«Только ли из-за того, что наши отношения не заладились… настолько, что я даже перестал звать её «мама»? Мне должно быть стыдно за это?»

Дамир постоял рядом ещё какое-то время. Он пытался вспомнить хоть что-то хорошее, светлое, связанное с Карнетт, но не мог.

«Я не знаю, любила ли ты меня или ненавидела, потому что я похож на отца? — мысленно обратился Дамир к ней. — Но мне жаль, что всё так обернулось. Я никогда не желал тебе зла… Мне жаль…»

Дамир развернулся и поднялся в свою комнату. Как ни странно, в эту ночь он быстро уснул.

Когда Дамир открыл глаза, ему показалось, что его комната как-то изменилась. Всё было в коричневых тонах, как на старой киноплёнке.

За окном занимались сумерки. Всё вокруг казалось абсолютно другим и незнакомым. Дамир несколько раз моргнул и потёр глаза. Он осознал, что это вовсе не его спальня. Это больше напоминало гостиничный номер. Он лежал на узкой кровати, около которой стоял облупившийся комод и небольшой письменный стол. Это все вещи, что были в комнате.

Дамир встал с постели, и тут в комнату вошёл высокий мужчина. Не замечая Дамира, он подошёл к письменному столу и вынул из ящика какие-то бумаги. Дамир опешил.

«Почему он не заметил меня, когда вошёл?»

Раздался звонок в дверь. Дамир обернулся на звук. Высокий мужчина открыл дверь. На пороге стоял блондин с голубыми глазами и вьющимися волосами. Ему было около тридцати лет на вид, и хотя на нём был строгий костюм, выглядел он довольно раскованно, в руках он держал трость с серебряным набалдашником. Его голубые глаза с вызовом смотрели на хозяина комнаты, который очевидно узнал гостя.

— Рад видеть тебя, Даминьян, — развязно произнёс посетитель и, не дожидаясь приглашения, вошёл, захлопнув дверь.

— Как ты меня нашёл? — спросил его мужчина.

«Даминьян? Мой отец?» — подумал Дамир, наблюдая за картиной.

— У меня свои методы, — он подошел к Даминьяну, поднял тростью его подбородок. На какое-то время он замер, глядя ему прямо в глаза, а потом вдруг поцеловал. Он откинул трость в сторону, и его руки заскользили по телу Даминьяна. Тот не сопротивлялся, похоже, что ему это нравилось. Через несколько мгновений они оба сбросили одежду, и гость с наглой ухмылкой, которая совсем не сочеталась с его ангельскими чертами лица, толкнул Даминьяна на кровать, тот упал. Блондин сел на него сверху. Вдруг к комнате потемнело. Лицо пришедшего мужчины было практически неразличимым, только зрачки его буквально светились ярким зеленым цветом. Даминьян заметил это и понял, что перед ним вовсе не его знакомый. Он попытался встать, но неведомая сила приковала его к кровати. Блондин хищно улыбнулся, и из его рта вылез длинный змеиный язык.

— Меня привела сюда ревность твоей жены, — прошипел он и снова припал к губам отца Дамира, проникая своим языком внутрь. Дамир с ужасом наблюдал за картиной. Даминьян мычал, пытаясь вырваться, но не мог. Их тела стали склеиваться. Блондин полностью просочился в тело Даминьяна. Невидимая сдерживающая сила исчезла, Даминьян соскочил с кровати, тяжело хватая ртом воздух. Но отдышаться он не успел, его как будто скрутило изнутри, и он упал на пол, громко крича. Внутри него было нечто. Оно свободно перемещалось под его кожей, причиняя Даминьяну страшную боль. И вдруг его живот раздулся, и невидимое существо прорвало кожу, так что его внутренности оказались на полу. Ребра неестественно выгнулись, суставы в локтях и коленях вывернулись и вышли наружу, разорвав кожу. Казалось, бедного человека потрошат заживо, как рыбу, при этом намеренно оставляя его живым. Окровавленный и изуродованный, но всё ещё живой он кричал и плакал от боли. Дамир был не в силах выносить этой страшной картины, он пулей вылетел из комнаты и снова провалился в темноту.

========== Книга I. Усадьба вдовы Роуз. Глава 13. ==========

Дамир с трудом открыл глаза. На часах уже была половина первого. Так долго он не спал никогда, но всё равно чувствовал себя изнурённым. Вчерашний кошмар остался далеко позади, но внутри ещё ощущался неприятный осадок.

