— Знаешь, мой отец был большим любителем мифологии. Он рассказывал мне разные истории, когда я была маленькой. Однажды он рассказал мне историю о лилии. Древние египтяне считали белые лилии символом надежды. Древние иудеи верили, что лилия росла в райском саду во времена искушения Евы, но цветок лилии не утратил своей чистоты. Зло не осмелилось прикоснуться у нему, — Эникен протянула Дамиру белый цветок. Дамир взял его в руки, ему почему-то стало немного легче на душе. Он посмотрел на Эникен. Ему так много хотелось сказать ей в этот момент, как сильно он скучает по своей сестре, и как он благодарен Эникен за её заботу. Ведь если бы не она, то он, может, уже был бы мёртв. Эникен словно прочитала его мысли. — Мой брат, Кай, мечтал вырастить сад цветов, — вдруг произнесла Эникен и замолчала.

Дамир взглянул на неё. Ему стало больно и стыдно, он никогда не спрашивал Эникен о её семье.

— Тот сон, что ты видел… о священнике и его сыне. Это были мой отец и Кай, — наконец сказала она. На её лице застыло выражение печали, но не скорбной, а смиренной. Может, она держалась изо всех сил, может, ей помогал Фрагмент Удачи, Дамир не знал.

— Твой отец… был священником?

— Да, мой отец был миссионером, и мой брат, Кай, как только вырос, сразу захотел ездить с ним. Отец был счастлив, — Эникен закрыла глаза, пытаясь справиться с болью. — Они поехали с ним в очередное путешествие на машине, из которого так и не вернулись. Я искала их днями и ночами, но не нашла даже и следа… Отец всегда вёл дневник. Они пропали на дороге между Монтаной и Северной Дакотой. Я, наверное, знаю каждый сантиметр этой трассы, — горестно усмехнулась Эникен. — А теперь я знаю, что моего брата принесли в жертву сакору, а отца убили… Когда ты рассказал мне об этом, я не могла поверить. Точнее, не хотела. Неведение было страшным, но то, что рассказал ты, — страшнее.

Повисла пауза. Дамир хотел как-то поддержать Эникен, ведь она сделала для него так много. Он нерешительно протянул руку и положил на её плечо.

— Мне, правда, очень жаль, Эникен, — только и смог сказать он. Эникен кивнула, не поднимая головы.

— Не теряй надежды, Дамир, — она взглянула на него так, словно пыталась вселить в него веру изо всех сил, несмотря на свою боль. Он ведь действительно мог надеяться на встречу с сестрой и Киро, но брат и отец Эникен были мертвы… Дамир сжал руку Эникен, она с благодарностью посмотрела на него. В этот момент сотовый телефон на столе зазвонил, Редоу от неожиданности едва не опрокинул на себя чашку. Дамир взял в руки телефон. На дисплее высветилось имя звонящего: «Мэл».

========== Книга V. Символы Смерти. Глава 10. ==========

— Серпия сказала не отвечать! — Редоу попытался выхватить телефон из рук Дамира.

— Да знаю я! Знаю! — Дамир снова положил телефон на стол. Он звонил некоторое время, а потом замолчал. — Ещё одна странность…

Некоторое время все сидели молча. Редоу начал клевать носом.

— Нам надо заняться чем-нибудь, чтобы не уснуть, — громко сказала Эникен, возвращая Редоу в реальность, он с трудом открыл слипающиеся глаза. — Давайте поговорим о чём-нибудь, Редоу!

— Что?! — обиженным тоном спросил Редоу. — У меня глаза слипаются. Имейте совесть, я заслужил право поспать, — он надулся.

— Редоу, ты что, оставишь Дамира? — возмутилась Эникен.

— Я его уже спас сегодня, теперь твоя очередь, — Редоу свернулся калачиком на кресле.

— Пускай спит, — миролюбиво произнёс Дамир. Эникен махнула рукой. — Знаешь, я тут вспомнил одну историю из… моей другой жизни, — невесело усмехнулся Дамир. — Я знаю, что я никогда особо не рассказывал о своей жизни с Киро, но почему-то эту историю мне хочется рассказать…

Эникен села рядом с Дамиром.

