– Я слышал о Светлане Валентиновне от нашего директора, но думал, вы просто однофамилицы…

– Так что пишет тетя? – поторопила Ларика Ника.

Наверняка ей, как и мне, сейчас хотелось принять душ и растянуться на кровати. Мы обе надеялись, что сегодня нас уже отпустят с миром, а завтра с утра мы полноценно начнем рабочий день. Но Ларик явно планировал на нас отыграться.

– Рекомендует тебя на должность координатора мероприятий. У нас как раз освободилось место, видимо, Светлана Валентиновна в курсе. Но я сомневаюсь, что ты потянешь.

– Не сомневайся, – буркнула Ника, – у меня есть опыт, вот и рекомендует.

Тетя Ники имела свой отель в Анапе и дружила с владельцем «Хвои». Опыт у нас и в самом деле имелся. Прошлым летом мы с Никой не только отдыхали под южным синим небом, отмокали в море и объедались кукурузой, но еще и помогали с организацией мероприятий. Правда, все, что входило в наши обязанности, – перетаскивание стульев и реквизита. «Опыт» – громко сказано, но Ларику об этом знать не обязательно.

– Только мероприятий у нас в сентябре немного, будешь помогать мне на ресепшен, – ехидно добавил Ларик. – А тебя, Спирина, – он обратился ко мне точно так же, как в школе, исключительно по фамилии, пришлось мне выбираться из-под стойки, чтобы выслушать его, – рекомендуют на должность координатора уборки.

– Получается, я буду горничной?

Ларик гаденько заулыбался.

– Получается, что так. В «Хвое» осенью высокий сезон. Особенно в выходные – все хотят вырваться из города на свежий воздух. В отеле буквально не хватает рук…

– Как же так? У тебя вон целых две, – все-таки не сдержалась я.

Моя ехидная изнанка из-за стресса прорывалась наружу. И без того сегодня страшно устала, а улыбочка Ларика вывела меня из себя.

– Не пререкайся с ним, – негромко попросила Ника.

– Верно, Рябинина. Все-таки теперь я ваш начальник. – Ларика распирало от какого-то детского злорадства и чувства собственной значимости. – Нужно будет, и мой номер уберешь.

– А что по поводу нашего номера? – спросила Ника, наступив мне на ногу, чтобы я помалкивала. Ответить Ларику очень хотелось.

– На территории есть отдельный корпус для персонала, комната на троих с санузлом и общая кухня на этаже. Или можете снять жилье в соседнем поселке. Отель не занимается трансфером, но компенсирует плату за проезд.

– А питание включено?

После этого вопроса в животе предательски заурчало.

– Отдельное меню для персонала, приходите в столовую вовремя. Если проспите, то и завтрака не будет.

– В этом я не сомневалась, – буркнула я.

Следующие полчаса Ларик с завидным занудством мучил нас вопросами и наставлениями, никак не желая отпустить. В завершение бесконечной лекции, почему-то глядя на меня, сказал:

– Хоть один косяк, и я вас быстро турну. Это в моих полномочиях.

– Почему ты на меня смотришь? – не выдержала я.

– Тебя, Спирина, жду через полчаса переодетой в униформу. Будет первое тестовое задание.

Я, закусив губу, кивнула. Что ж, в резюме мы с Никой первым делом указали стрессоустойчивость, и я не могу провалить этот тест, еще не приступив к работе. Ларик сообщил, что в корпусе для персонала наш номер – десятый, на втором этаже. Там же в шкафу униформа, Галчонок все расскажет.

Мы предпочли не задавать лишних вопросов, чтобы Ларик снова не прицепился к нам с нотациями, и, подхватив сумки, направились к выходу.

– Мы будем жить с говорящей птицей? – спросила я.

– С чего бы? – округлила глаза Ника.

– А что за галчонок?

– Ну явно не из «Простоквашино»! – расхохоталась Ника. – Наверняка наша будущая соседка, которую зовут Галя.

– А если она противная?

– Уж не противнее Ларика.

– Это точно…

Кайгородов, словно подслушав нас, крикнул:

– Спирина!

Пришлось притормозить и обернуться.

– Не забудь, у тебя ровно полчаса до тестового задания!

Я демонстративно приложила ладонь к виску, отдавая честь, и Ларик, кажется, остался удовлетворен таким жестом.

