периодически останавливаясь, чтобы переждать наиболее сильные болезненные спазмы.

Самый короткий сарафан по фигуре, босоножки на высоком каблуке, яркий макияж и слегка

присобранные на затылке все еще влажные волосы. Моя суккуба нетерпеливо давила на

кожу, требуя к себе внимания и каждый раз, когда я ощущала ее особо сильно, по моему телу

проходил болезненный спазм.

Дьявол! Майкл был прав – все идет к тому, что вскоре я действительно буду нуждаться в

чьем-то члене больше, чем в воздухе. Последнее мне вообще не понадобится, потому что я

сдохну нафиг от этой безумной боли.

Так и не дойдя до двери, ведущей из моего номера, я сначала рухнула на колени, а потом и

вовсе завалилась на бок и свернулась калачиком. Такое невозможно стерпеть, не тронувшись

умом! Мое тело горело, моя плоть болела, мой живот скручивало болезненными спазмами, и

каждый последующий был болезненней предыдущего. Что ж, при таком положении вещей

вскоре от человека разумного во мне останется только оболочка, и уже будет не до

размышлений о возвышенном и тщетности своего бытия в качестве суккуба.

У-у-у-у… как же хреново. И почему сегодня разносом заказов по номерам занимается не тот

милый мальчик, что приходил вчера и предпринимал неуклюжие попытки пофлиртовать?!

Вслед за волной боли снова пришло облегчение. Я поднялась с пола и встала на дрожащие

ноги. Нет, сейчас каблуки – не про меня. Сняла босоножки и взяла их в одну руку, другой –

провела по горячему и влажному от испарины лбу. Черт!

Еле переставляя ноги, но стараясь при этом держаться как можно непринужденней и

эффектней – это явно была не я, а моя суккуба – вышла-таки из номера и поспешила в

неизменный бар.

В лифте на четвертом этаже в кабинку зашел какой-то нескладный мужчинка. Суккуба – не

я! точно – снисходительно осмотрела представителя сильной половины человечества и…

решила, что проголодалась не настолько сильно. В то же время я чувствовала, как мужчина

вожделеет стоящую в вызывающе-вульгарной позе девушку в коротком летнем сарафане и

его похоть была словно бальзам для нашего голода.

Когда двери лифта открылись, я прошла вперед и подмигнула все еще таращащемуся на

меня мужчине. Так, нужно срочно брать эту вертихвостку под контроль. С такими

закидонами только на панели работать!

Только, пожалуй, сделаю я это в другое время. Просто войдя в бар, вдруг поняла, что это не

мое – снять мужчину на ночь. Потом еще одного… и еще одного… меня затошнило, а

суккуба тем временем выбрала жертву для утоления своего голода. Это был молодой, довольно красивый и, судя по статуре, сильный парень, сидящий за одним из столиком с

миловидной девушкой. На его лице сияла счастливая улыбка, а рука бережно лежала на

хрупком плечике спутницы, словно оберегая и обещая защиту. Но моя суккуба не

сомневалась ни мгновения – этот мужчина будет ее, стоит ей лишь поманить пальчиком. И я

почему-то не сомневалась – так и будет.

О, нет, дорогая моя, туда ты не пойдешь! Во-первых, парень довольно привлекателен, что

может ненароком сделать его представителем этого долбанного мира сверхов. Во-вторых, мы не будем лакомиться «занятыми» мужчинами.

Осмотрела бар и направилась к сидящему за барной стойкой мужчине. Он был худощав, но

жилист, не красавец, но и намного красивее обезьяны… так что суккуба не стала

противиться моему выбору.

Уже практически приблизившись к намеченной цели, резко остановилась.

Боже, что я делаю?! Это же не я даже приблизительно! И как бы я себя не готовила к этому, меня коробило и выворачивало наизнанку понимание того, что должна сейчас сделать –

подойти к абсолютно незнакомому мужчине и предложить разовый быстрый перепих.

Как же я рада, что моего падения не видят друзья и… Хантер.

