— Покажи мне, каково это — быть твоей, — выдохнула я.

Мои соски остро покалывало от холода. Он нахмурился, словно мои слова прозвучали как насмешка.

— Хочешь верь, хочешь нет, — процедил он, нависая надо мной и прижимая к земле. — Мы знакомы меньше недели, но мне кажется, я целую вечность умирал от желания трахнуть тебя.

— И не думай меня дразнить. — Я дёргнула его за лацкан, скомкав ткань в кулаке. Дернула чуть сильнее, чем следовало, и его рубашка треснула по шву. Пуговицы брызнули во все стороны, пока я притягивала его к себе, отчаянно жаждая его губ. Я просто не могла не целовать его — так, будто изнывала от голода по его прикосновениям. Так оно и было. Он утолял какую-то ненасытную жажду во мне, и перед лицом этого я становилась совершенно беспомощной.

Он втянул мою нижнюю губу себе в рот.

— Я бы никогда в грёбаной жизни не стал тебя дразнить. Только не тогда, когда ты в моих руках.

Его брюки соскользнули ниже по бёдрам, и я увидела, как сильно он возбужден — его плоть пульсировала от напряжения. Тихо застонав, я провела ногтями по его подтянутому животу — грудь и пресс были покрыты татуировками из черных черепов и деревьев, выделявшихся на алебастровой коже. Это было неправильно. Это было олицетворением всего неприличного, чем мне запрещали быть с самого детства, но почему-то давало невероятное чувство свободы. Заняться любовью с мужчиной, которого я едва знаю? Почему бы и нет? Если от меня ждут замужества с абсолютно чужим человеком, то почему бы мне не переспать с таким же незнакомцем?

Я снова поцеловалась с ним, извиваясь под тяжестью его тела. Где-то вдалеке кричали люди, раздавался смех — парк жил своей жизнью. В воздухе пахло чем-то сладким, сахарной ватой и цветами. Но Хай Джинкс на вкус казался ещё слаще. Мятой и мёдом. Почти как вино.

Затерявшись в этих ощущениях, я внезапно ахнула.

Что-то затрещало подо мной.

Мое платье частично порвалось, обнажив под лунным светом вздымающийся животик.

— Тем лучше, чтобы лучше тебя видеть, — ухмыльнулся Хай Джинкс, прямо как страшный серый волк.

Мне было абсолютно плевать на платье. Я нетерпеливо потянулась вниз, сдвигая трусики вбок, чтобы он мог войти в меня. Они были мокрыми насквозь. Напрочь испорченными.

— Дыши глубже, Принцесса. Я буду трахать тебя медленно. Я собираюсь разодрать тебя на части. Ты меня поняла?

Я кивнула, закусив губу.

— Скажи мне это вслух.

— Я тебя понимаю… — Я попыталась усмехнуться, но рот у меня тут же приоткрылся, а желудок сжался от нервной дрожи. Хай Джинкс провёл головкой своего твердого члена по моему клитору, натираясь о меня до тех пор, пока я не измазала его своей смазкой. Он готовил моё лоно к своей длине, и ещё никогда в жизни я не чувствовала себя одновременно настолько до смерти испуганной и живой.

— Всё хорошо, детка. Дыши. Ты сможешь меня принять. Ты создана для меня, — проговорил он, зафиксировав руку у меня на пояснице.

Мой позвоночник наполнился волной тепла, устремившейся вверх, пока я медленно принимала его внутрь. Дюйм за дюймом он заполнял меня, растягивая гораздо сильнее, чем позволяли мои собственные пальцы.

— Чёрт… — пробормотала я.

Моё милое маленькое ругательство заставило его улыбнуться. Мы оба не сводили друг с друга глаз, не разрывая зрительного контакта ни на секунду. Восхитительная смесь наслаждения и боли от единения с ним плавила меня самым лучшим из возможных способов.

— Ты чувствуешь себя просто охренительно, Хай Джинкс, — едва слышно прошептала я.

— Тебе нравится этот член, Принцесса?

Он слегка отстранился, а затем овладел мной снова. Моя влага сочнко хлюпнула, и этот звук был отчетливо слышен в его медленных, упругих толчках.

— Я люблю его. Я блять люблю его… — судорожно втянув воздух, я кивнула, глядя в его мечтательные, серо-голубые глаза.

