- А-а, дружище.
Морда моего верного мерина, постоянно оказывающегося под боком в трудную минуту, ткнулась мне в лицо.
- Все-таки мы с тобой попались, да? Я и ты. Видимо нас обоих ранило, а?
Он повернулся ко мне боком, где ближе к спине я увидел у него небольшой, но длинный надрез, сейчас уже затянувшийся. Тот самый болт, прошивший мне штанину, задел еще и шкуру животного.
Я ... покачал головой, бормоча куда-то в пространство:
- Таких преданных коней у меня еще никогда не было. Ни единый скакун не задерживался у меня надольше одного сезона, а с тобой мы уже... как раз сезон и будет, наверное. Если честно, я немного потерялся во времени. Да и важно ли это? - Я протянул стянутые веревкой руки, погладив верное животное. - Такой верный и умный конь, а я все пытался от тебя избавиться. Знаешь, теперь я чувствую просто жгучий стыд от своих прежних намерений и деяний.
- Просто конь... А ведь я даже не дал тебе имя! Так и не удосужился. И совсем не представляю, как можно вообще тебя назвать...
- Зови меня Бонифацием фон Ингроссо. По крайней мере, это мое настоящее имя.
Тишина недопонимания повисла между нами.
- Что ты только что сказал?
- Я? Сказал? Ты дурак или как? Я конь, а кони не говорят!
Тишина недопонимания сгустилась до физически ощутимой отметки.
- Ты это сейчас со мной говорил что ли? Ты меня слышишь?
- Вашу мать, говорящий конь!
- Вашу мать, слышащий человек! Что, приятно, да?
- Что молчишь, съел? А? А?
Я даже немного опешил от такого напора.
- Ты - Тварь?
- Нет, я не Тварь. Мне казалось, что ранее я достаточно полно дал тебе это понять.
- Э, че ты там бормочешь?
- Я говорю со своим конем.
- А, тогда ладно, базарь дальше.
Я проводил взглядом презрительно сплюнувшего в мою сторону Ловца, переведя его на мерина. Тот пожал плечами, если это вообще допустимо к лошадям.
- Ты волшебный конь?
- Я самый обычный конь. По моим меркам. Просто умеющих говорить осталось очень мало из нашего народа, но умеющих слушать из вашего - единицы.
- И чего же ты раньше тогда молчал, не пытался со мною заговорить?
- Вот, знаешь, как-то не было желания с тобой общаться!
- И как же мне тебя теперь звать-то?
Бонифаций фон Ингроссо думал лишь миг.
- Зови Фоном.
- А разве это не приставка?
- Не знаю, никогда не задумывался. Тогда зови как-нибудь иначе.
Вот и поговорили.
- Если ты не волшебный конь, то как ты умудряешься постоянно оказываться рядом со мной?
- Это ты про последний случай в лесу? Ох, и напугал же ты своим появлением неизвестно откуда меня до чертиков!
- Со своей стороны могу сказать то же самое...
- Услышал переполох, логично предположил, что ты опять влип куда-то, вот и дернул тебе на выручку.
- Восхитительная самоотверженность, - пробормотал я с открытым ртом и округлившимися глазами. - А в остальных случаях?
- Это когда ты пытался меня волкам скормить? - Насупился он.
- Да, неудобно получилось. Ты уж извини.
- Ладно, все равно я не в обиде - слишком отходчивый. - Конь вздохнул. - В общем, не считая этого раза, все остальные получались как-то самими собой. Когда покупали меня тебе - я не напрашивался, когда выжил в том ужасе штурма - просто брел куда глаза глядят.
- Я тут послушал, - откликнулся конь, достаточно проворно разворачиваясь на стреноженных конечностях. - Это вот...
- Ловцы, - подсказал я.
- Да, Ловцы. Собственно, они выполняют волю какого-то своего господина по твоей доставке. Вообще они убить тебя собирались, но поймать и доставить живым приоритетнее - так их сильнее по головке погладят.
