мысленно сделала пометку уточнить по поводу внешности «после инициации». – Вот и не

выдержал один опальный монашек – влюбился в одну из них – Найрина, по-моему, было ее

имя. А она им покрутила-покрутила да и бросила. И все бы ничего, да неаккуратной она

была и умудрилась спалиться перед своим святошей Генрихом. Словом, угрожал он ей, что

если она не образумится да к нему не вернется, то за его разбитое сердце поплатится и она, и

ей подобные.

- Ведьма, конечно же, не поверила? – преположила я.

- Разумеется, - кивнула Аннет. – Кем был этот жалкий человечишка, чтобы требовать что-то

от такой, как она? Она ушла, а монашек стал инквизитором, люто ненавидящим всех женщин

без разбору. Крамер была его фамилия. Именно с его подачи для ведьм, да и для обычных

женщин, начался настоящий ад на землях Западной Европы, который продлился чуть более

столетия.

- Но, погоди, - нахмурилась я. – Неужели ведьмы – я имею ввиду настоящих ведьм – не

могли защитить себя своей магией?

- Мало ее в них, - тут же получила ответ. – Они больше по травам, по зельям. Могут заряжать

их нужной энергетикой. Но вот вызвать грозу при ясном небе или заставить вспыхнуть огнем

дом силой мысли – не могут.

-- Понятно, - вздохнула я, внимательно смотря на дорогу и пытаясь не заснуть на ходу.

Хоть весь вчерашний день я практически проспала, бессонная ночь давала о себе знать. На

языке крутилось еще множество самых разных вопросов. Почему сверхи не вмешались когда

уничтожали ведьм? Как можно отличить сверха от обычного человека? Почему в

человеческой истории никак не отобразилась битва между сверхами и воинами из другого

мира? Но в моей голове творился полный сумбур, и я решила дать своему уже изрядно

сонному мозгу время на отдых и переваривание полученной информации.

Спустя два часа мы сняли уютный номер в небольшом отеле на окраине Вайоминга и мирно

проспали практически до следующего вечера, после чего снова отправились в путь. А на

следующий день уже прибыли в Огайо.

- Мне бы со своими связаться, - делая потише звук в магнитоле, сказала Аннет.

Мы поменяли любезно предоставленную оборотнем машину, как только выехали за пределы

Вайоминга. Лишняя осторожность в нашем случае никогда не помешает.

- Я тебе предлагала купить телефон еще вчера, когда мы проезжали мимо магазина с

техникой, - попрекнула я суккубу.

- Тогда я еще не была готова выслушивать их ругань, - вздохнула она. – Они наверняка

переживают за меня, - в голосе слышалась вина, а я снова задалась вопросом об их

отношениях в кругу семьи.

Вчера я мельком видела спину девушки, когда ты переодевалась, и она вся была покрыта

рубцами. Прибавить к этому ее страх перед отцом, и вырисовывалась недвусмысленная

картинка. За что ее наградили этими уродливыми шрамами, Аннет рассказывать отказалась

на отрез, а мою жалость встретила откровенной злостью и раздражением. Ладно. У нас с ней

уйма времени, которое мы проведем вместе, если она не испугается свободы и не сочтет за

благо вернуться в отчий дом.

Что касается моего отца, то мы с ним связывались вечером каждого воскресения и до этого

момента у меня в запасе были еще целые сутки. Сейчас я впервые была рада его работе, которая практически не оставляет времени личной жизни и своей мачехе, которая забирала

себе те жалкие крохи свободы, что у него оставались. Мне не хотелось заставлять его

нервничать. Я взрослая девочка и уже давно привыкла справляться со своими проблемами

сама.

В Акроне мы зашли в магазин, где купили ноут, смартфон и несколько симок. Зачем? Даже

спрашивать не стала, поскольку и так чувствовала себя как героиня какого-то дешевого кино, вынужденная скрываться и опасаться… всех.

