Теперь положение Вяземского стало хуже. Из уверенного фаворита он превратился в просто сильного кандидата, которого Кутайсов стремительно догонял, если верить последним тайным опросам.

И виноват в этом был, как считал Вяземский, граф Серебров.

Наказать Сереброва не вышло. Прямая атака провалилась — род Серебровых, как выяснилось, обладал сильным отделом информационной защиты. Плюс сам Юрий оказался не дурак и выбрал блестящую тактику — не стал отбиваться активно, а вынудил Вяземского тратить ресурсы до тех пор, пока тот не понял, что в этом нет никакого смысла.

Единственным контрударом стала эмоциональная публикация о том, что Света Сереброва и Борис Строгов по-настоящему любят друг друга. Как ни странно, эта сопливая история нашла отклик в сердцах аудитории, поэтому дальнейшие попытки опорочить этот брак прошли впустую.

Значит, следовало действовать тоньше. Хитрее. Зайти через семью не вышло, хотя можно попробовать снова, с другой стороны.

А что ещё есть ценного у рода Серебровых? Их медицинский бизнес, вот что.

Например, «Ренессанс-Союз» — недавно организованное медицинское объединение. Они пока что не успели заслужить твёрдой репутации, так что уничтожить её будет проще простого.

— Вот туда и ударим, — пробормотал Вяземский. — Если нельзя очернить самого Сереброва, очерним его партнёров и драгоценные клиники.

Он вызвал к себе доверенных людей — тех, кого нанимал лично, и кто был верен исключительно графу. Два человека, которые руководили всеми тайными операциями рода Вяземских.

— Слушайте внимательно, — начал граф. — Мне нужно подорвать репутацию «Ренессанс-Союза». Любыми средствами. Раскопайте что-нибудь… или сфабрикуйте, если не найдёте.

— Что именно вы имеете в виду, ваше сиятельство? — осторожно уточнил один из помощников.

— Используйте воображение! Этот грёбаный союз позицинирует себя чуть ли не как чудотворцев. А там, где чудеса, всегда найдётся почва для подозрений. Пустите слух о незаконных экспериментах над пациентами, что людей используют как подопытных кроликов. Или вот ещё — намекните на сомнительные иностранные технологии. Серебров ведь тесно сотрудничает с немцами, верно? Так раздуйте это. Опасные методы, неизвестные препараты, тайные опыты… Публика обожает подобные страшилки, — усмехнулся Игорь Николаевич.

Помощники переглянулись.

— Это будет непросто, ваша светлость.

— А что, ты хочешь, чтобы всегда было легко? Действуйте тонко. Намёк здесь, слушок здесь, анонимные источники, тревожный вопрос в газете. Вы же знаете, как это делается. Главное — заронить в умы людей зерно недоверия. Заставить их задуматься: а так ли всё чисто в этих хвалёных клиниках? Что там творят за закрытыми дверями? Остальное людское воображение дорисует само.

— Это мы можем, — улыбнулись помощники.

— Серебров обладает репутацией гениального целителя… Что ж, посмотрим, как он запоёт, когда народ начнёт в этом сомневаться. Ударим по тому, чем он гордится больше всего! — Вяземский хлопнул ладонью по столу.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — поклонились помощники.

— И чтоб никаких следов, — добавил граф напоследок. — Моё имя нигде не должно всплыть. Это вам ясно?

— Предельно ясно.

Когда помощники удалились, Вяземский откинулся на спинку стула и удовлетворённо хмыкнул.

Война только начиналась. И на сей раз граф намеревался бить точно в цель.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

То тут, то там в газетах и на новостных порталах стали проскальзывать любопытные публикации по поводу «Ренессанс-Союза».

«Что скрывают за дверями элитных клиник?»

«Уникальная реабилитация или опасные эксперименты?»

«Сомнительные иностранные технологии: безопасны ли немецкие методы для российских пациентов?»

Почерк был мне уже знаком. Точно такой же, как и во время попытки очернить брак Светы и Бориса. Только на этот раз осторожнее, без массовых публикаций в соцсетях и тысяч ботов, разносящих грязные посты.

