Удивительное дело, когда наедине были, так мне за мой характер не раз выговаривали, а как при гостях, так хвалят.

— Всё-всё, — со смехом подняла руки княжна. — Сдаюсь!

— Ваше Высочество, — снова к ней обратилась маман. Посмотрела на меня так внимательно, и спросила. — А всё же, не расскажете ли, чем Слава у вас занимается? Дочь-то нет-нет, да позвонит, похвалится — без подробностей, конечно — а сын ни разу ведь ни слова не передал, ни телеграммой, ни письмом.

— Ай-яй-яй! — покачала головой великая княжна, с укором взглянув на меня. — Слава, нехорошо, надо было найти время, а то ведь родители волнуются, переживают!

— Да когда время-то, Ваше Высочество? — развёл руками я. — По вашему же приказу, на мне и батальон, и помощь учёным с исследованиями, а до этого тварей валили, мы с Ликой, то есть с баронессой Осколковой — сначала дракона трёхголового, затем гиганта бронированного. Это ещё не считая, сколько мы мелочи в Осколке перебили. В госпитале каждый раз потом…

— В госпитале⁈.. — ахнул отец.

— Да ерунда! — махнул я рукой. — Ничего серьёзного, в основном с магическим истощением, физических травм не было.

Это его слабо успокоило, да и мать, видно было, что напряглась. Она в гарнизоне пять лет отслужила — знает, что такое «твари».

— Прости, Слава, — повинилась княжна, — Действительно, перегрузила тебя.

Вот такого я не ожидал. Даже не сразу нашелся что ответить. Пробормотал:

— Да больше всё-таки я сам виноват. Рад был загрузиться.

Мать с отцом быстро переглянулись, уже забыв, что я там опасности подвергался — ведь понятно же, что женщина, если и извиняется перед мужчиной, то только перед мужем, или будущим мужем. А значит, всё оно того стоило, ведь великая княжна — это лучшая пара из возможных!

Я прямо читал эти мысли у них на лбу. Мельком взглянул на Лику, видимо, тоже сделавшую похожие выводы, и надувшуюся, как мышь на крупу.

Не укрылось это и от Ольги. Как-то грустно усмехнувшись, она тоже посмотрела в окно, а затем, обратившись ко мне, спросила:

— Слава, не покажешь мне имение?

— Конечно, Ваше Высочество! — склонил я голову.

— Да-да, — тут же засуетился отец. — У нас прекрасный сад!

— И тренировочная площадка с тиром, — поддержала его княгиня, и быстро добавила, глядя на Лику. — А баронесса нас пока развлечёт беседой о вашей службе.

Развлечёт, как же — чтобы нам наедине общаться не помешала, вот и вся хитрость. Вот только маман ошибается, думая, что мы с княжной, прогуливаясь по территории имения, будем ворковать друг-другу романтические глупости или признаваться в любви. Разговор точно состоится, вот только на совсем другую тему. И надо срочно решать, быть ли мне откровенным — и насколько. Ольга, несмотря на то, что достаточно молода — вовсе не глупа и весьма проницательна, сказывается дворцовое воспитание, да и образованием занимались лучшие преподаватели. Она определённо о чём-то догадывается, что-то предполагает, и уж точно не верит в случайные совпадения — она это уже дала понять.

Мы вышли на задний двор, и я уж было собрался предложить направиться к тренировочной площадке, как к самому дальнему от здания усадьбы месту, как меня сбил с ног настоящий мохнатый вихрь.

— Слава! — вскрикнула не на шутку испугавшаяся за меня княжна, но я, кое-как сумев обеими руками оторвать от себя жадно вылизывающую моё лицо собачью морду, и отплёвываясь от попавшей в рот шерсти, сообщил:

— Спокойно, это Найда, и она меня любит. Просто соскучилась.

Поднявшись на колено, я ласково потрепал радостно повизгивающую кавказку, почесал за ухом и сказал:

— Да-да, хорошая девочка, я тебя тоже люблю. — затем показал на Ольгу. — Это подруга, не трогать!

— И собаки тебя любят… — покачала головой княжна, развеивая начавшие формироваться боевые плетения. — У тебя есть хоть один недостаток?

— Петь не умею, — сообщил я, отводя собаку к будке и цепляя на цепь, а то не отвяжется, будет мешать разговору.

