— Всё это брехня. Ты кормишь меня ей уже полгода, но мы ни на миллиметр не приблизились к разгадке. Ты просто надеешься, что я изменюсь, или одумаюсь, или смирюсь, но ты ошибаешься.

Девушка отвела взгляд и потянулась к талисману.

— Даже не вздумай доставать свою железячку, я не хочу больше мимолетного облегчения. Это мне не помогает.

— Дамир, ты должен думать о себе хоть немного! Даже твой парень хотел бы, чтобы ты думал о себе.

— Если бы он этого хотел, он бы вернулся.

— Ты говоришь глупости!

Девушка строго посмотрела на Дамира, но она понимала, что он говорит это просто от безысходности. Дамир давно опустил руки и не собирался больше бороться. Каждый день его вера угасала, а безнадёжность росла, как снежный ком. Он был раздавлен. Девушке было жаль его, и в то же время она злилась, потому что хотела, чтобы Дамир был сильнее.

— Я знаю, что сейчас, кроме боли и пустоты в тебе ничего нет, но сдаваться не время, — в её голосе звучала уверенность и сочувствие.

— Откуда ты знаешь, что у меня внутри? — недовольно буркнул Дамир, словно он искал повода для ссоры.

— Будь ты посторонним, меня бы мало волновали твои проблемы. Но я хочу помочь тебе и, если это возможно, сделать всё, что от меня зависит. Так что, милый, не ерепенься. У нас ещё много дел. Бери себя в руки и вперёд.

На Дамира эти слова никак не подействовали.

— Оставь меня в покое, — произнёс Дамир. Хотя слёз в глазах не было, внутри Дамира словно разверзлась бездна, чёрная пустота жгла его день за днём. И он сам иногда удивлялся, сколько ещё он способен чувствовать. Он никак не мог смириться с этим. — Я чувствую, что он мёртв, — вдруг сказал Дамир и опустил голову, скрывая лицо.

— Почему меня волнует твой Киро больше, чем тебя?! — разозлилась девушка. — Послушай, ты хочешь себя убедить, что его нет. Ты сдаёшься тогда, когда надо мобилизоваться!

«Смысл не в том, чтобы какие-то вещи пробуждали твой дух, смысл в том, чтобы в испытаниях человек сам пробуждал свой дух», — слова Серпии прозвучали рядом, как будто она сама произнесла их. Но он никого не слушал.

— Можешь идти отсюда, я возвращаюсь домой, — твёрдо сказал Дамир. — Ты считаешь, что ты всё прекрасно понимаешь. Да к чёрту дух, к чёрту эти расследования! — он повысил голос и резко встал, чем приковал к себе всеобщее внимание. Девушка отвела глаза, ей было тяжело видеть, как Дамир вновь сдаётся. Но не успел он развернуться к ней спиной, как услышал её слова, которые заставили его остановиться.

— Дамир, помнишь, ты как-то сказал мне, что одна мудрая шаманка указала тебе путь. Она сказала, что твоя дорога идёт за западной звездой, — она сделала паузу, чтобы убедиться, что Дамир внимательно слушает её. Дамир не шевелился. — Под западной звездой — это именно то место, куда мы направляемся. Дай самому себе шанс узнать, что на самом деле случилось с твоим Киро. И может быть…

Дамир повернулся к ней лицом и молча сел обратно за стойку.

— И почему я продолжаю верить тебе? — спросил он, не глядя на неё.

— Потому что я права. И сегодняшнее происшествие лишнее тому подтверждение. Я знаю, что моё расследование не так просто, как кажется на первый взгляд. Я это чувствую. Я тебе уже говорила, что доверяю своей интуиции. Поэтому нам надо ехать.

Дамир с трудом открыл глаза, его тело казалось ему каким-то чужим. В комнате было светло. Квартира была ему незнакома. Дамир попытался сесть, но это оказалось непростой задачей. Сил не было, да ещё повязка стягивала живот. Он смутно припоминал, что был ранен кем-то, и его вроде увезли на скорой. Но это место было совсем не похоже на больницу, если ещё учесть, что из соседней комнаты доносилась громкая музыка. Дамир спустил ноги с кровати и встал. Пошатываясь и держась за стены, он добрёл до двери и вышел в коридор. Звук стал громче. Дамир подошёл к одной из комнат и заглянул в приоткрытую дверь.

Посреди комнаты висела боксёрская груша, грохотал тяжелый рок, и совсем хрупкая на вид девушка наносила по груше жёсткие удары. Но было ещё что-то, что заметил Дамир. Вся комната была окутана золотистым свечением, которое он уже видел раньше.

