— Ну здравствуй, сопляк, — с нескрываемой ненавистью произнёс чародей. — Знаешь, зачем я здесь?

Отвечать я не стал. Это не имело никакого смысла. Последние спокойные секунды — а в том, что дальше события понесутся вскачь, я не сомневался, — лучше было потратить на анализ ситуации, а не на пустую болтовню.

— Молчишь? — задыхаясь от злой радости, выплюнул Вегайн. — Ну молчи! Ты арестован по указу Императорского наместника графа вил Кьера! Приказываю тебе немедленно сдать оружие и графскую билью!

Услышав эти слова, окружавшие нас бойцы взволнованно зароптали. Я же лишь покачал головой.

Что же, похоже, Ворон сумел нанести удар с очень неожиданной стороны…

Глава 10

Дальше, как я и предполагал, всё завертелось очень быстро.

— Ты отказываешься подчиняться, щенок? — заорал Вегайн. — Да что ты о себе возомнил⁈

Повинуясь его жесту, четверо рыцарей соскочили с лошадей и, громыхая железом, рванули ко мне с явно недобрыми намерениями. Сам чародей, встав на стременах, выставил перед собой ладонь, на которой лежали крохотные оленьи рожки, наливавшиеся ярким зелёным свечением.

Сталь и магия. Убойное сочетание…

Мои люди прибывали к шатру сплошным потоком. В лагерь втягивался «хвост» из пленных патрульных, не испытывавших ни грамма тёплых чувств к своим пленителям. Остальные солдаты, привлечённые шумом, тоже подходили ближе к месту действия, и им очень не нравилось происходящее.

Ситуация обострялась с каждой секундой. Наперерез рыцарям вышел десяток моих бойцов — они готовились встать на защиту своего командира. Однако против закованных в латы воинов у них не было никаких шансов.

— Это бунт? — заверещал Вегайн. — Мятеж???

Оленьи рожки на его ладони заметно увеличились в размерах. Они быстро росли и ветвились, закрывая собой чародея, словно щитом.

Рыцари вытащили мечи из ножен — вокруг их клинков сразу же вспыхнули языки магического пламени. Мои бойцы тоже схватились за оружие. До столкновения оставались считаные мгновения. Времени на раздумья не было. Нужно принять решение…

Я прикрыл глаза и вызвал из глубины памяти набившую оскомину сцену — последние секунды жизни Ворона. Изгибающийся в предсмертных конвульсиях силуэт на долю мгновения возник прямо между моими бойцами и прущими напролом рыцарями, однако заметить его в ярких солнечных лучах было практически невозможно.

Впрочем, это не имело значения. Волна страха разошлась по окружавшей меня толпе, зацепив всех понемногу.

— Стоять! — гаркнул я и шагнул вперёд.

От крика, подкреплённого накатившим страхом, замерли все — и мои люди, и рыцари.

Глаза Вегайна расширились от удивления. Он даже тряхнул головой, непонимающе поглядывая по сторонам. Эманации страха прошли через его защиту — чародей почувствовал это, но так и не смог понять, что стало причиной неожиданного испуга.

— Здесь всегда рады преданным слугам нашего славного сеньора, — уверенно сказал я. — И здесь нет ни бунтовщиков, ни мятежников — только верные Его Императорскому Величеству солдаты…

Вступать в драку было никак нельзя. Открытое нападение на Вегайна — дворянина и правую руку императорского наместника — это объявление войны самому Императору. А значит, верная смерть для всех нас — если не сейчас, то в самом ближайшем будущем.

Обрекать людей на такую судьбу ради спасения собственной шкуры — верх эгоизма. Я не имел на это никакого права. Хотя, судя по лицам, многие из моих бойцов были готовы прямо сейчас броситься в самоубийственную атаку, совсем не думая о последствиях.

Смело, но глупо. Я не мог позволить им совершить столь серьёзную ошибку.

— Верные солдаты Его Императорского Величества? — с гаденькой усмешкой переспросил Вегайн. — Я не вижу здесь солдат — только жалкое отребье! Разбойников, недостойных…

Закончить фразу ему не позволила толпа, окружавшая нас со всех сторон. Люди неодобрительно загудели — они, возможно впервые в жизни, понимали, что сражаются за правое дело, и не собирались молча терпеть в свой адрес столь несправедливые упрёки.

