Рольф Мецнер (слева) и Тимоти Лири

В конце слушаний Кеннеди подвел итог тайным испытаниям с ЛСД, заявив: «Эти действия являются частью истории, а не текущей практикой ЦРУ». И на этом все закончилось. Сенаторам, казалось, не терпелось поскорее покончить со всем этим шоу, хотя многие вопросы были далеки от решения. Позже выяснилось, что некоторые свидетели посовещались между собой, согласившись ограничить свои показания минимальным объемом, необходимым для удовлетворения требований комитета. Как признал доктор Готлиб, «Итог по всему этому делу еще не подведен».

Вскоре после форума в Сенате адвокат из Вашингтона подсказал нам, как получить доступ в специальный читальный зал, где хранятся документы, относящиеся к операции МК-Ультра и другим проектам ЦРУ по контролю над сознанием. Документы были недавно рассекречены в результате запроса исследователя Джона Маркса о свободе информации. Расположенный на нижнем этаже отеля Hyatt Regency в Росслине, Вирджиния, читальный зал был заполнен дымом и битком набит журналистами, работавшими в установленные сроки, просматривавшими кипу бумаг так быстро, как только их пальцы могли переворачивать страницы. Мы не были связаны подобными ограничениями и решили изучить материалы в неторопливом темпе.

Чтение отчетов разведки было одновременно захватывающим и разочаровывающим. Каждая стопка отчетов, прошедших жесткую цензуру, содержала мешанину данных, большая часть которых казалась тривиальной. В их расположении не было никакой рифмы или причины: финансовые отчеты, инвентарные списки, внутренние сплетни и рекомендательные письма случайным образом перемежались с протоколами сверхсекретных встреч и другими соблазнительными кусочками.

Мы долго копали, намереваясь изучить каждый клочок информации, относящийся к программам ЦРУ по модификации поведения. Наши визиты в читальный зал стали еженедельным ритуалом, и вскоре мы расширили наше расследование, включив в него также документы армии, флота и ВВС. В течение следующих шести месяцев мы просмотрели примерно двадцать тысяч страниц ранее засекреченных меморандумов. Мы начали думать о себе как об археологах, а не как о мусорщиках, пытающихся раскопать остатки утраченной истории, погребенные под слоями секретности.

В ходе нашего расследования мы обнаружили документы ЦРУ, описывающие эксперименты по сенсорной депривации, обучению сну, экстрасенсорному восприятию, подсознательной проекции, электронной стимуляции мозга и многие другие методы, которые могут найти применение для модификации поведения. Один проект был разработан для превращения людей в запрограммированных убийц, которые убивали бы по автоматической команде. В другом документе упоминались «гипнотически индуцированные тревоги» и «индуцированная боль как форма физического и психологического контроля». Неоднократно упоминались экзотические лекарства и биологические агенты, которые вызывали «скопления головной боли», неконтролируемые подергивания или слюнотечение, а также ступор, подобный тому, что случается после лоботомии. Смертоносные химические вещества были изготовлены с единственной целью вызвать сердечный приступ или рак, не оставив ни малейшего намека на истинный источник заболевания. Специалисты ЦРУ также изучали воздействие магнитных полей, ультразвуковых колебаний и других форм лучистой энергии на мозг. Как выразился один врач из ЦРУ, «мы жили в бесконечной стране записок «только для посторонних» и не-прекращающихся экспериментов».

Как выясняется, почти каждый наркотик, появившийся на черном рынке в 1960-е годы — марихуана, кокаин, героин, ПХФ, амилнитрат, грибы, ДМТ, барбитураты, веселящий газ, амфетамин и многое другое — ранее был тщательно изучен, протестирован, а в некоторых случаях усовершенствован учеными ЦРУ и армии. Но из всех методов, исследованных Агентством в его двадцатипятилетием многомиллионном стремлении покорить человеческий разум, ни один не привлек такого большого внимания и не был воспринят с таким энтузиазмом, как ЛСД-25. Какое-то время сотрудники ЦРУ были полностью увлечены галлюциногеном. Те, кто впервые попробовал ЛСД в начале 1950-х, были убеждены, что это произведет революцию в торговле плащом и кинжалом.

