мне нужен скакун на случай непредвиденных обстоятельств, которые, собственно, предвиденные. Вся эта затея шита белыми нитками, и надеяться можно лишь на чудо. Впрочем, я на него не надеялся, полностью осознавая ситуацию.