Снова послышался лязг оружия, и я поднял над головой кулак, чтобы призвать бойцов к порядку. Мой скупой жест не остался незамеченным. Все разом замолчали, но в наступившей тишине не было ни грамма покорности и смирения — наоборот, воздух будто бы потемнел от напитавшей его угрозы.

Люди жаждали крови, и от реализации этого желания их останавливала только моя воля.

Вегайн сморщился, словно съел дольку лимона, но всё-таки прикусил язык.

Чародей был уверен в собственных силах, — а ещё больше в авторитете императорского наместника, который незримо стоял за его спиной, — однако он не мог не понимать, что на нашей стороне серьёзное численное превосходство. И бесить лишний раз людей, которые и без того на взводе, — это не самая лучшая стратегия.

В чистом поле у простых солдат не имелось ни единого шанса против дипломированного мастера-чародея и прикрывавших его всадников. Однако здесь, «накоротке», в тесноте лагеря, всё было совсем не так однозначно. Слишком многое в хаосе свалки решал банальный случай, а против него бессильны и сталь, и даже магия…

— Ты разве не слышал? — прошипел Вегайн. — Ты арестован! А с остальными… С остальными мы разберёмся позже!

Я молчал, быстро «прокачивая» ситуацию в попытках найти самый безболезненный выход из сложившегося положения. Вступать в открытое противостояние нельзя, но и сдаваться — тоже так себе затея. Если я прав, и за спиной Вегайна стоит Ворон, то это чистой воды самоубийство.

Как быть? Контуры плана действий пока только вырисовывались в моей голове. Нужно потянуть время, чтобы собрать чуть больше информации.

— Молчишь, щенок? — ощерился Вегайн.

Он старался говорить тише — так, чтобы не слышали окружавшие нас бойцы.

— Не молчу, — качнул головой я. — Жду.

Мой собеседник слегка растерялся, не ожидая такого ответа.

— Чего ждёшь? — удивлённо спросил он.

— Времена нынче непростые, — я слегка пожал плечами. — Кругом ложь, обман и провокации. Поэтому я жду хоть каких-то подтверждений тому, что наш славный сеньор действительно отдал приказ о моём аресте.

— Ты сомневаешься в моих словах??? — Вегайн покраснел от гнева.

— Я сомневаюсь во всём.

— Я — дворянин! И я никогда не лгу!

— Никто и не говорит о лжи. Только об ошибке… Ведь иногда ошибаются даже лучшие из нас.

Я сопроводил свои слова максимально саркастичной улыбкой. Это, разумеется, ещё сильнее взбесило Вегайна. Вместо того чтобы просто приказать мне заткнуться и делать, что велено, он, поддавшись эмоциям, вытащил из кошелька графскую билью и уже во весь голос заверещал:

— Никакой ошибки нет, щенок! Не веришь мне? Тогда слушай!

Створки металлического «орешка» разошлись в стороны, и раздался голос графа вил Кьера — медленный, неуверенный, будто бы сонный.

«Приказываю… арестовать… Феликса Обрина… Убийцу, лжеца и негодяя… Который обманул… Наше доверие… Повелеваю… Изъять… У него… Магический артефакт, именуемый „призмой“… А также книгу…»

Наступила неожиданная тишина. Я уже было подумал, что граф уснул-таки посреди предложения, но через пару секунд, видимо, собравшись с мыслями, он всё же продолжил:

«Книгу… Под названием… „Жизнь и деяния славных родов Империи“… Написанную… Подлецом и предателем… Фруасом Суаром…»

Речь графа снова прервалась, однако Вегайн не спешил убирать билью обратно в кошелёк. Похоже, и это было ещё не всё.

«Также… Приказываю… Доставить вместе с Феликсом Обрином… Пред наши очи… Его сестёр… Дабы не оставлять… Двух юных девиц… Без присмотра…»

Какая трогательная забота. «Призма», книга, Эльза, Тори и я. Полный список того, что было нужно Ворону. Совпадение? Не думаю, как любил говаривать один манерный телеведущий из моей прошлой жизни.

— Ну что, теперь веришь мне? — с видом победителя спросил Вегайн.

Я кивнул. Правда, отвечая, скорее на собственные мысли, нежели на вопрос чародея.