Пока Аннет разговаривала с кем-то из своей родни, я ждала ее в машине, устало откинув

голову на сидение и прикрыв глаза. Единственное, чего мне сейчас хотелось больше всего на

свете – это сытно перекусить и завалиться спать на ближайшие сутки как минимум. Все-таки

долгая езда изрядно утомляет.

Спустя примерно пятнадцать минут дверца автомобиля открылась, впуская в салон

вечернюю свежесть и бледную Аннет.

- Ты чего? – обеспокоено спросила у суккубы, когда заметила, что ее рука со все еще

зажатым мобильником немного дрожит.

- Ничего, все нормально, - она попыталась улыбнуться дрожащими губами. – Давай найдем

какой-нибудь ресторанчик. Я просто ужас, как проголодалась.

- Аннет… ты можешь мне рассказать… если тебя что-то беспокоит, - немного неловко

предложила я.

- Нет, нет, ничего такого, - поспешила отказаться от возможности поплакаться мне в жилетку

девушка.

- Ладно, - покладисто согласилась я. – Просто хочу, чтобы ты знала, если что… я готова не

только выслушать, но и помочь чем могу. Я в долгу у тебя.

Аннет мне улыбнулась и даже немного расслабилась. Или показалось? Мне хотелось бы, чтобы мои слова успокоили ее, хотя бы самую малость. Просто было не по себе смотреть, как ее трусит после разговора с теми, кто должен являться опорой во всем. И это их защиту

она предлагала мне в нашу первую встречу?

Как оказалось чуть позже, она позвонила матери и успокоила ее, что с ней все в порядке. От

нее же узнала, что отец в ярости и уже перерыл полгорода в поисках своей непутевой дочки.

А потом трубку взял и сам отец, требуя, чтобы она немедленно вернулась домой, и в

противном случае обещая ей наказание достойное проступка. Какое – Аннет не сказала, но

шрамы на ее спине лучше любых слов говорили о том, какие действенные методы

воспитания используются главой их семейства. Также она рассказала о том, что брат пытался

уговорить ее переехать к нему, так как сейчас опасное время для одиноких сверхов и для

молодой суккубы в частности. Со слов Аннет, я поняла, что ее брату уже перевалило за

третью сотню и что она его любит и доверяет ему.

- Вот черт! – прервала свои откровения суккуб, моментально подобравшись на своем

сидении и напряженно смотря куда-то за мою спину.

Мы сидели в небольшом кафе и ужинали, когда вдруг на спокойном лице Аннет появилось

выражение паники.

- Что такое? – не спеша оборачиваться, спросила я.

Схватив свою сумку и лихорадочно перерывая ее недра, она выудила оттуда ручку и

блокнот, начиная что-то строчить на его листах.

Спустя мгновение передо мной лежал вырванный листок бумаги с несколькими словами, от

которых и меня тоже накрыла паника:

«Оборотни. Только не говори вслух – у них слух хороший. Нужно убираться сюда. Не

слишком поспешно, потому что один из них заинтересованно посматривает в нашу сторону, но и задерживаться не стоит».

Если честно, мне тут же захотелось схватить свои манатки и пулей вылететь из кафе и я

категорически не понимала почему мы не должны уходить «слишком поспешно». А может

она ошиблась?

- Мне кажется, ты не права, - как можно спокойней выразила я свои сомнения и даже

покачала головой.

- А мне так не кажется, - попыталась беззаботно фыркнуть она и тут же схватилась за ручку

и листок бумаги.

«У них глаза неестественно желтые для людей и они заметно принюхиваются. Наверняка

молодняк».

- Знаешь, я уже наелась, может, пойдем уже? – не испытывая желания спорить с более

осведомленной суккубой, спросила я.

- Я тоже устала, идем, - кивнула Аннет и, стараясь казаться невозмутимой, встала из-за

стола.

Вот только смысл в этом всем показном спокойствии, если, по словам той же суккубы, эти

твари с их слухом могут с легкостью определить учащенный пульс и даже запах страха?

Когда я встала со своего места и повернулась к выходу, мой взгляд наткнулся на троих до

одурения классных парней. Высокие, широкоплечие, мускулистые и незаконно красивые…