Правда, вместо того чтобы испугаться или попытаться дать отпор, тот, кажется, удивился. А ещё разозлился — что было в его ситуации логично. Когда тебе дробят колено, а потом ломают челюсть, невольно испытываешь самые низменные человеческие чувства.

Йоханна шагнула вперёд, намереваясь то ли пнуть его, то ли добавить удар рукой. Тогда как он сам что-то захрипел. Разобрать слова было невозможно — мешали сместившаяся в сторону челюсть и зубы, что заполнили его рот. Но последствия оказались налицо. От стены справа вдруг отделились две шагнувшие к нам фигуры. И это были вовсе не стоявшие около неё люди. Отнюдь — оба неизвестных просто вышли из бетона. Тут же приняв очертания людей и с бесстрастными лицами рванув вперёд.

Кремер выставила вперёд копьё, видимо, решив ударить молниями. Но вместо сети мощных разрядов получила лишь крохотную искорку, которая вспыхнула и потухла на острие наконечника. Эта её способность, точно так же, как и все остальные, заметно просела вниз.

В следующий момент девушка изменила тактику. Ловко сместившись, ударила тупым концом древка точно в боковую часть головы одного из наступавших. Вот только серьёзного урона это ему никакого не нанесло. Эти двое не просто вышли из бетона. Судя по звуку, который издало оружие при контакте, они ещё и были из него сделаны.

Увидев, как в дальнем конце условной террасы, что шла вдоль колодца, появляются ещё двое таких же, я оглянулся назад. И не обнаружив там врагов, отдал единственную подходящую команду.

— Отступаем.

Сам же потянулся к тому крохотному объёму белой энергии, который имелся в моём распоряжении и перебросил его в наконечник копья. После чего сделал несколько скользящих шагов вперёд, нанося удар. Палладий соприкоснулся с переносицей ближайшего ко мне бетонного человека. В этот раз подход сработал — его череп разлетелся на куски.

— Я не могу выйти. Транзитный порошок не работает.

Мельком глянув на Каори, атаковал второго противника. Ткнув его в живот и расколов надвое. Новость была не из приятных. Как правило, зоны перехода располагались там же, где ты оказывался после прохода через Серый Столб. Точно так же дело должно было обстоять и сейчас. Однако назад японка переместиться не смогла. Что означало — стандартное правило не сработало. Это в целом не удивляло — помимо этого момента вокруг хватало и других странностей. Но нашу ситуацию не упрощало.

Мужчина, который так и лежал на полу, снова что-то прошамкал ртом, изумлённо смотря на моё копьё. До этого момента он как будто не обращал на оружие никакого внимания. Теперь же в его широко распахнутых глазах плескалось изумление, смешанное с полным шоком. Которое погасло уже в следующую секунду.

Как и все остальные эмоции — если чью-то голову пробивает палладиевый наконечник копья, так оно обычно и случается. Глянув на Кремер, которая выдернула оружие из черепа уже мёртвого офисного работника, я обнаружил, что бетонные люди подходят сразу с двух сторон. А десяток людей, которые до того были за пределами кабинетов и наблюдали за всей ситуацией, застыли на месте, смотря на нас. Честно говоря, я не мог толком понять, какая именно эмоция отражается на их лицах — то ли шок, то ли радость. Или вовсе нечто третье.

Однако разбираться в этом было некогда. Требовалось уходить. Хорошо, что я приказал всем остальным ждать на той стороне. И вступить в дело только после того, как один из нас вернётся и подтвердит, что здесь всё относительно безопасно. Подвоха я, конечно, ждал совершенно другого, тем не менее схема сработала.

В следующую секунду мы уже развернулись и побежали назад, откуда навстречу нам шагала ещё пара бетонных приятелей. В этот раз мы с Каори ударили почти синхронно, тут же расколов их корпуса на части. После чего я добежал до ближайшей двери и вышибив её плечом, ворвался внутрь.

