Количество людей, которые были у них в найме стремительно росло. Некоторые из них прямо сейчас трудились в офисе, расположенном в самом центре города. Другие работали удалённо из дома — при найме Дмитрий честно предупреждал, что к работе придётся приступить немедленно, а объём задач сильно выше среднего.

Несмотря на это люди всё равно стремились попасть в их ряды — слишком впечатляющей казалась денежная компенсация. Только за счёт этого и статус Корпуса держалась спешно набранная команда. Гнулась, трещала, но пока не ломалась.

Из хороших новостей — сам он разгружался всё больше. Сейчас основные задачи сводились к поиску новых сотрудников и контролю. Если изначально он считал, что будет кем-то вроде личного помощника, который координирует небольшой офис, теперь выяснилось, что масштаб будет совсем иным. Одно медицинское направление требовало, минимум несколько человек. Что касалось маркетинга — оптимально было сформировать целую команду, которая станет заниматься самыми разными вопросами.

Под проекты связанные с недвижимостью тоже нужны были отдельные люди. И так далее — от аналитиков и сборщиков информации до юристов.

Отдельной крупной проблемой стали патроны. Он нашёл станки и оборудование. Даже отыскал специалистов, которых можно было бы нанять. Однако ранее Дмитрий с такими задачами никогда не сталкивался. Изрядно удивившись срокам, которые были озвучены для начала работы. Даже если откинуть в сторону все бюрократические заморочки, они всё равно получались чрезмерно долгими.

У мужчины вышло найти, где приобрести патроны с цельномедными пулями к револьверам, пистолетам и охотничьим ружьям. Отыскал и сам огнестрел — часть оружия даже успели доставить к Изумрудному Столбу.

Но Лагов хотел наладить полноценное производство. Начать выпускать цельномедные патроны к боевому оружию самого разного формата — от автоматов до крупнокалиберных пулемётов. Технически это должен быть сплав, а не чистая медь, однако на девяносто девять процентов он состоял из чистого металла и шефа такой расклад вполне устраивал.

Другое дело, что ни у самого Лагова, ни у Дмитрия не имелось никакого понимания, сколько времени займёт развёртывание полноценного производства. Даже если им безумно повезёт отыскать подходящие площади, запитать всё электричеством и начать монтаж, от момента начала работ до выпуска первой партии патронов, пройдёт не меньше семи-восьми месяцев. Это при самом идеальном раскладе и круглосуточной работе. Иначе — до года.

Безумно долго, если отталкиваться от нынешних реалий, когда патроны требовались прямо сейчас. Цельномедные боеприпасы кинулись скупать абсолютно все — даже бравируя названием Корпуса у Дмитрия получилось достать ограниченное количество.

Большой объём патронов был на складах в Штатах. Там у них имелся целый завод, который выпускал медные пули со стальным пробойником. Тоже подходящий вариант. Однако они делиться точно не станут. Как и те немногочисленные их союзники, которые такие патроны получали в рамках межправительственных контрактов.

Конечно, можно было бы попросить шефа на них надавить или выйти на связь. Раз он успешно разделался с британской армией, заодно что-то там провернув, может быть справился бы и сейчас. Но всё это пока было вилами на воде писано. И не отменяло плана по собственному производству.

Вздохнув, Дмитрий откинулся на спинку стула и потёр глаза. Лёгкая близорукость, которая стала его постоянным жизненным спутником, исчезла сразу, как он стал Защитником. Но вот усталость всё ещё присутствовала. Как и пекущие от недосыпа глаза.

Внизу что-то зашумело и взгляд сразу метнулся к экрану ноутбука с камерами. Но это была лишь его мать, которая решила пройтись. Совсем недавно не могла встать с кровати. А вот сегодня обиделась, что её не взяли в вылазку. Заявила, что в следующий раз обязательно пойдёт, а Франсуа как вернётся, должен обучить её управляться с копьём.