Кто-то методично пытался посеять сомнения вокруг моих клиник. Намекал на некие «опасные эксперименты», на использование пациентов в качестве подопытных, на тёмные делишки за закрытыми дверями.

Как интересно. Кто-то уже второй раз атакует меня в информационном пространстве. Зачем?

Мысли на этот счёт у меня имелись — в прошлый раз я думал на Вяземского, а если в этот раз враг действует похоже, то вывод напрашивается сам собой.

Но никаких доказательств не было. Хакеры Ефима не могли найти того, кто запустил очередную волну слухов. Оно и понятно — спрятать следы в интернете куда проще, чем в реальной жизни.

Как бы там ни было, враг строил свою атаку на лжи. А ложь имеет свойство рассыпаться при встрече с правдой.

И в данном случае правда была целиком на моей стороне. Мне ведь нечего было скрывать. «Ренессанс-Союз» едва начал работу, ещё не во всех клиниках членов объединения внедрили нужные методики. Но флагманское учреждение, а именно «Ренессанс», успело поставить на ноги немало ветеранов имперских силовых структур. Мы действительно творили чудеса — но не за счет каких-то зловещих экспериментов, а благодаря передовым методикам.

А раз так, то лучшим ответом на клевету станет демонстрация правды. Такой же приём я использовал, когда нашу первую клинику пытались очернить Мессинги — и сработало на ура. Почему бы не использовать хороший метод дважды?

Я решил устроить в «Ренессансе» день открытых дверей. Пригласить всех, кто только пожелает убедиться в честности и безопасности моей работы. Пусть смотрят, проверяют, задают вопросы. Мне скрывать нечего.

Мои люди связались с ведущими СМИ, были приглашены авторитетные целители со стороны — известные мастера, чьему слову общество доверяло. А чтобы придать мероприятию должный вес, я добился присутствия официального представителя императора — человека, чьё участие придавало всему происходящему статус государственной важности.

Через несколько дней «Ренессанс» распахнул свои двери.

Я лично провёл гостей по клинике. Показал всё — палаты, операционные, лаборатории. Журналисты могли заглядывать в любой уголок, целители — изучать оборудование и методики.

Но главным козырем стали, конечно, сами пациенты.

Я представил гостям выздоравливающих — людей, которые на собственном опыте ощутили силу моего дара. Среди них были боевые офицеры, искалеченные на войне, а теперь встававшие на ноги. Один, потерявший способность ходить, теперь уверенно передвигался по залу. Другой, чья аура считалась безнадёжно повреждённой, демонстрировал почти полное восстановление.

— Меня списали со счетов, — рассказывал журналистам седой полковник, и голос его дрожал от волнения. — Сказали, до конца дней прикован к постели. А граф Серебров поставил меня на ноги! Какие эксперименты? Тот, кто публикует эту грязь — лжец и негодяй!

Представитель императора, осмотрев клинику и побеседовав с пациентами, остался под глубоким впечатлением и не преминул выразить мне высочайшее одобрение.

Жалкие намёки на «опасные эксперименты» рассыпались в прах, столкнувшись с объективной правдой. Газеты, ещё вчера сеявшие сомнения, наперебой публиковали восторженные репортажи о чудесах «Ренессанса».

Атака противника обернулась против него самого. Вместо того чтобы подорвать мою репутацию, он лишь дал мне повод укрепить её ещё больше. «Ренессанс-Союз» вышел из этой истории окружённый почётом и доверием.

Российская империя, город Новосибирск, особняк рода Серебровых

Я изучал слепок ауры Николь у себя в кабинете, пытаясь найти среди хитросплетений слоёв причину, по которой восстановление зашло в тупик. Причина должна быть, и я не собирался сдаваться, пока не найду её.

От работы меня отвлёк звонок. Я не хотел брать трубку, но мельком глянул на экран и увидел, что это князь Бархатов.

— Юрий Дмитриевич, добрый день, — раздался в трубке размеренный голос патриарха. — Прошу прощения за беспокойство, но у меня к вам дело в рамках нашего уговора.