Наши лбы соприкоснулись, пока он приподнимал мои бёдра в воздух, крепко сжимая за ягодицы. Каким-то непостижимым образом ему удалось войти в меня еще глубже, задев новую, неведомую мне прежде точку наивысшего наслаждения.

— Скажи мне, что хочешь этого члена вечно, и я оттрахаю тебя так, как ты заслужила. — Он провёл пальцем по внутренней стороне моей руки, словно пытаясь разглядеть меня настоящую. Его палец остановился прямо на моей татуировке, мягко поглаживая её подушечкой. — Давай же, моя маленькая просительница. Скажи мне, что хочешь этого члена вечно. — Он погрузился в меня еще глубже.

— Я хочу этого члена вечно, — всхлипнула я со стоном, мой голос сорвался, а лоно судорожно сжалось вокруг него. Его слова — его грязные, пошлые словечки — заводили меня самым странным образом. Мне казалось, будто я натворила дел и вот-вот попаду в неприятности, а он трахал меня так, словно наказывал за то, что я так долго не решалась быть с ним. Это была я, сдающаяся на милость победителя после всего того времени, когда я вела себя с ним как несносная девчонка. И я жила ради этого момента, потому что вдруг почувствовала себя куда более настоящей, чем та фальшивка, за которую я себя всё это время выдавала.

— Умница. Принимай этот член и заглатывай до конца, — он яростно вколачивал бёдра в меня, поднимая мою руку и покусывая кожу прямо над моей татуировкой. Боль была приятно-щемящей, и я извивалась под ним.

Хай Джинкс издал низкий рык надо мной.

Что-то глубокое и источающее наслаждение проросло во мне глубоко внутри, когда его плечо напряглось.

Его член жадно сжался внутри меня, пульсируя обжигающим жаром.

— Я не хочу гребаного оргазма, но от тебя слишком хорошо, и я сейчас просто теряю рассудок внутри тебя.

— Хай Джинкс. Пожалуйста, не останавливайся, — стонала я, ощущая каждую дрожь в его теле.

Я видела, как его лицо залилось румянцем, а сама я была уже так близка к тому, чтобы сорваться ради него — оргазм зарождался именно там, куда доставал кончик его члена. Там было так глубоко и влажно, и я потянулась рукой к клитору, затирая его быстрее, пока он начал трахать меня ещё яростнее.

Я подалась вперед, томясь по нему, прижимаясь к нему и взметая бёдра в ответ, когда высекала искры из него снизу. Он запрокинул голову от экстаза, шлёпнув меня по голым ягодицам.

— Вот так, Айви Джейд, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

— Назови моё имя ещё раз, — умоляла я его, сжимая грудь руками и поглаживая клитор в идеальном ритме.

— Айви Джейд, — едва выдавил он, скользя туда-сюда и подстраиваясь под мой ритм. Он пробуждал во мне каждое существующее чувство. Мы оба обезумели друг от друга, дрожа всем телом.

Моё дыхание сбилось, а глаза начали затрепетать и закрываться. Было уже поздно, и оргазм начал накрывать меня с головой. Мне нужно было, чтобы он знал: ему можно сделать то же самое.

— Войди в меня до конца, — слабо произнесла я, плотно зажмурив глаза. — Кончи прямо сейчас и заполни меня всю, Хай Джинкс.

Это было всё, что я могла вымолвить. Я больше не в силах была сдерживаться, когда новая волна жара хлынула из меня — шёлковая и тёплая. Она стекала вниз к ягодицам, пока Хай Джинкс глухо рычал. Он навалился на меня сверху, покусывая за шею.

Всё вокруг будто замедлилось, когда его судорожные толчки начали стихать, а мои ноги дрожали уже не так сильно.

Он так потрясающе заполнил меня своим семям. До отказа, доверху. Его и мои соки смешались воедино.

Он не стал вынимать член, пока мы целовались, а он ласкал каждый дюйм моего тела — наши дыхания сбились, а сердца колотились в унисон.

— Ты такая прекрасная, Принцесса, — прошептал он, оставляя мягкие поцелуи в изгибе моей шеи. — Пожалуйста, никогда меня не отпускай.

Глава 25

Айви Джейд

На улице было ветрено и по-настоящему холодно, около пяти градусов, но в собственной постели я просто плавилась от жары. Я не могла перестать ворочаться вот уже пару часов с тех пор, как вернулась домой и приняла душ. Глаза распахнулись, и комната погрузилась в кромешную тьму, словно я оказалась в каком-то долбаном аду.