Его возбуждение не скрывалось, вздыбленный член подрагивал, отзываясь на мои невинные ласки.

Меня заводило само это — его беспомощность перед собственным желанием, его попытки держаться и то, как он раз за разом проигрывал.

— Ты был с женщиной раньше?

— Нам не позволено, — выдохнул он — судорожно, коротко, будто воздух закончился.

Я надавила ладонью ему на грудь, принуждая опуститься в кресло, и он сел, не сопротивляясь. Только продолжал смотреть снизу вверх — почти страдальчески — не в силах спрятать своё желание и не в праве взять то, о чем не мог мечтать и в мыслях.

— Тогда я буду первой.

С этими словами я стянула с себя трусики, по-прежнему оставаясь в платье. Его зрачки расширились — я видела это, видела, как он сглотнул, — и позволила себе насладиться этим моментом сполна. Потом подобрала юбку и опустилась на него.

Уже влажная, одним движением, я насадилась на Каира без сопротивления, до самого конца, чувствуя как его член — горячий и твердый, принимает меня. Как я сжимаюсь вокруг его плоти, подстраиваясь и скользя. Из горла Каира вырвался стон — хриплый и потрясённый, словно он сам не ожидал, что близость с другим человеком может ощущаться именно так.

Я лишь прикусила губу, понимая как никогда, что это лишь начало нашей истории, что одним разом мы не ограничимся.

И сделала новое движение бедрами, покачнувшись вновь. Опять и опять, то дразняще медленно, то быстрее, почти напористо, я задавала ритм, а Каир подхватывал его. Движения его рук и губ, прежде робкие и неуверенные, становились все откровеннее, смелее, жаднее. Он больше не мог идти против природы и против своей госпожи.

Спальню заполнили стоны, тяжёлое дыхание и жалобное поскрипывание кресла под весом Каира.

Я чувствовала запах его кожи, ощущала, как быстро бьётся сердце под моей ладонью. Каждая мелочь воспринималась особенно остро, словно весь мир сузился до одного-единственного человека рядом. Всё внутри постепенно собиралось в туго натянутую струну, и напряжение становилось почти невыносимым.

Как я была совсем близко, и Каир, судя по тому, что его член распирает меня изнутри все сильнее — тоже. Мне не хватает только…

Я на мгновение распахнула глаза.

Вот оно, вот.

Темные расширенные зрачки, то, как дернулась его щека и капелька пота, стекающая со лба.

Я тут же зажмурилась вновь, когда по телу прокатилась волна удовольствия. Оргазм обрушился неистовой силой, на несколько секунд стирая все мысли, тревоги, все ненужное.

Оставляя только его близость, ощущение надёжных рук рядом и невозможное чувство того, что сейчас мы были вместе по-настоящему.

Когда всё закончилось, меня накрыло тягучее томление, от которого не хотелось ни двигаться, ни говорить.

Я подалась вперёд и уткнулась носом Каиру в шею, чувствуя, насколько горячей оставалась его кожа и как быстро под щекой билась жилка, постепенно замедляя свой ритм.

Руки мужчины обняли меня в ответ. Одна притянула ближе, а вторая бережно поправила платье, словно это было чем-то по-настоящему важным.

Я позволила себе ещё немного просто наслаждаться этой близостью, его теплом, тяжестью его рук и ощущением того, что никуда не нужно спешить.

Потом всё-таки слегка отстранилась и подняла голову.

Каир смотрел на меня совершенно иначе, чем прежде.

В его глазах всё ещё оставалось неверие, но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. Что-то спокойное. Мягкое. Почти счастливое.

— Знаешь, когда я говорила, что я буду твоей первой, я имела в виду «последней».

Несколько секунд Каир просто смотрел на меня.

А потом уголки его губ дрогнули в той редкой улыбке, которую он обычно слишком тщательно прятал.

— Это угроза, госпожа?

— Предупреждение, — невозмутимо поправила я.

Улыбка стала шире. Он хотел добавить что-то еще, как тут…

Глава 20

— Ах вот чем вы тут занимаетесь, — раздался знакомый ядовитый голос рядом.

Я дёрнулась так резко, что едва не впечаталась лбом в подбородок Каира.