«Это та девушка-полицейский», — подумал Дамир и неуверенно вошёл в комнату. Ему показалось, что девушка не заметила его. Вдруг она схватила в руки какой-то металлический предмет и подняла руку вверх, Дамир заметил, что свечение стало ярче. Девушка подпрыгнула и с силой ударила по груше ногой. Груша вырвалась из держателя и упала на пол. Девушка тут же сделала кувырок назад, прямо к Дамиру, и ткнула на него средним и указательным пальцем, сведя их вместе. В точности, как это делала Серпия. Ничего не произошло, Дамир ничего не почувствовал.

— Если ты хотела выключить музыку, то это в другой стороне, — без тени улыбки на лице сказал Дамир. Но девушка была явно удивлена.

— Во-первых, ты должен лежать в кровати, — начала она. — Во-вторых, кто ты?

Дамир держался одной рукой за живот.

— Долгая история. Лучше скажи, где я и кто ты.

— Я — Эникен, и это мой дом. Тебя ранил грабитель на улице, документов при тебе не было, поэтому я пока привезла тебя к себе. Ранение не очень серьёзное…

— Привезла к себе? — Дамир помолчал. — А зачем?

— Ты, можно сказать, оказал помощь в поимке грабителя, не бросать же мне тебя истекать кровью только потому, что у тебя нет медицинской страховки, — Эникен отпила воду из бутылки, стоявшей на столике, и исподлобья глянула на него. Дамир горько усмехнулся.

— Поверь мне, я бы не сильно расстроился, если бы умер там, — он отошёл от стены, Эникен внимательно наблюдала за ним. — А почему у тебя тут всё золотым светится? Или у меня просто галлюцинации?

— Кто ты такой? — серьёзно спросила Эникен, вставая прямо перед ним. Дамир немного занервничал.

— Дамир, — ответил он, понимая, что такой ответ её вряд ли устроит.

— Нет, я спрашиваю, кто ты такой, что способен видеть, как работает Фрагмент Удачи?

— Что? — удивлённо спросил Дамир. — Фрагмент чего? Это что, от него такое свечение?

— Никто не видит этого свечения, — голос Эникен был твёрдым. Дамиру начало казаться, что он на допросе.

— Послушай, я же не виноват, что вижу его!

— Поэтому я и спрашиваю тебя, кто ты такой. Никогда прежде Фрагмент Удачи не выбирал в качестве способа остановки преступника — другого человека.

— Что? То есть я ещё оказался отличным буфером, — Дамир усмехнулся.

— И мало того, ты ещё и видишь его действие, — с невозмутимым видом продолжала Эникен.

— Послушай, мне всё это неинтересно. Если ты в чём-то меня подозреваешь, скажи прямо. Если нет, тогда я пошёл отсюда, — Дамир развернулся к двери.

— Стой! Куда ты пойдёшь? Ты едва на ногах стоишь! — она схватила его за плечо.

— Я далеко и не собираюсь. Любая подворотня сойдёт, — безразлично сказал Дамир.

— Да стой ты! — Эникен резко развернула его к себе. Это вышло у неё легко, потому что у Дамира совершенно не было сил сопротивляться. — Слушай, я не знаю, что у тебя произошло, и как ты дошёл до такого, но я хочу тебе помочь.

Эникен хоть и говорила это уверенно, было такое чувство, что она сама удивлена собственным словам. Дамир посмотрел на неё с некоторым недоверием.

— Зачем тебе помогать мне?

— Потому что… Слушай, Дамир, я не враг тебе. Я, правда, хочу помочь. Ты хороший человек, я думаю.

Дамир помолчал, рана на животе почему-то горела. Голова кружилась оттого, что он не ел столько времени. Эникен словно прочла его мысли.

— Давай пообедаем, а? Тебе нужно подкрепиться, чтобы рана быстрее зажила, — лицо Эникен посветлело, и она улыбнулась Дамиру. — Давай, пошли, — она потянула его из комнаты, не дождавшись ответа. По дороге на кухню Дамир отметил, что квартира у Эникен достаточно просторная.

«Неужели она живет здесь одна?» — подумал Дамир.

— Ну вот, сейчас поешь, и всё станет гораздо лучше! — Эникен достала из холодильника какие-то коробочки и, разогрев всё это в микроволновой печи, поставила перед Дамиром. Там было немного лапши, мяса, бутерброды с ветчиной и сыр. Дамир несколько секунд смотрел на всё это, ощущая, как чувство голода скрутило желудок. Дамир неуверенно взял бутерброд и откусил. Давно он не ел ничего подобного. Эникен довольно наблюдала за тем, как Дамир уплетает бутерброды. Она сняла свой талисман с шеи и немного осветила им комнату. Дамир почувствовал облегчение — и физическое, и даже душевное. Совсем немного, но если учесть в каком состоянии он находился всё это время, даже маленькое послабление было очень ощутимым.