- А еще они только недавно сцапнулись с другими ловцами от других господ, которые, кстати говоря, тоже тебя искали, только как-то пассивно, вокруг да около...
Я хмуро кивнул его словам.
- А что эта?
- Она меня не понимает, - покачал Бонифаций головой. - Вижу, что вслушивается, но не понимает.
- А меня?
- Тебя понимает.
- Да неужели! - Выпучился я на нее.
- Если ты не заметил, то часть нее достаточно... человеческая.
- Эй, Тварь, ты меня слышишь?
В ответ змееподобное существо злобно оскалилось, зашипело.
- Теперь видишь?
- Невероятно... И, кажется, она не очень-то любит людей - вон как недобро зыркает.
- Считаешь? - Иронией Бонифация было впору поперхнуться. - Думаю, для этого не было никаких предпосылок. Вот совсем. Дикое тварюка, что с нее взять, ага.
- Э! Эй, мать твою! Ты че там делаешь?!
Ловец, первым заметивший меня, вскочил. За ним, попутно хватаясь за оружие, все остальные.
- Назад!
- У нее болт застрял в теле, она умирает. Вы разве не видите, как ей плохо?
- Назад, я сказал!
Змееподобная женщина каким-то замутненным взглядом следила за моим приближением. Даже не шипела по своему обыкновению, бессильно склонив голову к земле.
- Уйди! Пошел вон! Фу!
- Не трогай! Назад!
Последнее, кажется, выкрикнул ошалевший от моих действий Бонифаций. Вот его-то мне, пожалуй, и стоило бы послушать.
Едва я коснулся застрявшего в змеином хвосте болта, потянув древко на себя, как этот самый хвост плавно пришел в движение. Просто незаметно перетек с одного места, все так же плотно связанный тугими нитями, в другое, каким-то образом оказавшееся вокруг моего тела. Не успел я ничего понять, как мощная сила плотно прижала меня к земле, многокилограммовой тушей навалившись сверху. Скованный хвост тугим комком сковал мое тело.
- Вашу мать!
- Стреляй!
- Куда?! Убери, дурень! Этого грохнешь!
- Рогатину! Рогатину мне!
- А-а, тварь, не поддается! Плотно держит!
- Да подмогните мне! Еще рогатину!
- Куда?!
- Под шею! Воткни ей под шею!
- А-а!
Высокий женский визг порвал методичный шум суматохи.
- Куда попала?
- Она мне голову рассекла!..
- Оттащи ее подальше! Твою ж...
Брызги крови попали на мое лицо. Крик, а потом и хрип, резко оборвался. Наступил краткий миг тишины, в котором даже змееженщина прекратила шипеть и извиваться.
- Я ее убью! Прямо сейчас убью эту тварь!
- Положи!
Послушались звуки борьбы, в ходе которой второй голос явно одержал верх.
- Ничего ты ей не сделаешь, щенок! Именно поэтому ты все еще сопляк позорный!
- Она убила Кенну!
- Кенна сама виновата, что подставилась.
- Да как ты можешь?!
- Вот так! Я твой командир, я стою над тобой, и ты будешь меня слушать. Понял? Понял, я спрашиваю?!
Младший Ловец взвыл от боли.
- Понял я, понял! У-у!
- Так-то. Не смей трогать самострел. Повторяю тебе первый и последний раз.
- Но как же...
- Ты меня услышал. Кенна виновата сама, ей не стоило подходить так близко.
- Феска тоже с разбитой головой лежит - тоже скажешь, сама виновата? - Раздался новый грубый голос.
- Скажу. Нечего было лезть к хвосту, когда я сказал ей держать башку этой твари. Она ее увидела - она ей перебила туда, куда достала, и Феска была обязана это знать - не первый год уже ходит со мною. Всем известно, что эта гадина опасна даже тогда, когда яд начинает действовать в полную силу, а щас... Сама же к ней под хвост подлезла, а не прошло и суток!