«Средний» на миг застыл на месте, с удивлением глядя на совершенно бесполезный эфес меча, оставшийся у него в руках. И это промедление стало для «пальца» последней ошибкой.

Ответный ход гвардейца оказался куда эффективнее. Размашисто взмахнув копьём, он перерубил худощавого мужчину так же легко, как опытный дровосек перерубает тонкую веточку.

Две столь быстрые смерти не испугали «пальцев», но заставили их действовать осторожнее. Они, как обычно беззвучно и даже не переглянувшись, изменили тактику — растянули строй, резко увеличив расстояние до противника, и сделали ставку на дальний бой.

«Большие» стали засыпать гвардейцев болтами, второй «Мизинец» метал кинжалы со средней дистанции, а остальные то приближались к врагу, имитируя атаку, то отступали, чтобы не разделить судьбу погибших товарищей.

Хороший план — и в задумке, и в совершенно бесподобной реализации — но у него имелся один существенный изъян. Ни болты, ни кинжалы не могли пробить броню из ложного золота. А значит, «пальцы» доживали свои последние минуты…

Впрочем, их проблемы волновали меня примерно так же, как проблемы негров шерифа. Сейчас важнее было кое-что другое. Куда, чёрт возьми, подевалась ещё одна, третья, «пятерня»?

— Фольки, контролируй тыл, — сосредоточенно произнёс я, быстро осматривая округу. — Похоже, нас хотят обойти…

Пусть и я, и Большой меняли позиции после каждого выстрела, но «пальцы» вполне могли засечь наше примерное местоположение. Если так, то имелась ненулевая вероятность, что именно в этот момент последняя «пятерня» готовилась ударить нам в спину.

— Чего? — не понял Фольки, который наблюдал за разворачивающейся на дороге битвой, как заядлый театрал за очень интересным спектаклем.

— Береги задницу, — я ответил на понятном северянину языке. — Мы ждём гостей.

— Так бы сразу и сказал, — нехотя кивнул Фольки.

Хоть и не без труда, но он всё-таки сумел оторваться от чарующего зрелища чужой драки и стал активно крутить головой, выискивая подбирающегося противника. Несмотря на некоторую легкомысленность, северянин был опытным воином. Он хорошо понимал всю опасность возможной атаки со столь уязвимого направления.

Нет, совсем уж беззащитными наши тылы тоже не были. Их прикрывал Усач и парочка очень «горячих» сюрпризов, которые могли смертельно удивить любого: хоть гвардейца, хоть «пальца», хоть мага, хоть обычного человека.

Однако, как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. В нашем деле осторожность никогда не бывает излишней — достаточно пустить врага за спину один раз, и второго, скорее всего, уже не будет.

Кроме того, я, как, думаю, и оба моих товарища, не горел желанием участвовать в ближнем бою. Наша роль — работа на дистанции, и было бы очень неплохо, если бы никому из нас вообще не пришлось столкнуться с противниками лицом к лицу. Слишком уж серьёзную опасность представляли собравшиеся здесь умельцы.

— Большой, ты тоже не спи, — чуть громче добавил я. — Похоже, твои друзья идут к нам.

— Они мне не друзья, — глухо возразил коротышка. — И никогда ими не были.

Он снова сменил позицию и теперь находился в паре метров над нами.

— Как скажешь, — я не стал спорить о формулировках. — Главное, будь готов, когда твои «недрузья» решат посетить нас с визитом вежливости.

— Всегда готов, милостивый государь, — совершенно по-пионерски ответил Большой. — Но, думаю, моим «недрузьям», как ты изволил выразиться, пока что не до того…

Это явно было не просто предположение. Слишком уж уверенно говорил коротышка.

Пригнувшись, я пробежал по траншее, свернул в диагональный ход и поднялся выше по склону холма. Укрыться здесь было куда труднее, но зато обзор открывался несколько лучше.

Да, Большой оказался на сто процентов прав. Третей «пятерне» сейчас действительно было не до нас. Она в полном составе увлечённо рубилась против группы Серого.

