Когда на другой день, плотно позавтракав остатками сытного ужина, Бурачок простился с гостеприимным домом, хозяин подмигнул жене и весело рассмеялся:

— Ох, как ни хитра ты, Каська, да не промах и кот Васька! Эк он тебя за твою жадность проучил. Видать, не простачок этот бравый мужичок!

Рябая свинья

^{(латышская сказка)}

Жил в старину один богатый барин. Была у барина здоровенная рябая свинья, и паслась она в поле. Однажды барин глядит — бедняк встал на колени и отвешивает свинье поклоны. Барин спрашивает:

— Зачем ты моей свинье кланяешься?

Бедняк говорит в ответ:

— Прошу ее ко мне сегодня прийти, я на вечер гостей назвал.

— Ну, тогда забирай ее с собой, — сказал барин.

Взял бедняк свинью и увел. Барин ждал, ждал, когда бедняк приведет свинью обратно, и, не дождавшись, поехал за ней сам. Приехал к бедняку и просит отдать свинью. Бедняк говорит, что теперь, мол, свинья у соседа, у него тоже гости. Пошел бедняк за свиньей, да вскоре вернулся, просит у барина лошадь, потому как сосед богатый и совестно идти к нему пешком. Дал барин лошадь. Проехав полпути, бедняк смекает, что надо бы попросить у барина и одежу получше. Сказано — сделано. Бедняк вернулся, и барин дал ему одежу.

Вот едет бедняк барином к соседу за свиньей, а барин, напялив ветхую одежонку бедняка, дожидается его, да тот и не помышляет возвращаться.

Прождал барин до вечера, окоченел от холода и пошел в свою усадьбу. Заметила барыня мужичка в драной одежке, приняла его за нищего и велела поколотить как следует, чтобы ему неповадно было на барскую усадьбу соваться.

Слуги, когда били, хоть и признали барина, да рады были свести с ним счеты.

Барыня только тогда узнала своего мужа, когда он стал звать на помощь, однако было уже поздно — сама ведь приказала поколотить его.

Понял теперь барин, как надул его бедняк. А тот живет себе и в ус не дует, держит барскую свинью, лошадь и в барской одежде щеголяет.

Птичка колибри

^{(бразильская сказка)}

У одного человека была дочь на выданье. Пришел день свадьбы. Невеста со своей родней и друзьями отправилась в церковь, а рабыни остались на кухне готовить праздничный обед. И вдруг не хватило воды, чтоб подлить в кастрюли, уже стоявшие на огне. Тогда одна из служанок взяла кувшин и побежала к роднику.

Приходит и видит: сидит на ветке птичка колибри. Сидит и поет:

–  Цветочки, листочки,

Где пищи достать?

Махну-ка хвостом

Да пойду-ка плясать…

Туит-туит-туит…

Поставила негритянка кувшин на землю и давай самбу плясать. Про все на свете забыла: и про воду, и про обед, и про свадьбу. Ждут ее дома, ждут, не дождутся, а она все у родника. Птичка колибри все поет, а негритянка все пляшет. Прошло много времени, и отправилась к роднику другая рабыня: посмотреть, что там ее товарка поделывает, почему воду не несет. А та увидела подругу и запела:

–  Ах, подруженька-душа,

Песня птички хороша!

Попляши,

Попляши!

Подбежала подруга и тоже пустилась в пляс. Стали теперь в доме ждать двоих. Звали, кричали — ни ответа, ни привета. Тут и третья рабыня пошла к роднику, вслед за ней четвертая и так все до одной. Придут и ну плясать самбу, как полоумные.

Когда в доме не осталось больше ни одной рабыни, пошла за ними одна из сестер невесты.

Едва негритянки увидели ее, как принялись петь:

— Ах, хозяюшка-душа…

Вошла девушка в круг и так заплясала, что только держись. Пошла другая сестра. Но едва первая заметила ее, как запела во все горло:

— Ах, сестричка, ах, душа…

Та ни минуты не колебалась. Пустилась плясать без оглядки. А мать девушек сидит как на иголках, не знает, что делать: обед подгорает, гости не идут и вообще ничего не готово. Все, кто в доме оставался, торчат зачем-то у родника и воду не несут.

Сказала она тогда себе:

— Да нет, с ними со всеми что-нибудь случилось там, у родника. Пойду-ка сама погляжу.

Накинула она шаль на голову и пошла. Еще издалека она услышала, как под ногами пляшущих земля кипит, а уж когда увидела, что все собрались в круг и пляшут самбу, и услышала, как птичка колибри заливается, то еще издали принялась выписывать ногами такие узоры, что только держись. А тут еще дочери, едва завидев ее, запели хором:

— Ах ты, матушка-душа…

Старуха не выдержала и сама пустилась в пляс, что было мочи. То-то веселье пошло! Птичка так распелась, ну просто на части разрывалась. И чем больше она пела, тем отчаяннее плясали женщины.

Дома остался только старик, досадуя, что не идут новобрачные, не идут гости и куда-то подевались все женщины, которые ушли к роднику: жена, дочери, рабыни — одним словом, все. Он готов был лопнуть от злости. Наконец, проклиная все на свете, он схватил плеть и сказал:

— Погодите мне, ужо я вас разыщу!

И помчался по дороге к роднику, вне себя от гнева. Старуха, как только его заметила, так сразу подбоченилась и запела:

— Ах, старик мой, ах, душа!..

Старик вошел в круг и принялся хлестать всех плетью направо и налево, приговаривая:

–  Ах ты, женушка-душа,

Глянь, как плетка хороша,

Попляши,

Попляши.

Досталось тут жене, досталось дочерям, досталось рабыням, и такой тут поднялся шум, что хоть святых вон выноси. Вмиг закончилась самба. Птичка колибри поглядела на всю эту свалку, взмахнула крылышками и улетела.

Почему лягушки живут на болоте

^{(филиппинская сказка)}

Когда-то в одной речке жил краб, большой-большой. И краб этот очень любил спать. Да разве эти лягушки поспать дадут? Квакают и квакают без конца — какой уж тут сон!

Долго терпел краб, но в один прекрасный день терпение его лопнуло, и он закричал:

— Да что же это за безобразие, лягушки, почему от вас столько шума?

— Не сердись на нас, — ответили лягушки, — это мы смеемся над черепахой и не можем остановиться — уж очень она смешная.

— Что же в ней такого смешного? — удивился краб.

— А то, что свой дом она все время носит у себя на спине, — ответили лягушки.

— Так вот, значит, из-за кого я не сплю! — воскликнул краб. — Ну что ж, пойду к черепахе, поговорю с ней.

И краб пополз к черепахе.

— Ты почему это все время носишь свой дом у себя на спине? — строго спросил он у черепахи.

— Почему ношу? — сказала черепаха. — Потому что боюсь его оставить: я уйду, а светлячок возьмет и подожжет его. Что я тогда буду делать? А ведь светлячок всегда носит при себе огонь. Да вон он, не веришь — посмотри сам.

— Ты почему все время носишь с собой огонь? Ну-ка отвечай! — краб угрожающе поднял над светлячком свою правую клешню.

— А потому ношу, что боюсь, — ответил светлячок. — Если не буду носить огонь — москит возьмет и ужалит меня.

Краб отправился искать москита.

— Ты почему хочешь ужалить светлячка? Ну-ка отвечай! — грозно сказал москиту краб.

Москит бросился от него прочь, налетел с перепугу на лягушку и ужалил ее.

— Ах вот ты какой? Квак! — и лягушка слизнула москита языком.