Это вроде бы и радовало — чем сильнее станет мать, тем в большей безопасности она окажется. Однако Дмитрий всё равно тревожился. Двенадцать миров — не то место, куда можно выйти погулять и быть уверенным, что вернёшься.

Налив себе холодного кофе из большой турки, мужчина открыл мессенджер — пришёл отчёт от человека, который занимался подготовкой продаж того мяса, которое доставил Константин. Работа была завершена — теперь Дмитрию требовалось провести финальную проверку всей цепочки материалов, от лендинга до рекламных слоганов и промо.

Уже завтра утром первые порции поедут в одну из питерских больниц, где их получат двадцать тяжелобольных пациентов, чьи шансы врачи оценивали, как нулевые. Результаты будут зафиксированы, как самими медиками, так и их съёмочной группой. О прессе он тоже не забыл — на месте будут репортёры всех крупных медиа с которыми удалось связаться.

Просмотрев отчёт и подтвердив, что всё в норме, Дмитрий вернулся к уже набившим оскомину цельномедным патронам. В краткосрочной бесперспективности первоначального варианта он уже убедился. Требовалось просчитать второй. Тот, в котором они будут лишь нарезать пули на станках с ЧПУ, а окончательной сборкой патрона станет заниматься сторонний подрядчик.

О том, каким образом они этого самого подрядчика заполучат, Дмитрий старался пока не думать. Легального и быстрого способа не существовало — вся надежда оставалась на решения шефа. Юридически они, как правило выглядели сомнительно, но в большинстве случаев работали.

Рё Ёсида давно не получал таких заказов. Одновременно денежных и интересных. Обычно люди были готовы выложить крупную сумму денег за фиксацию факта супружеской измены, чтобы при разводе не платить запредельные деньги по брачному контракту. Самая частая заявка с которой приходили к частным детективам Японии.

Платили за такое неплохо. Но заниматься расследованием подобных дел было неимоверно скучно.

Зато теперь у Ёсиды была задача, которая обещала стать не только денежной, но ещё и интересной. Психиатрическая клиника о которой требовалось выяснить максимум информации. Причём, не только о самом медицинском заведении, но и обо всех, кто с ним связан — от условных собственников до персонала. И естественно, понять, кого именно там держали.

Гайдзин отказался говорить, почему он хочет всё это выяснить, а детектив не смог догадаться сам. Слишком спокойным был голос иностранца. И звучал как-то странно — как будто внутри его головы вещал невидимый диктор. Идеальный японский — на таком говорят те, кто вырос в Токио, как сам Рё Ёсида. Определить что-то по интонации было категорически невозможно.

Он был бы плохим детективом, если бы не попытался заснять неизвестного на телефон, чтобы потом проверить через поиск в интернете. Не сработало — камера запечатлела размытое пятно. Одна загадка в этом деле наслаивалась на другую и даже камера не желала ему помогать.

Поэтому не оставалось ничего иного, как приступить к задаче. Первым делом Рё проверил записи в реестрах. Выяснив, что председатель правления и члены совета не менялись с момента основания клиники. Потом отыскал отчёты, которые клиника сдавала в префектуру. Семеро врачей, двадцать два санитара и тридцать девять пациентов. Безумный избыток персонала для подобной цифры.

Последней цифры в отчётах, понятное дело не было. Клиника указала только число доступных коек, которое равнялось девяноста. Но каждая такая больница проходила через обязательную ежегодную комиссию, которая оценивала каждого пациента. Особенно строго к этому подходили после того, как четыре года назад вступил в силу новый закон. Работал он правда не очень хорошо — люди, запертые родственниками в «психиатрических тюрьмах», так там и оставались. Зато данные собирались куда более тщательно.

Контакт в префектуре наотрез отказался давать какую-то интересную информацию в мессенджере. Ограничился только сообщением о количестве этих самых пациентов. Зато был не прочь встретиться.