Очередной болезненный спазм и я понимаю, что у меня нет выбора, что иначе умру в

мучениях. И я переступаю через себя – делаю несколько последних шагов и соблазнительно

опускаюсь на пустующий рядом с моей первой жертвой высокий стул.

Как же противно… как же сложно ломать себя… но еще один болезненный спазм и я мило

улыбаюсь незнакомцу, который моментально переключает все свое внимание на мою

скромную персону. Хватило нескольких слов, чтобы понять – он скользкий и противный

человек. В прошлой жизни я бы уже сбежала от него… в прошлой… но не в настоящей.

«Милая» беседа… выпитый бокал какого-то коктейля, показавшегося мне безвкусным…

нетерпеливое «напоминание» моей суккубы, как будто я могу забыть о ее потребности хоть

на мгновение, горя всем телом и ощущая мокрую ткань трусиков… дикая похоть мужчины

немного помогает справиться с болью и мне приходится снова перешагнуть через себя, чтобы с многообещающей улыбкой на лице пригласить его продолжить «разговор» в более

интимной обстановке…

Как бы я хотела, чтобы этой чужой похоти было достаточно, но засевшая внутри меня

сущность просто кричала о том, что очень скоро ей этого будет ничтожно мало.

Стоит дверям лифта закрыться, как меня притягивают за талию, а в губы впивается рот

абсолютно незнакомого и даже неприятного мне мужчины. Гадко на душе… а вот тело горит

и плавится… мозг кричит в агонии… но жажда очень скоро сожжет все мысли в жерле

вулкана, который теперь вечность будет гореть во мне.

Вечность…

Какое страшное слово… какую безысходность и отчаяние оно может выражать, когда

знаешь – там тебя будут ждать только одиночество, отчаяние и дикая похоть…

необходимость снова и снова ломать себя, пока сама не исчезнешь с лица земли и твое место

займет незнакомка.

Стоит ли такая вечность того, чтобы за нее бороться?

Последняя малодушная мысль вспыхивает на задворках сознания и гаснет. Теперь я – огонь.

Я – боль. Я – сметающая все на своем пути похоть. Нет, это не я! Но разве это важно, когда

всю меня наполняет неконтролируемое желание сильного самца, тесно переплетаясь с моим

собственным? Когда его руки жадно шарят по моему телу, беззастенчиво сминая тонкую

ткань и причиняя легкую боль слишком грубыми прикосновениями? Когда каждая моя

клеточка наполняется его пока еще слабой, но такой вкусной энергией… жизненно

необходимой мне силой?

«Ничто не важно. Ничто не может быть важнее этого чувства», - мурлычет во мне суккуба, подливая еще больше огня в ревущий пожар похоти.

И мне становится ничтожно мало того, что этот человек дает мне. Это все равно, что накрыть

роскошный стол перед голодающим, но позволить выпить ему лишь стакан воды.

Не знаю, когда и как мы успели добраться до номера, не знаю когда и как мужчина успел

открыть дверь, но осознала себя только когда эта самая дверь резко отлетела и врезалась в

стену, с громким грохотом оповещая нас о том, что теперь мы не одни. Но даже несмотря на

это моя рука все еще покоилась на паху моей жертвы. Еще немного и… приятно

вдавливающее меня в мягкий матрас тело исчезло. Что-то с глухим стуком упало на пол, раздался звук бьющегося стекла, снова глухие удары, кто-то что-то злобно рычит и кричит…

не разобрать – я все еще тяжело дышу, а в моих ушах грохочет кровь. Импульс боли… жар…

хочу…

Чьи-то руки на моих плечах, короткий полет и мир переворачивается с ног на голову… или

это я переворачиваюсь вверх тормашками. Не важно – суккуба почувствовала близость

идеального в ее понятии самца и теперь сходила с ума у меня под кожей. Это рвало сознание, не подготовленное к тому, что внутри одного тела может уживаться два отдельных разума.

Таких непохожих разума…

Снова мир всколыхнулся, и я оказалась стоящей на ногах. Прижатой к стене… нет, к двери…

не важно… главное – это такое притягательно пахнущее тело напротив и раздающийся над

ухом возбуждающий рык, проходящий сквозь меня разрядом электричества. Что там рычит