– К пустой голове не прикладывают, – со смехом произнесла Ника, толкая тяжелую дверь корпуса.

Жара спала, и воздух наконец стал по-осеннему прохладным, птицы заливались уже не так громко.

– На что ты намекаешь? – возмутилась я.

– Да так, ни на что… Этот Виссарион не даст тебе спокойно жить.

– Илларион, – поправила я. – И почему он больше цепляется ко мне, чем к тебе? Ты была инициатором всех розыгрышей над ним.

– Но он-то этого не знает, ведь исполнителем была ты.

– Ты умная и хитрая. Вечно мной пользуешься, – проворчала я. Ника, глядя на меня сверху вниз, улыбнулась и взяла под руку.

– Обещаю, что не дам тебя в обиду этому…

– …Иллариону, – подсказала я, предчувствуя, что подруга снова исковеркает имя.

– Точно! Свалился же на нашу голову, – тяжело вздохнула Ника. – И что за имя дали ему родители? Он будто не наш ровесник, а столетний монах…

Корпус для персонала располагался около леса. Выглядел скромнее, чем главный, его окружали аккуратные клумбы с поздними цветами. В корпусе было тихо, словно все уже разошлись по комнатам.

– Думаю, этот корпус не слишком заселен, – шепотом сказала Ника, когда мы подошли к нашему номеру, – тетя говорила, что персонал в основном живет в соседних поселках, где нам и предлагали снять жилье.

– Хорошо, что твоя тетя обо всем позаботилась, – сказала я, выглядывая из-за плеча Ники.

Подруга в это время пыталась справиться с замком, подставляя карту то одной стороной, то другой.

За дверью послышалось странное шуршание, и мы замерли на месте. Когда Ника приложила ухо к двери, та резко распахнулась, и подруга едва не рухнула под ноги незнакомой девчонке, которая настороженно смотрела на нас. Она и вправду была похожа на растрепанную галку: черные волосы, короткая небрежная стрижка, острый нос и темные, как переспелые черешни, большие глаза.

– Вы кто?

– Твои новые соседки! – весело представилась Ника, бесцеремонно проходя в комнату. Девчонка попятилась, пропуская нас. – Я Вероника, можно просто Ника, а это Владислава.

– Можно просто Слава?

– Можно просто Влада.

– А я Галя, – немного растерянно представилась новоявленная соседка, оглядывая нас с головы до ног. И все-таки ее прозвали Галчонком не из-за внешнего сходства с этой птицей.

Наш номер оказался просторным и очень светлым. Три кровати, три прикроватные тумбы, письменный стол со стулом и большой шкаф. По разбросанным вещам в углу мы сообразили, что одна кровать уже занята и, не сговариваясь, кинулись к кровати у стены. Ника, разумеется, была первой. По-свойски забросила на кровать сначала свою сумку, а затем и сама улеглась, закинув ноги на спинку. Галя смотрела на нее во все глаза. Я же, оставшись без вожделенного места, направилась к кровати у окна.

– Сама же знаешь, не могу я у окна, – в свое оправдание начала Ника, – мне будет дуть, а потом – греть от батареи…

– Зато здесь вид красивый, – сказала я, выглянув в окно.

Окна нашего номера выходили на лес, и я уже представила, как постепенно будут желтеть, а затем и облетать листья; как ночью дождь уютно станет скрести в окно под шум ветра, если, конечно, Галчонок или Ника не храпят во сне. До этого я никогда не жила ни с кем. В семье я единственный ребенок, поэтому, как считает Ника, меня и избаловали. Сама же она делила комнату с младшим братом Севой, который вечно ее донимал. Может, потому Ника и отправилась учиться на наш факультет, чтобы иметь возможность уезжать и жить отдельно.

– Ну что, Галя, рассказывай, как там и что у тебя! – попросила Ника, разглядывая потолок. Подниматься с кровати она не планировала. Наверное, решила, что я могу пойти в бой и попытаться отобрать лучшее место.

– Конкретно у меня? – снова растерялась Галя. Голос у нее был совсем тихий. – А что у меня?

– Кем в «Хвое» трудишься?

– Горничной.

– О, Влада, так это твоя коллега, – обрадовалась отчего-то Ника, – вдвоем веселее!