— Напомни-ка, что это за штука и зачем она мне? — нахмурился я, пытаясь выудить из памяти крупицы знаний о рунном ремесле.

— О, эти безделушки стоят сущие копейки и повсеместно используются для тренировок благородного молодняка, — охотно пояснил гоблин. — На всех ведь зеленоротых юнцов настоящего рунного оружия всё равно не напасёшься, слишком уж это дорогое удовольствие, а базовый навык обращения с магической сталью никогда лишним не будет. Вот их и натаскивают на таких пустышках.

Теперь я и сам вспомнил.

В военной академии Зергшама старшие курсы тоже активно использовали похожие ученические концентраторы. Конечно, предназначались они отнюдь не для нищих бедняков без гроша в кармане вроде меня, а исключительно для обучения капризных детей высокопоставленной знати.

Даже среди аристократов лишь немногие спешили обеспечивать своих отпрысков полноценным, боевым артефактным оружием с первых дней учёбы. Ведь даже имея финансовую возможность приобрести дорогой клинок, отцы не торопились с покупкой. Разумным и наиболее правильным считалось подбирать артефактное оружие под уже сформировавшиеся, развитые навыки воина, а никак не наоборот. Потому как нужно было учесть все его сильные и слабые стороны, физические параметры и особенности циркуляции энергии.

— Менос, не забивай ты себе сейчас голову этими тонкостями, — отмахнулся Арах, заметив мою задумчивость. — Говорю же, нам нужен всего один преобразователь, и притом совершенно не важно, какой именно стихии — хоть огня, хоть воздуха. Это чистая бутафория, исключительно на тот случай, если твоё «артефактное оружие» случайно попадёт к кому-нибудь в руки. Чтобы при беглом осмотре внутри действительно обнаружили магическую деталь, нэк.

— Звучит красиво, но ты не учёл кое-что очень важное, — остудил я его пыл.

— Ты сейчас про накопитель стихии, да? — хитро прищурился и улыбнулся гоблин, словно только и ждал этого вопроса.

— Именно. Я ведь не Высший рунник, а значит не обладаю и не управляю никакой стихией. Соответственно, встроенному преобразователю внутри трубки будет банально не с чем работать. Любой понимающий человек сразу поймёт, что это какой-то подвох.

— А вот тут мы немного схитрим! Если мы как следует постараемся и хорошенько украсим весь корпус нашей поделки сложными руническими письменами, то сможем смело утверждать, что вместо привычной стихии этот преобразователь черпает твою личную жизненную силу. Мол, артефакт именной и… и вообще всё его действие завязано именно на твою кровь. В нашем мире существуют десятки тысяч самых разнообразных рун, их не сосчитать! Десятки, а иногда и сотни разрозненных глифов, складываясь воедино, образуют всего один-единственный действующий сигил. Из-за этого безумного разнообразия запутать и сбить с толку получится даже по-настоящему талантливого мастера над артефактами.

— Ты действительно в этом уверен? — с сомнением переспросил я, хотя идея казалась всё более заманчивой.

— Ну конечно! Сам посуди. Копьё в твоих руках появляется? Появляется. При этом ты Высший? Нет, не Высший, а значит и стихией не владеешь. Так что любому мастеру над артефактами останется лишь ломать голову, тщетно пытаясь расшифровать ту заумную белиберду, которую мы ради смеха выгравируем на корпусе трубки, нэк.

— Сколько это может стоить?

— Трубка пять-шесть медяков, работа кузнеца где-то один орёл, — Арах почесал затылок. — И преобразователь на пару серебряков потянет. А гравировку и сами можем сделать. Тут лучше посоветоваться с учителем, чтобы подсказал какие лучше глифы использовать, чтобы совсем уж халтурой не выглядело.

Я простоял на месте ещё около минуты, глядя куда-то сквозь гоблина. За это короткое время я несколько раз, шаг за шагом прокрутил в голове всё, что только что сказал Арах, но так и не смог отыскать во всём этом плане ни одного изъяна.

Поэтому моё настроение, испорченное неприятными воспоминаниями, резко скакнуло вверх.

Возможность открытого применения теневого оружия кардинально меняла весь баланс сил. Я смогу не только полноценно тренироваться, оттачивая навыки в любое время дня и ночи, но и открыто использовать это грозное оружие в реальном бою, совершенно не боясь, что меня раскроют.

