Как предполагал сам Лебуа, подобное обеспечивало бонус при поглощении трофейной силы. Настолько значительный, что в ранге он рос едва ли не вдвое быстрее, чем охотясь на территории двенадцати миров. Там, конечно, тоже встречались очень старые звери, но их было не так много. В первую очередь из-за того, что концентрация меноса в атмосфере на фоне этих планет зашкаливала. Обеспечивая высокий уровень конкуренции.

Медийная команда оказалась лёгким орешком. Ничего необычного — по сути, те же самые громадные виллы-крепости, соединённые друг с другом подземными тоннелями, в которых жили сами медийщики и их рабы. Защита с технической стороны почти ничем не отличалась от той, которую использовали для башен из слоновой кости штабной команды. Поэтому прорваться и пленить их было несложно.

После чего всё прошло по накатанной — допросы, голосование среди бывших рабов и казнь. В данном случае в живых оставили всего одного. Который по сравнению со всеми прочими обращался с рабами хотя бы отчасти человечно. Правда, новой информации узнать не удалось — всё, о чём могли рассказать медийщики, так это о проектировании многочисленных сериалов и их рассылке.

Правда, была тут и интересная вещь — медийный архив, связанный со всеми другими планетами. Который предоставлял возможность отследить их развитие, начиная от нуля и до момента падения Столбов с последующим разрушением мира. Как правило, «сюжет» обрывался на массовом убийстве всех, кто обладал силой.

Листая этот колоссальный массив данных, канадец вдруг поймал себя на мысли, что для развлекательной индустрии это как-то чересчур. Если вдуматься, перед ним был оцифрованный архив сотен планет, каждая из которых охватывала по несколько тысяч лет.

Чтобы отыскать зрителей под такое, нужно неимоверное количество миров, населённых громадным количеством людей. И даже если так, большая часть из этого никогда не наберёт популярность. А многие проекты окажутся открыты буквально единицами. Что наталкивало на мысли о совсем другом назначении архива, никак не связанном с развлечением гипотетического населения.

Однако об этом он тогда раздумывать не стал. В этом всё равно не было никакого смысла. Вместо этого помчался дальше, уничтожая высокоранговых зверей и наращивая ранг.

Вплоть до момента, когда внезапно обнаружил, что достиг «каппы». На тот момент они прошли всего двадцать три мира из пятидесяти двух. Впереди лежало ещё двадцать девять планет. Однако к тому моменту Лебуа уже научился искусно управляться с вратами, перенацеливая их на любой нужный участок цепочки.

Плюс, как казалось самому мужчине, зачищать оставшиеся двадцать девять миров и пытаться приблизиться к «лямбде» не имело большого смысла. По его собственной оценке, он в лучшем случае пройдёт треть пути. Что сделает его сильнее, но не настолько, как хотелось бы.

Тем более, как показывала практика всех предыдущих четырёх команд серебряной цепочки, сама по себе чистая сила практически ничего не решала. Каждый раз они побеждали либо за счёт смекалки, либо при помощи варрбаев.

К тому же все остальные члены отряда тоже заметно подняли свои ранги. Оливер достиг «теты». Химена, Тайлер и Ирэн пробили планку «эты». Большинство варрбаев успело уйти ещё на пару апгрейдов. В том числе и Малыш, ставший ещё большего размера.

Именно ради того, чтобы дождаться муравьёв, они задержались на планете, где сейчас находились. А как только варрбаи выбрались из своих коконов, Франсуа перенаправил врата к миру, что лежал перед командой стратегов. По какой-то причине система управления не давала ему соединить этот Столб с зоной выхода планеты, где базировались стратеги, но туда точно можно было пройти из предыдущего сегмента, который лежал к нему вплотную. Именно того самого, куда они прямо сейчас отправились.

Тут тоже имелась своя золотая башня. Поэтому для начала пришлось быстро сгонять туда и обезоружить троицу изумлённых техников. К счастью, нынешний ранг позволял это сделать стремительно и без лишних хлопот.