По мере того, как мы более внимательно изучали документы, перед нами оживали определенные формы и узоры. Мы начали понимать внутреннюю динамику секретной ЛСД-програм-мы ЦРУ и то, как она развивалась на протяжении многих лет. Появившаяся история была гораздо более сложной и богатой деталями, чем разрозненные обрывки информации, всплывавшие в различных сообщениях прессы и правительственных расследованиях. Мы смогли понять, что искали шпионы, когда впервые пробовали ЛСД, что происходило на начальной стадии экспериментов, как менялось их отношение, когда они испытывали препарат на себе и своих сообщниках, и как в конечном итоге он использовался в тайных операциях.

Главная ирония ЛСД заключается в том, что его использовали одновременно как оружие и таинство, наркотик для контроля сознания и химическое вещество, расширяющее сознание.

Каждая из этих возможностей породила уникальную историю: с одной стороны, тайную историю, уходящую корнями в эксперименты ЦРУ и военных с галлюциногенами, и массовую историю контркультуры наркотиков, которая приобрела известность в 1960-х годах. В ключевые моменты две истории сходятся и накладываются друг на друга, образуя связующее звено между секретными программами ЦРУ по борьбе с наркотиками и подъемом и упадком психоделического движения.

История с ЛСД неотделима от заветных надежд и разбитых иллюзий поколения шестидесятых. Во многих отношениях это дает ключ к пониманию того, что произошло в ту бурную эпоху, когда политическая и культурная революция разразилась с полной яростью. И все же, когда десятилетие подходило к концу, молодежное движение внезапно рухнуло и достигло дна, оставив за собой шлейф вопросов без ответов. Только изучив обе стороны психоделической саги — программу ЦРУ по контролю над сознанием и наркотическую субкультуру — мы сможем понять истинную природу ЛСД-25 и понять, какой эффект это мощное химическое вещество оказало на социальные потрясения 1960-х годов.

Часть первая

КОРНИ ПСИХОДЕЛИИ

Глава первая

Вначале было Безумие…

Весной 1942 года генерал Уильям «Дикий Билл» Донован, глава Управления стратегических служб (OSS), предшественника ЦРУ военного времени, собрал полдюжины авторитетных американских ученых и попросил их провести сверхсекретную исследовательскую программу. Их миссия, объяснил Донован, заключалась в разработке препарата, стимулирующего речь, для использования на допросах в разведке. Он настаивал на том, что потребность в таком оружии была настолько острой, что оправдывала любые попытки найти его.

Употребление наркотиков секретными агентами долгое время было частью легенды о плаще и кинжале, но это будет первая согласованная попытка американской шпионской организации изменить поведение человека химическими средствами. «Мы не побоялись попробовать то, чего никогда раньше не делали», — заявил Донован, который был известен своим свободным и нетрадиционным подходом к шпионскому ремеслу. Глава УСС настаивал на том, чтобы его сотрудники разработали вещество, которое могло бы разрушить психологическую защиту вражеских шпионов и военнопленных, тем самым вызвав беспрепятственное раскрытие секретной информации. Такой препарат также был бы полезен для проверки персонала УСС с целью выявления сторонников Германии, двойных агентов и потенциальных неудачников.

Доктор Виндфред Оверхалсер, суперинтендант больницы Святой Елизаветы в Вашингтоне, округ Колумбия, был назначен председателем исследовательского комитета. Среди других членов были доктор Эдвард Стрекер, тогдашний президент Американской психиатрической ассоциации, и Гарри Дж. Анслингер, глава Федерального бюро по борьбе с наркотиками. Комитет изучил и отклонил многочисленные наркотики, включая алкоголь, барбитураты и кофеин. Также были протестированы пейот и скополамин, но видения, вызванные этими веществами, мешали процессу допроса. В конце концов марихуана была выбрана в качестве наиболее вероятного кандидата в качестве средства, стимулирующего речь.