Я быстро оценил обстановку. Скорее всего, «пальцы» действительно собирались зайти к нам в тыл, но немного не угадали с маршрутом, наткнувшись по пути на бойцов человека без лица. И пусть арифметика боя складывалась в пользу последних — семеро против пятерых, — но легко им точно не было.

Более того, «пальцы» уже сравняли счёт, убив двух людей Серого и ранив, пусть не очень серьёзно, его самого. Правда, «ответка» не заставила себя долго ждать: «Безымянный» поймал укол в бедро, а «Средний» и вовсе лишился глаза. Что сказать, мальчиками для битья мои временные союзники тоже не были.

Хорошо понимая с кем имеют дело, Серый и его бойцы не лезли на рожон, пытаясь реализовать свой единственный «козырь» — более выгодную позицию, заранее подготовленную к схватке. Не будь этого преимущества, они не продержались бы даже минуты. Их всех просто перестрелял бы вражеский «Большой».

— Я могу помочь… — негромко сказал наш коротышка. Его голос послышался совсем рядом со мной.

Я медлил с ответом, быстро «качая» ситуацию.

Без вмешательства со стороны бойцы, посланные человеком без лица, обречены. Серый, как командир, действовал очень грамотно, а его люди были чудо как хороши, но слишком уж неравны оказались силы.

В бою счёт всегда идёт на секунды, и «пальцы» использовали каждую из них с максимальной эффективностью. Там, где Серый вынужденно тратил драгоценные мгновения на взаимодействие с подчинёнными, «пальцы» шли вперёд, методично выдавливая противника с оборудованных рубежей. Шаг за шагом. Удар за ударом. Выстрел за выстрелом.

— Милостивый государь, — повторил Большой, — я могу помочь!

Ему явно не нравилось смотреть, как гибнут пусть и временные, но всё-таки соратники.

Я продолжал молчать.

Несмотря на договор о дружбе и взаимопомощи, заключённый с человеком без лица, речи о полном доверии между нами, разумеется, никогда не шло. Кто знает, какие распоряжения перевёртыш дал своим бойцам? По завершении боя они вполне могли ударить нам в спину, чтобы забрать «призму» и покончить с проблемой, каковой я, без сомнений, являлся для их руководства.

Не то чтобы я непременно ждал такого коварства — скорее, наоборот, — однако исключать подобный вариант развития событий было никак нельзя. Но если гипотетические предатели не переживут сражение, то это сразу снимет все вопросы. Покойники, какие бы планы они ни вынашивали при жизни, после её героического окончания вряд ли могли представлять хоть какую-то опасность.

Кроме того, своей смертью Серый и его люди фактически дарили мне победу над бившейся с ними «пятернёй». Как бы сильны ни были «пальцы», но после столь серьёзного противостояния им уже не оправиться. Усталость и полученные раны сделают своё чёрное дело, превратив могучих воинов в лёгкую мишень.

Вот и выходило, что гибель союзников играла мне только на руку, с какой стороны ни посмотри. Расчёт, конечно, крайне циничный, но от этого не менее верный…

— Милостивый государь! — в очередной раз обратился ко мне Большой.

В его голосе слышалась нескрываемая тревога. Плечом к плечу с Серым стояли теперь только трое бойцов — причём они тоже были ранены, — и коротышку очень беспокоило это неприятное обстоятельство.

Сам Серый даже не пытался привлечь моё внимание — он хорошо понимал все «расклады» и не надеялся на помощь. Каждый, кто выбирает столь непростое ремесло, как наше, знает, что однажды судьба-злодейка обязательно повернётся к тебе своей самой непривлекательной стороной. И рассчитывать в этот нежеланный, но неизбежный момент можно будет только на себя.

«Все там будем», как частенько говаривал мой начальник Сан Саныч. Или «таков путь», как любил повторять один выдающийся, но непризнанный философ современности.

Впрочем, мириться со своей участью Серый не собирался. Несмотря на очевидный для всех итог, он изо всех сил пытался оттянуть неизбежное — без паники, без надрыва, без глупой жертвенности или ненужного героизма. В каждом его движении, в каждом выпаде и в каждом ударе чувствовалась железобетонная уверенность человека, намеревающегося продать свою жизнь как можно дороже.