Превозмогая слабость, Дамир заставил себя подняться с постели и дойти до ванной.

«Похороны должны были уже закончиться?..»

Одевшись, Дамир спустился вниз. В столовой он увидел Анну и Раду. Бабушка была совсем не похожа на себя. Она словно постарела на десять лет за одну ночь. Её прежде весёлое лицо сейчас не выражало ничего, кроме глубокой скорби.

— Бабушка, тебе обязательно нужно хотя бы попить, потому что иначе не будет никаких сил, — говорила ей Анна.

— Нет, дорогая, не могу, — голос Рады звучал устало. Дамир подошёл к ней и крепко обнял, Рада погладила его по руке.

— Бабушка, мне очень жаль, — прошептал он. Глаза Рады мгновенно увлажнились. Дамир сел рядом с ней и крепко сжал её руку.

— Спасибо, мой родной, — тихо ответила бабушка.

— Рада, я сегодня говорила с дядей Ричардом, — начала Анна.

— Да, я знаю, мы с ним тоже разговаривали. Он опять начал настаивать, чтобы я переехала к нему в Англию, но… не думаю, что это хорошая идея.

Разговор прервал громкий звонок телефона.

— Извините, — Анна встала из-за стола. Рада и Дамир сидели молча какое-то время. Анна вернулась в комнату.

— Мне нужно уехать, но я надеюсь, что это не займёт много времени, — Анна взяла своё пальто и, многозначительно посмотрев на Дамира, ушла. Снова повисла неловкая пауза. Он взглянул на Раду. Она, казалось, была полностью погружена в свои мысли.

— Наверное, нет страшнее наказания для матери, чем хоронить собственного ребёнка, — вдруг произнесла Рада. Дамир молчал, не зная, что сказать. Рада повернулась к нему и посмотрела в глаза. — Да, я знаю, Карнетт умудрилась испортить отношения почти со всеми, с кем могла, но от этого моя боль не становится меньше…

Дамир не перебивал Раду, он понимал, что ей нужно выговориться.

— В жизни случается всякое. И в жизни моей дочери поворотным пунктом стала любовь, а точнее предательство… Нет, Дамир, винить тебя за грехи твоего отца я не буду, я люблю тебя, ты — мой внук. Но я всегда задаюсь вопросом, что было бы если они никогда не встретились…

Рада закрыла глаза.

— Бабушка, — тихо произнёс Дамир, не зная, как утешить её.

— Я рассказала тебе историю нашей семьи, Дамир. Я точно знаю, что ужасная смерть твоего отца и смерть моего дорогого мужа, а теперь и дочери — это всё имеет один корень. Я сердцем чувствую, что то предательство изменило наши жизни раз и навсегда…

Дамир вспомнил о своём сне, как Карнетт вырвала какую-то страницу из книги Роуз. Ему казалось, что разгадка витает прямо в воздухе, но поймать её не хватает веры или чего-то ещё. От мыслей его отвлекло то, что Рада несколько раз глубоко вздохнула.

— Я возвращаюсь назад, в Лион, сегодня. Быть здесь для меня слишком тяжело, — Рада открыла глаза и взглянула на Дамира, он понимающе кивнул.

— Рада, я обязательно приеду тебя ещё навестить, правда! — он крепко обнял её. В его сердце бабушка всегда вызывала тёплые чувства. Его мать всегда была холодна и жестока с ним, но Рада… Он никогда не слышал от неё ни одного худого слова, она всегда любила его. И сейчас Дамир хотел, чтобы она почувствовала эту любовь от него, чтобы она облегчила её страдания.

— Хочешь, я сделаю для тебя горячего шоколада? — улыбаясь, спросил Дамир. Влажные глаза бабушки немного посветлели, она улыбнулась ему в ответ и легко кивнула. Дамир встал и подошёл к буфету, чтобы приготовить свой любимый горячий шоколад для Рады. В этот момент зазвонил его сотовый телефон, лежащий на журнальном столике в гостиной. Дамир отставил кружку в сторону и торопливо направился в гостиную. Взяв звонящий телефон, он посмотрел на дисплей. Номер был ему незнаком. Подумав несколько секунд, он раскрыл телефон и, приложив его к уху, сказал:

— Алло?

— Алло, Дамир? Это Дмитрий, — послышался знакомый голос.

— Дмитрий? — удивлённо переспросил Дамир. Внутри он ощутил укол разочарования, как будто ждал звонка от кого-то другого.