После выступления, когда схлынула первая волна поздравлений и вопросов, к Ивану сквозь толпу пробился высокий смуглый мужчина со шрамом на левой щеке. Иван сразу узнал его.

— Сеньор Эстебан! Рад видеть, — Курбатов с улыбкой пожал протянутую руку.

Именно Родриго Эстебан, который приезжал в усадьбу Серебровых в прошлом году, научил Ивана свой методике «криогенной паузы». Она и легла в основу разработок самого Ивана.

— Сеньор Курбатов, я слушал ваш доклад от начала и до конца. И, признаюсь, я поражён.

— Это большая честь для меня, — ответил Иван. — Ваша «криогенная пауза» — это фундамент, на котором я строил свою работу. Без вашего открытия не было бы и моего гибридного шва.

— Блестящее решение, до которого я в своё время не додумался. Я счастлив видеть, что вы превзошли учителя, — улыбнулся Родриго.

Иван почувствовал, как к щекам приливает жар. Похвала из уст Эстебана дорого для него стоила. Ведь он почему-то думал, что испанец может расстроиться или даже разозлиться, когда узнает, что Курбатов создал новую методику на его основе.

— Я лишь развил то, что заложили вы, сеньор, — скромно ответил он.

— Не принижайте своих заслуг, друг мой! Развить чужую идею так, чтобы она засияла новыми гранями — это и есть истинное мастерство.

Они обменялись ещё несколькими тёплыми фразами, и Эстебан, дружески похлопав его по плечу, отошёл. А Иван ещё долго стоял, переполненный чувствами.

Алиса подошла и поцеловала его в щёку.

— Ну что, герой? Кажется, ты только что покорил весь целительский мир, лекарь-калекарь!

— Кажется, да, — рассмеялся Иван, всё ещё не веря своему счастью. — Знаешь, а ведь это только начало…

Российская империя, город Новосибирск, завод «Аргентум»

Вернувшись в Новосибирск, я первым делом с головой ушёл в дела. Накопилось их немало, и разгребать предстояло основательно.

Начал я с «Аргентума». Ведь именно здесь рождались самые передовые разработки нашего рода. Лев Бачурин уже несколько дней зазывал меня к себе, обещая показать нечто любопытное.

Лев встретил меня у входа в лабораторный корпус. Его глаза за стёклами очков, как всегда, горели азартом. Бачурин из тех людей, что живут работой, и в этом мы с ним были очень похожи. Лучшего руководителя для отдела секретных разработок я и пожелать не мог.

— Юрий Дмитриевич, рад вас видеть! — он энергично пожал мне руку. — Идёмте, идёмте скорее. Не терпится показать, чего мы добились!

Он провёл меня в одну из лабораторий, где на столе нас дожидался ряд колб с жидкостью нежно-изумрудного оттенка.

— Вот, полюбуйтесь, — Лев с гордостью обвёл рукой колбы. — Наш новый реабилитационный эликсир. На основе тех самых водорослей Волковых.

— Значит, у тебя получилось? — спросил я, беря одну из колб и рассматривая жидкость на свет. Энергетика в эликсире чувствовалась богатая.

— Получилось! Как я и думал, это оказалось превосходное сырьё… А после того как Георгий Максимович сумел настроить климатические купола, водоросли стали ещё лучше.

— И что даёт этот эликсир?

— Ускоряет восстановление организма, но не напрямую, а через воздействие на ауру. Он мягко стимулирует энергетические потоки, ускоряет естественную регенерацию ауры — а вслед за ней и тела, — с энтузиазмом объяснил Бачурин.

Звучало превосходно. Подобное средство было бы нарасхват — и в клиниках, и в армии, да где угодно.

И да, в отличие от эликсиров «Мондшиммер», этот воздействовал прежде всего на ауру. Совсем другой подход, ведь немецкие снадобья работали через физическое тело.

— Испытания проводили? — спросил я.

— А как же! — Лев, как фокусник, выхватил откуда-то из-под белого халата папку с отчётами. — Здесь все данные. Результаты прекрасные, побочных эффектов не выявлено. Эликсир показал себя великолепно на всех стадиях. Можно хоть завтра запускать в производство!