Слова мужчины, который обращался к Кремер, уже были толстым намёком, что здесь что-то глобально не так. Однако к открывшейся картине я был не совсем готов. Мозг сначала её даже толком не воспринял. Лишь задавшись вопросом — каким образом под средних размеров письменный стол сумели забраться аж сразу четыре женщины.

— Обнуление баллов! В подвал, немедленно! Что ты…

Увидев копьё в моих руках, мужчина осёкся и растерянно моргнул. А когда следом влетели Каори с Йоханной, вовсе скривил лицо в изумлённой гримасе.

— Вы кто такие? Что здесь происходит?

Неизвестный даже поднялся на ноги. Чего, честно говоря, лучше бы не делал. Так как из одежды на нём была только расстёгнутая рубашка.

— Что это у них? Посмотрите, Лагов-сан!

На этот раз голос принадлежал Каори. Я же, прекратив оглядывать стены помещения и пялиться на смежную дверь, посмотрел на девушек. Если четверо были под столом, то ещё три находились рядом с мужчиной. Самой одетой из всех семерых была та, на которой, помимо чулок, имелся ещё и ошейник. Но в глаза бросалась вовсе не их нагота.

Рубцы. Те, которые может оставить кнут или что-то вроде того. Причём они были не только на спине. У одной парочка находилась в месте, по которому обычно бьют лишь при взаимном согласии и уж точно не оставляя никаких следов.

— Кто здесь главный? Почему…

Неожиданно для самого себя я не смог подобрать слов. Вернее, осознал, что вопрос, который собирался озвучить, не имел никакого смысла. Потому как, независимо от конкретной фразы, его суть оставалась крайне простой. «Почему вы такие долбанутые?»

На самом деле я бы хотел поинтересоваться, из-за чего их передовая группа приняла настолько безумный вид, но спрашивать это сейчас, в такой обстановке, не имело ровным счётом никакого смысла. Тем более фундаментальный ответ был понятен. Ещё одна кучка людей, у которых сорвало крышу от власти и вседозволенности. Один из самых больших моих страхов. Потому как в большинстве случаев человек попросту не замечает, как становится точно таким же. Превращаясь в того, на кого все остальные смотрят с ненавистью либо омерзением.

Кремер слова Окады тоже прекрасно расслышала. Равно как и рассмотрела все рубцы. А по моей реплике поняла, что допрос отменяется. После чего потащила из кобуры револьвер.

Грохот выстрела с давно забытой болезненностью ударил по ушам. А первая пуля, удачно угодив в цель, разнесла в клочья яйца поднявшегося мужчины. Заорав благим матом, тот машинально кинулся назад, впечатавшись спиной в стену. А рядом ещё раз ударил револьвер. На этот раз продырявив голову владельца кабинета.

Правда, уже в следующую секунду из стен появилась ещё пара бетонных фигур, которых нам пришлось встретить копьями. После чего я повернул голову к той из девушек, которая оказалась наименее шокированной.

— Какая тут структура? Кто лидер? И что за типы из бетона?

Несколько секунд она молча смотрела на меня, часто моргая и похоже пытаясь понять, как ей быть. Наконец, в момент, когда я уже решил, что вопрос был озвучен зря, заговорила.

— Это Корпорация счастья. Мир победившего добра… Бетонные люди — наша охрана. Главный… мистер Кайзенберг сидит наверху, на тридцать восьмом этаже. Он управляет всем.

Стоило отдать должное — несмотря на подрагивающий голос, девушка ответила на все вопросы, доведя мысль до логического финала.

Правда, я бы с радостью поинтересовался у неё ещё многими вещами, но из стен уже полезли новые «охранники». А значит, было пора отправляться в путь. На тридцать восьмой этаж.

* * *

Каори крайне редко испытывала настоящую ярость. Виной всему была даже не её профессиональная выучка. Дело скорее было в родителях, которые пытались привить дочери классическое японское хладнокровие. То самое, из-за которого офисные сотрудники сходят с ума, а люди на улице врезаются в незнакомцев или со всей силы оттаптывают им ноги. Обычно стараясь отыграться на иностранцах, но иногда атакуя и своих соотечественников. Нет ничего хуже загнанных в блок эмоций.