Вернувшись, Лебуа оглянулся на нестройную толпу, что окружила Серый Столб. Двенадцать бывших рабов, которых он выбрал в качестве командиров, стояли ближе всех. Рядом с ними находилась Жеза.

За это время Лебуа успел детально изучить её эмоции и в конце концов снял блокирующий браслет. Женщина не испытывала к тем, кто вырезал её планету, настолько же острой ненависти, как большинство остальных рабов. Тем не менее точно так же, как и они, застала этот процесс. Скорее всего, потеряв кого-то из родных и близких.

Естественно, прошедшее время сгладило боль потери. Однако, несмотря на это, она мягко говоря, недолюбливала организаторов уничтожения своей цивилизации. Отдельно терзаясь из-за того, что стала частью механизма, который перемалывал иные миры, неся смерть десяткам миллиардов разумных и не оставляя после цивилизации ничего, кроме руин. Теперь ко всему этому добавился ещё один фактор — она сотрудничала с теми, кто выступил против высоко сидящих хозяев. Резонно полагая, что в случае неудачи её уничтожат вместе со всем отрядом.

Стопроцентного доверия, точно такого же, которое имелось по отношению к бывшим рабам, что скорее согласились бы умереть, чем снова вернуться к положению говорящего скота, у Лебуа к ней не было. Тем не менее никаких предпосылок для измены он тоже не видел. Тогда как во многих вопросах Жеза могла быть полезна. Поэтому она осталась кем-то вроде консультанта-советника при бойце, которого канадец назначил исполняющим обязанности командира отряда.

Покончив с формальностями, Франсуа подошёл к Серому Столбу. Покосился на застывшего рядом с собой Малыша, который уже высыпал щепотку порошка на один из сегментов своей суставчатой лапы. И подняв ладонь, на которой уже имелся тонкий серый песок, приложил её к поверхности монолита.

Глава VIII

В себя Франсуа пришёл от резко засигналившей рядом машины. Открыв глаза, дёрнулся, перекатившись на бок и вдруг уткнулся во что-то твёрдое. Приподнявшись, обнаружил удивительную картину — узкий городской переулок, выходящий на улицу, заполненную автомобилями. Сразу несколько из которых вовсю сигналили. Спустя секунду до канадца дошёл ещё один простой факт — никакого оружия при нём не было. Точно так же, как и ощущения меноса. Абсолютный ноль. Будто он никогда и не был Защитником.

На короткий миг в голову даже пришла безумная идея, что всё произошедшее на самом деле было очень странным сном. Но потом взгляд зацепился за вывеску и Лебуа смог выдохнуть. Как минимум теперь он был уверен, что не спятил — символы, изображённые на ярко-неоновой вывеске, точно не относились ни к какому из известных ему языков.

Правда, при этом мужчина их прекрасно понимал. Что несколько сбивало с толку.

Осторожно поднявшись на ноги, уроженец Квебека осмотрелся. Ни одной рабочей версии в голове так и не появилось. Он всё так же не понимал, как мог здесь оказаться и где вообще это «здесь» находится. Поэтому решил провести разведку местности — осторожно добравшись до выхода из проулка, выглянул наружу.

На первый взгляд перед ним была обычная улица крупного города. Потоки машин, широкие тротуары, заполненные людьми и высотные дома. Вот только он никак не мог очутиться в подобном месте. Последним воспоминанием канадца был вход в Серый Столб, куда он отправился одновременно с Малышом. А вслед за ним должны были пройти и остальные четверо Защитников вместе с прочими варрбаями. При этом у него изменилась даже одежда. Вместо экипировки Защитника мужчина был одет в джинсы, лёгкие туфли и рубашку.

Какое-то время провёл, стоя на месте, озираясь по сторонам и пытаясь хотя бы что-то сообразить. Потом всё-таки вышел на эту самую улицу и решил немного пройтись, слившись с большим потоком людей. Заодно размяться — судя по тому, как затекли мышцы, в проулке он провалялся достаточно долго.