На душе стало так легко, что в первую секунду я даже подумал, что теперь мне обычный меч вообще не особо-то и нужен. Зачем тратить деньги.

Хотя нет, я тут же мысленно одёрнул себя и покачал головой — ещё как нужен. Далеко не в каждой ситуации удобно орудовать длинным копьём, для него нужен простор. К тому же я до сих пор толком не знал, сколько по времени сможет существовать созданное из стихии «тени» копьё. А количество призывов подряд у меня точно ограничено — этот невидимый внутренний лимит я отчётливо почувствовал ещё во время демонстрации новых возможностей перед учителем.

— С меня пиво, — улыбнулся я и хлопнул Полуухого по плечу.

— И рыба! Копчёная! — тут же вставил гоблин, и его живот забурлил.

— И рыба. Но потом. Когда будут деньги.

— Договорились, нэк! Слушай, Менос, а чего нам вообще время-то терять? — вдруг засуетился коротышка.

— В смысле?

— Давай прямо сейчас, по пути домой, к какому-нибудь кузнецу заскочим и эту самую трубку закажем! А пока мастер будет над заказом возиться, мы как раз в ближайший кабак завернём и по кружке эля выпьем.

С этими словами Арах, не дожидаясь моего ответа, наклонился, бесцеремонно уселся прямо на край тротуара и принялся спешно стягивать с себя левый ботинок. Под недоумёнными и брезгливыми взглядами редких прохожих гоблин, ничуть не стесняясь, перевернул заношенную обувь подошвой вверх и хорошенько её потряс. Со звоном на пыльные камни городской мостовой одна за другой выпали четыре крупные, сверкающие монеты.

— Должно хватить, если с ценами не сильно ошибся, нэк, — гоблин шустро сгрёб серебро, после чего напялил ботинок обратно и завязал шнурки. — Но учти, Менос, это я тебе в долг даю. С процентами! Вернёшь всё вместе с обещанным пивом и рыбой.

Но с ценами Полуухий всё-таки немного прогадал. Его заначки хватило лишь аккурат на трубку и стихийный преобразователь. Так что полчаса ожидания мы провели под небольшим навесом рядом со входом в кузню.

После того, как мы переступили порог нашего временного убежища и аккуратно разложили покупки на столе Арах с важным видом вытащил из-за пазухи помятый клочок бумаги и принялся ещё раз скрупулёзно сверяться со списком, водя пальцем по строчкам, чтобы окончательно убедиться, что в суматохе мы ничего не позабыли.

На эту его запоздалую реакцию я лишь устало усмехнулся, заметив, что спохватился он как-то поздновато. Денег-то у нас не осталось совсем, выскребли всё до последнего медного гроша, так что даже если бы сейчас обнаружилась какая-то нестыковка, исправить мы бы всё равно ничего не смогли. Оставалось только сидеть и дожидаться, пока старик вернётся домой, закончив с делами.

Оставив гоблина разбираться с покупками, я с облегчением добрёл до своей кровати и плашмя рухнул на набитый соломой настил. После изматывающей, практически бессонной ночи и доброй половины дня, проведённой на ногах в бесконечных блужданиях тело гудело от усталости. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть хотя бы на несколько часов, чтобы голова перестала раскалываться.

Арах же, в отличие от меня, спать совершенно не собирался. Его неугомонная натура требовала немедленно подкрепиться, да и аппетит у мелкого проныры после прогулки разыгрался нешуточный. Бормоча что-то себе под нос, он зашагал к очагу и заглянул внутрь закопченного казана, надеясь обнаружить там остатки нашего завтрака.

Спустя секунду гоблин был вынужден разочарованно вздохнуть на всю комнату, да так театрально, что этот вздох, казалось, должен был растрогать меня и пустить слезу. Оказалось, что пока мы пропадали на рынке, наш многоуважаемый учитель перед уходом всё доел. Казан оказался выскребен до зеркального блеска, не осталось даже захудалой корочки или капли застывшего жира.

— Менос, слушай, а у тебя точно не совсем не осталось денег, нэк? — с затаённой надеждой в голосе поинтересовался гоблин, оборачиваясь ко мне.