Полупрозрачная женщина стояла посреди комнаты, недовольно постукивая тростью по полу и глядя на меня с выражением человека, который окончательно разочаровался в окружающем мире.

Я машинально поправила сбившуюся лямку платья и, по-прежнему устроившись на Каире, заметила:

— Знаете, уважаемая, в приличных домах перед появлением хотя бы кашляют.

Названная гостья предпочла сделать вид, что не услышала.

— Хожу, ищу её по всему дому, а она тут непотребством занимается. Пока меня раздевают. Ваши, между прочим, мужчины.

— Мои?!

Я от неожиданности даже вскочила с Каира, а брюнет в свою очередь принялся торопливо натягивать на себя одежду.

— Снасильничать хотят, — трагическим голосом подтвердила женщина, при этом абсолютно беззастенчиво пялясь на голые ягодицы Каира.

Я поспешила шагнуть в сторону, закрывая ей обзор собой.

Она материализовалась с другой стороны.

— Для жертвы насилия вы держитесь удивительно стойко, — заметила я, — думаю, будет лучше, если вы объясните, кто именно к вам приставал.

Женщина разочарованно посмотрела на Каира, который успел наконец натянуть на себя одежду.

— Тот, который мне меньше всех нравится.

Спасибо, стало намного понятнее.

Я подала брюнету знак, что с этой госпожой я справлюсь сама. Потому что пока он здесь — она явно не сосредоточится.

— И где произошло покушение на вашу девичью честь? — уточнила я, когда Каир скрылся за дверьми.

— В подвале, разумеется, — возмутилась женщина. — Где ещё можно встретить приличного извращенца?

У меня появилось нехорошее предчувствие.

Не из-за самой женщины. Как раз от неё угрозы я не ощущала с самого момента нашего знакомства.

— И он всё ещё там?

— Надеюсь, — мрачно ответила женщина. — Я хорошо прошлась по его грязным ручонкам.

Нехорошие подозрения только усилились.

— Вы можете показать дорогу к месту преступления?

— Разумеется. Следуй за мной, — приказала она.

И нырнула в стену.

Пришлось напомнить ей, что некоторые по старинке всё ещё пользуются ногами.

После этого женщина всё-таки соизволила двигаться рядом. Но при этом всю дорогу не переставала нудеть.

Я слишком медленно шла.

Слишком спокойно реагировала.

Слишком плохо понимала серьёзность ситуации.

И если мы будем двигаться такими темпами, её девичья честь окончательно окажется под угрозой.

Наконец, мы спустились в подвал.

Здесь было заметно прохладнее, чем наверху. Старый камень тянул сыростью, а редкие светильники под потолком давали ровно столько света, чтобы не свернуть себе шею.

Мы зашли за угол, и я увидела своего мужа, привалившегося спиной к каменной стене.

Лей. Конечно же, это был он.

Выглядел он откровенно паршиво.

Обычно самоуверенный и насмешливый, сейчас блондин был непривычно бледным. Под глазами залегли тени, а на лбу выступила испарина.

Впрочем, стоило ему заметить нас, как уголок его губ немедленно дёрнулся вверх.

— Надо же, всё-таки привела подкрепление, — протянул Лей, скользнув взглядом по женщине. — А я уже начал думать, что мне удалось отбиться.

Я сразу опустилась рядом с ним на корточки, внимательно оглядывая мужа на предмет повреждений.

— Что здесь произошло? — спросила я, переводя взгляд с него на женщину и обратно.

— Ничего особенного, — отозвался Лей, явно пытаясь изобразить человека, который не сидит бледной тенью на полу. — Решил немного поковыряться в защите дома. Посмотреть, в каком она состоянии. Подправить кое-что.

— Раздевал, — немедленно перевела женщина, победно ткнув в его сторону тростью.

— Изучал защиту, — поправил её Лей.

— Раздевал, — повторила она, недовольно поджав губы.

— Защиту.

— Меня.

Так вот как именно хотели её снасильничать. Видимо женщина-призрак, душа — назови её как угодно каким-то образом привязана к резиденции. Причем настолько крепко, что даже Лею не получилось это обойти.