Все мне принять тебя не можно;

Когда пример такой

У нас полюбят,

Тогда вползут сюда за доброю Змеей,

Одной,

Сто злых и всех детей здесь перегубят.

Да, кажется, голубушка моя,

И потому с тобой мне не ужиться,

Что лучшая Змея,

По мне ни к черту не годится».

Отцы, понятно ль вам, на что здесь мечу я?

Крестьянин и собака

У мужика, большого эконома,

Хозяина зажиточного дома,

Собака нанялась и двор стеречь,

И хлебы печь,

И сверх того полоть и поливать рассаду.

Какой же выдумал он вздор, —

Читатель говорит, — тут нет ни складу,

Ни ладу.

Пускай бы стеречи уж двор;

Да видано ль, чтоб где собаки хлеб пекали

Или рассаду поливали?

Читатель! Я бы был не прав кругом,

Когда сказал бы: «да» —

да дело здесь не в том,

А в том, что наш Барбос за все за это взялся,

И вымолвил себе он плату за троих;

Барбосу хорошо: что нужды до других.

Хозяин между тем на ярмарку собрался,

Поехал, погулял — приехал и назад,

Посмотрит — жизни стал не рад,

И рвет, и мечет он с досады:

Ни хлеба дома, ни рассады.

А сверх того к нему на двор

Залез и клеть его обкрал начисто вор.

Вот на Барбоса тут посыпалось руганье;

Но у него на все готово оправданье:

Он за рассадою печь хлеб никак не мог;

Рассадник оттого лишь только не удался,

Что, сторожа вокруг двора, он стал без ног;

А вора он затем не устерег,

Что хлебы печь тогда сбирался.

Кукушка и орёл

Орел пожаловал Кукушку в Соловьи.

Кукушка, в новом чине,

Усевшись важно на осине,

Таланты в музыке свои

Выказывать пустилась;

Глядит — все прочь летят,

Одни смеются ей, а те ее бранят.

Моя Кукушка огорчилась,

И с жалобой на птиц к Орлу спешит она.

«Помилуй! — говорит, — по твоему веленью

Я Соловьем в лесу здесь названа;

А моему смеяться смеют пенью!» —

«Мой друг! — Орел в ответ, — я царь,

но я не Бог.

Нельзя мне от беды твоей тебя избавить.

Кукушку Соловьем честить я мог заставить;

Но сделать Соловьем Кукушки я не мог».

Кукушка и петух

«Как, милый Петушок, поешь, ты громко, важно!» —

«А ты, Кукушечка, мой свет,

Как тянешь плавно и протяжно:

Во всем лесу у нас такой певицы нет!» —

«Тебя, мой куманек, век слушать я готова». —

«А ты, красавица, божусь,

Лишь только замолчишь, то жду я не дождусь,

Чтоб начала ты снова…

Отколь такой берется голосок?

И чист, и нежен, и высок!..

Да вы уж родом так: собою невелички,

А песни, что твой соловей!» —

«Спасибо, кум; зато, по совести моей,

Поешь ты лучше райской птички,

На всех ссылаюсь в этом я».

Тут Воробей, случась, примолвил им: «Друзья!

Хоть вы охрипните, хваля друг дружку, —

Все ваша музыка плоха!..»

За что же, не боясь греха,

Кукушка хвалит Петуха?

За то, что хвалит он Кукушку.

Лебедь, щука и рак

Когда в товарищах согласья нет,

На лад их дело не пойдет,

И выйдет из него не дело, только мука,

Однажды Лебедь, Рак да Щука

Везти с поклажей воз взялись

И вместе трое все в него впряглись;

Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу!

Поклажа бы для них казалась и легка:

Да Лебедь рвется в облака,

Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.

Кто виноват из них, кто прав — судить не нам;

Да только воз и ныне там.

Лев и комар

Бессильному не смейся

И слабого обидеть не моги!

Мстят сильно иногда бессильные враги.

Так слишком на свою ты силу не надейся!

Послушай басню здесь о том,

Как больно Лев за спесь наказан Комаром,

Вот что о том я слышал стороною:

Сухое к Комару явил презренье Лев:

Зло взяло Комара: обиды не стерпев,

Собрался, поднялся Комар на Льва войною.

Сам ратник, сам трубач, пищит во всю гортань