На самом деле я петь умел, но не любил. Скрывал это, а то будут приставать, чтобы спел что-нибудь. А у меня на эти глупости времени нет.

— Ну хоть что-то… — вздохнула та.

Наступило тягостное молчание, только трава чуть шуршала под сапогами, пока мы шли через поле. Сбоку в отдалении промелькнула двойка дружинниц на обходе, а потом, резко остановившись и посмотрев мне в глаза, Ольга спросила:

— Кто ты?

— Я — княжич Святослав Деев, Ваше Высочество, — ответил я.

— Во-первых, давай без «ваших высочеств», — произнесла она. — А во-вторых, ты же понимаешь, что я не это хочу услышать!

— Я действительно княжич Святослав Деев, — повторил я спокойно, и остановил её, когда она, нахмурившись, попыталась что-то сказать. — Но не только. Скажи, Оль, ты веришь в реинкарнацию и прошлую жизнь?

Та замерла, с набранным в грудь воздухом, а затем молча выдохнула, во все глаза глядя на меня.

— Да, Оль, — я повернулся, бросая задумчивый взгляд в сторону. — Я родился и вырос здесь, в этой семье, но у меня память человека, жившего совсем в другом месте и в другое время.

— В Осколке? — чуть хрипло уточнила княжна, ошарашенная и мрачно сосредоточенная одновременно.

— Тогда они не были «осколками»… Это был такой же мир, как и Земля. С некоторыми отличиями, конечно… Множество разумных рас, магия — одинаково доступная и женщинам и мужчинам…

— Тот портрет — это действительно ты?..

— Да. Написанный очень давно, когда я был ещё молод, и было тело.

— Было тело?..

— Оля, — я взглянул ей в глаза. — Этот мир технически развитее моего, про паромобили у нас и не слыхали, но в моём, скажу честно, маги могли куда больше, намного больше! Просто как факт: совокупно там и здесь, мне больше пятисот лет. И почти все из них я провёл в боях и походах. Чтобы тебе было понятно, откуда я умею воевать и командовать. Я был генералом одной из армий своей Империи, меня называли — Чёрный меч Госпожи. И магией я владел куда более сильной, чем ваши Арканы.

— Ох, мать моя женщина!.. — пробормотала княжна, невольно хватаясь за голову.

Но быстро оправилась, тряхнув чуть растрепавшимися волосами, и с каким-то даже весельем произнесла. — Я-то думала, буду из тебя подробности клещами вытаскивать, выуживать крупицы правды из паутины лжи, ловить тебя на нестыковках и противоречиях, а ты вот так прямо всё мне рассказал… Звучит как бред, конечно, но всё объясняет, абсолютно!

Не в силах устоять на месте, она закружилась, меряя этот участок поля шагами. Я понимал, что такое внезапное подтверждение догадок выбило её из колеи, ошеломило, и теперь Ольге нужно время, чтобы прийти в себя. Подойдя, взял её под локоток, и повёл дальше, к тиру, будучи уверен, что из окон имения за нами внимательно наблюдают. Незачем им видеть такую реакцию великой княжны, а то ещё поймут, что романтикой тут и не пахнет.

— Но портрет!.. — внезапно чуть не споткнулась на ровном месте она. — Если ты родился здесь, отчего он похож на тебя? Да и на твоего отца? При одном взгляде сразу сходство видно!

— Подобное тянется к подобному, — пожал я плечами. — Я и сам не особо в курсе, как это происходит, я в первую очередь солдат, а не учёный.

— Теперь понимаю, откуда все эти твои увлечения стрелковым оружием, — княжна, чуть успокоившись, вновь посмотрела на меня. — Особенно, если в твоём мире ты был сильнее Арканы. Слабость собственной магии тебе была нестерпима?..

Быстро же она оправилась. Начала анализировать, делать выводы. Крепкая психика, ничего не скажешь.

— Верно, — кивнул я. — Дурацкий мир! В моём — мужчины дарили цветы женщинам и защищали их. И подвиги совершали в честь прекрасных дам! А здесь всё наоборот.

— А мне кажется, это твой мир был дурацкий, — улыбнулась Ольга. А затем посерьёзнела, и негромко спросила. — А как тебя звали там, в твоём мире?

Возвратились мы в имение спустя часа два — и чувствовалось, что княжне ещё хотелось бы послушать про мою прошлую жизнь, но неприлично так надолго оставаться наедине.