— В наш первый Новый год с Киро я так волновался, хотел, чтобы всё прошло идеально. Бегал в поисках идеального подарка по всему городу. Но в итоге подхватил сильную простуду. Когда все дружно отсчитывали последнее секунды уходящего года, Киро нервно считал десятые на градуснике. Вместо праздничного стола — компрессы, грелки и пригорошня таблеток, вместо веселья и поздравлений — судорожные обтирания, чтобы хоть как-то сбить жар и унять лихорадку. Но наутро я проснулся, как огурчик. Первое, что я увидел, сидящего в кресле Киро, который дремал, подперев подбородок рукой. Как только я попытался сесть, он сразу открыл глаза и подбежал ко мне. Он не спал всю ночь… И мне было так стыдно, что я лишил его праздника. Но он только улыбнулся, когда потрогал мой лоб и убедился, что жара больше нет. Он достал из подарочного пакета, стоявшего на полу, нелепую вязаную шапку с помпоном и напялил её на меня. Сказал, что теперь я должен буду всегда ходить в этой шапке за то, что сорвал весь Новый Год, — Дамир улыбнулся. — Мы так смеялись. И я никогда не забуду этого чувства, я был так счастлив. Просто счастлив, сидя в дурацкой шапке, как в ночном колпаке, и пижаме, как никогда и ни с кем в этой жизни

— Да, я понимаю, — мягко сказала Эникен.

Дамир грустно улыбнулся.

— Тогда я и представить себе не мог, что вся моя жизнь перевернётся…

— Дамир, не вини себя. Тебе нужны силы и вера, — Эникен сжала его руку, глядя прямо в глаза. Дамир кивнул. — Я на минуту, — добавила она, поднялась с места и вышла из комнаты, оставив Дамира одного.

Редоу сладко спал на кресле. Дамир чувствовал себя обессилевшим. Он расслабленно откинулся на спинку дивана. Ему показалось, что в комнате лампы несколько раз мигнули. Перед глазами Дамира проносились картины, которые он видел, будучи в храме Смерти.

«Мэл ли звонила мне на самом деле? А что, если соединить диск всё же было неверным решением? Сейчас мне нельзя бездумно рисковать, я должен просчитывать свои ходы, но для меня это не просто. Если я соединил диск, я активизировал дух, значит, я улучшил себя в нападении…»

Дамир перевёл взгляд на Редоу. В комнате почему-то стало темно. В кресле был виден только тёмный силуэт. Дамир встал с места и, подойдя ближе, понял, что в кресле никого нет. Вся комната изменилась, он был в другом месте. И это место было наполнено чем-то злым. Дамир заметил потёки на тёмных стенах. Подойдя ближе, Дамир прикоснулся к ним пальцами.

«Кровь?» — подумал Дамир, растирая на пальцах красную вязкую жидкость.

Краем глаза он заметил какое-то движение позади себя. Он развернулся — в тёмном проёме, ведущим в коридор, мелькали зловещие тёмные силуэты. Дамир отступил назад, вдруг он почувствовал что-то на своём поясе. Он прикоснулся рукой, ощущая холод металла. Это был диск. Наличие оружия, будившего его дух, придало Дамиру немного смелости. Других выходов из комнаты не было. Здесь не было даже окон.

Дамир глубоко вздохнул и приблизился к проёму. Выглянув и посмотрев по сторонам, он с удивлением отметил, что коридор пуст. Он вышел из комнаты.

Длинный коридор простирался вперёд метров на двадцать. Было ощущение, что он находится в какой-то заброшенной гостинице. По разным сторонам от Дамира были двери с табличками наверху и облупившимися от количества постояльцев металлическими ручками. Стены коридора были обшиты по низу тёмными деревянными панелями, а сверху выкрашены в грязно-бордовый цвет. Ковровая дорожка под ногами Дамира зияла дырами, обнажающими прогнивший пол. Дамир сжал в руках диск и прошёл вперёд, за одной из дверей он услышал скрип, похожий на скрип дивана. Он потянул за ручку, дверь открылась, и Дамир осторожно заглянул внутрь. И тут же опешил. Он увидел себя. Он увидел, как его насилует Андрэ.

— Давай Андрэ, я хочу тебя! — Дамир услышал собственный голос.

— Нет! — закричал Дамир, наблюдавший со стороны. — Нет, Киро… я… не…

Вдруг дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл Киро, который, как и Дамир, оцепенел от увиденного. Сердце Дамира сжалось. Он бросился к Киро.

— Киро, я не хотел этого… я не хотел этого! — но какая-то сила не давала Дамиру приблизиться к нему, и Киро не слышал его.