Я пролистал отчёты. Бачурин не преувеличивал — цифры говорили сами за себя. Команда поработала на славу.

— Отличная работа, Лев. Передай ребятам мою благодарность. И, разумеется, всех ждёт премия, — пообещал я.

— Спасибо, Юрий Дмитриевич! Команда очень старалась. И, знаете, я ведь не сидел сложа руки в ожидании вашего одобрения, — добавил он чуть лукаво. — Заявку на патент уже подал, оформление идёт полным ходом. Документацию для «Ренессанс-Фарм» подготовил. Как только дадите отмашку — можем сразу запускать массовое производство. Я был уверен, что вы одобрите, вот и подготовил всё заранее.

— Правильно подумал, — усмехнулся я.

Реабилитационный эликсир займёт достойное место в линейке «Ренессанс-Фарм». Кроме того, это будет наше первое подобное зелье собственной разработки. Первый шаг к полной независимости.

Мы попрощались со Львом, и я отправился дальше. Предстояло провести совещание с Дмитрием и начальниками отделов «Аргентума». По видеосвязи к нам также присоединится барон Сомов, владелец фабрики из Кемерово. Обсудим итоги первого квартала и стратегию на оставшийся год.

Бизнес нашего рода после простоя, вызванного крупными вложениями в новые проекты, теперь шёл в гору, и весьма бойко. «Бодрец», «Лунная роса» и другие гражданские эликсиры успешно завоёвывали Европу — спрос там был такой, что мы едва поспевали с поставками основы. Деньги текли рекой.

Клиники «Ренессанс-Союза» тоже процветали. После того дня открытых дверей, с которым Вяземский так удачно мне подсобил, поток пациентов лишь возрос. Люди со всей империи, которым требовалась реабилитация, стремились попасть именно к нам. Очереди уже были расписаны на месяцы вперёд.

А совсем недавно, после долгих согласований, случилось ещё одно приятное событие. Корона согласилась на мой вариант инвестиций и перевела крупную сумму авансом, за партию стратегических эликсиров на полгода вперёд. Министерство обороны оценило мои боевые снадобья по достоинству и пожелало обеспечить армию надёжными запасами.

То, что казна платила вперёд, говорило о высочайшем доверии.

Сеть аптек тоже развивалась, совместно с родом моего одногруппника уже открылись точки во всех крупных городах Западной Сибири, и велись переговоры об открытии первой аптеки в Иркутске. Здесь наша экспансия распространялась на восток, и в этом был свой баланс. Производство эликсиров расширялось на западе страны, а на востоке мы развивали сеть продаж. Со временем эти направления поддержат друг друга, и таким образом мы покроем всю страну.

Словом, мой бизнес крепнул. А главное, в каждой сфере были люди, на которых я мог положиться и не решать мелкие вопросы самостоятельно.

И это значило, что я мог уделить время другим задачам. В частности, целительству.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Демидовых

К Тимофею я вернулся во всеоружии.

Продумал предварительный план, проштудировал всё, что сумел отыскать о психических расстройствах подобного рода. Одновременно со мной к Демидовым приехал Аристарх Венедиктович Лобов — психотерапевт высочайшего класса, человек, которому князь всецело доверял.

На сей раз я не спешил. Прежде чем что-либо предпринимать, требовалось как следует разобраться в недуге.

Мы с Аристархом Венедиктовичем несколько часов кряду наблюдали за Тимофеем через камеры, не тревожа самого юношу. Лобов во всех деталях рассказывал мне о своих выводах, описывал симптомы и их причины, благодаря чему картина постепенно прояснялась.

Тимофей по-прежнему пребывал в плену своих кошмаров. Он весьма активно общался с голосами, которые слышал в своей голове. Порой замирал, прислушиваясь к чему-то, а затем испуганно озирался или принимался гневно спорить с невидимыми собеседниками. Временами его взгляд устремлялся в пустоту, следя за чем-то — явно лицезрел галлюцинации.

При этом мысли Тимофея скакали, речь то и дело теряла связность, рассыпаясь на бессвязные обрывки.

— Что скажете, Аристарх Венедиктович? — тихо спросил я, когда мы вдоволь насмотрелись.