— Как у тебя с деньгами? — поинтересовался Славик. — Могу скинуть немного на карту.

— Карта осталась в особняке, — сказал я. — Как у тебя с наличными?

— Может, есть пара рублей, — не отвлекаясь от дороги, Славик принялся копаться в карманах. Когда он закончил, у него на ладони был смятый рубль и какая-то железная мелочь. — Это все, извини.

— Я верну, — пообещал я, убирая деньги к себе.

— Да брось, это же мелочь.

— И тем не менее.

— Считай это небольшой компенсацией за доставленные неудобства, — сказал он. — Знаешь, мы никогда не были особо близки, но сейчас я чувствую, что просто обязан что-то для тебя сделать. Не представляю, что ты сейчас чувствуешь.

— Прямо сейчас — почти ничего, — сказал я. — Видимо, мне еще надо уложить все это в голове. А куда уехал твой отец?

— В Москву, — сказал Славик. — Еще вчера. Сказал, что заночует в гостинице, а на следующий день вернется. То есть, сегодня. Может быть, тебе все-таки стоит его дождаться?

— Нет, — сказал я. — Если понадобятся мои письменные показания, он знает, где меня найти. Знает же?

— В Императорской Московской гимназии, разумеется, — сказал Славик. — Ты с вокзала сразу туда?

— Скорее всего, — сказал я. — Высади меня здесь, пожалуйста.

— Но мы не доехали еще полквартала, — заметил он.

— Хочу немного размять ноги.

Билет до Москвы обошелся мне в четыре девяносто пять, на минуточку.

Фактически, пять рублей. При том, что это был не какой-то суперскоростной реактивный поезд на магнитно-воздушной подушке, я взял место в общем вагоне, не купе люкс с двуспальной кроватью и джакузи, и ехать предстояло всего три часа.

Выводов напрашивалось два. Либо это была заградительная цена, чтобы подданные государя-императора поменьше путешествовали, либо ИЖД (имперские железные дороги) совсем охренели.

Как и следовало ожидать с такими расценками, вагон был заполнен пассажирами едва ли наполовину. Я уселся у окна где-то в середине вагона и принялся смотреть в окно. Смотреть там было совершенно не на что, пока, секунд за тридцать до отправления поезда, на перроне не объявился Черный Сигизмунд. Он не выказывал желания сесть в поезд и внимательно высматривал людей на платформе.

Его отросшие ноги выглядели слишком тощими и казались слегка коротковаты, и при ходьбе он опирался на самодельную трость, вырезанную из подходящей по размеру ветки, но возможность передвигаться самостоятельно к нему уже вернулась.

А ведь всего несколько часов прошло.

Он каким-то образом умудрился подобраться ко мне достаточно близко. Кто-то следил за мной и слил ему мое текущее местоположение? Чисто технически, это мог быть любой из братьев Чапаевых, кто-то из их приятелей, находившихся в особняке во время моего короткого визита, или кто-то из… как это называется? Челяди?

Но не стоило сбрасывать со счетов и другие варианты. Вполне могло оказаться так, что на мне висит какой-то магический маячок или что-то вроде того. В Мирах Бесконечной Войны подобными штуками никого не удивишь, а здесь работать должно быть еще проще. Выслеживать объект в пределах одной планеты куда удобнее, чем фиксировать все его передвижения по целой вселенной.

Двери закрылись, поезд тронулся, Сигизмунд остался на перроне. Когда наш вагон проезжал мимо, я отвернулся от окна. Вряд ли он сможет узнать мой затылок.

Надеюсь, что в ближайшие три часа я его не увижу.

Выбранное мной место понравилось мне тем, что рядом никто не сидел, но едва поезд выкатился за пределы вокзала, в вагон протиснулся пожилой мужчина в темном костюме. Он уселся на сиденье напротив меня, и стало понятно, что костюм, хоть за ним и следили, уже пережил свои лучшие времена. В руках мужчина держал небольшой и сильно потёртый кожаный саквояж.

— Иван Павлович, — представился мужчина, протянув мне руку. — Титулярный советник. В отставке, разумеется.

— Василий, — сказал я, пожимая руку.

— Просто Василий? — уточнил он.

— Князь Чапаев, — сказал я.

Он улыбнулся.

— Люблю молодых людей с хорошим чувством юмора, — сказал он. — Тезка мой, Иван Федорович Чапаев, мне знаком. Не скажу, что близко, скорее, это шапочное знакомство, но я все равно горжусь, что имел честь быть представленным этому выдающемуся человеку. Вы в Москву по делам или ради развлечений, юноша?

— Продолжить учебу, — сказал я.

— Позвольте полюбопытствовать, где же вы учитесь?

— В Императорской Московской гимназии.

Он некоторое время пялился на мой непрезентабельный внешний вид, а потом расхохотался.

— Надо же, а я ведь почти поверил, — сказал он. — Небось, у самого Бенедикта Арнольдовича Краузе?

— Именно, — сказал я. Короткий разговор со Славиком Чапаевым принес большую пользу — я хотя бы узнал, к какому учебному заведению отношусь. Осталось только добраться до Москвы и найти нужный адрес, а там я уж как-нибудь разберусь.

— Получили место рассыльного или подмастерья?

— Да, что-то вроде того, — сказал я.

— Уже решили, где остановитесь в столице?

— По ситуации.

Он вытащил из кармана визитку и протянул мне.

— Если вдруг понадобится, то моя свояченица содержит доходный дом, — сказал он. — Думаю, что в цокольном этаже обязательно найдется вариант под ваш бюджет.

— Спасибо, — я сунул визитку в карман, даже не прочитав, что на ней написано. Сделал это исключительно из вежливости. Хотя… Кто его знает, как там в Москве обернется.

— Также я могу предложить вам несложную, но довольно прибыльную подработку, — сказал он. — Идеально подходит для молодых людей и не требует высокой квалификации.

— Позвольте мне угадать, — сказал я. — Что-нибудь, связанное с курьерским бизнесом?

— Вам уже делали подобные предложения? Кто, если не секрет?

— Не делали, — сказал я.

— Тогда как вы догадались?

— Возможно, я умнее, чем выгляжу, — сказал я. — И что надо доставлять?

— Совсем небольшие посылки, — сказал он. — И даже не доставлять, а оставлять в городе в заранее условленных местах.

Теперь понятно, почему он подсел именно ко мне. Я ехал в Москву и был одет беднее всех в вагоне. Несложно предположить, что я готов взяться за любую работу, лишь бы задержаться в столице.

Интересно, а ему кто дорогу оплачивает? Или у него льготный проездной отставного чиновника?

— Как вы находите покупателей? — спросил я. — Даете объявления в газете?

— Раньше мы так и делали, но сейчас львиная доля заказов приходит к нам из мировой паутины, — сказал Иван Павлович. — Она появилась всего несколько лет назад, но уже серьезно потеснила бумажную прессу. Говорят, что прогресс не должен стоять на месте, но, скажу вам честно, работать по старинке мне нравилось больше. Да и газеты я больше люблю читать бумажные. Шуршание страниц, запах свежей типографской краски… ну, вы понимаете.

Ага, значит, у них тут есть интернет. Что ж, жизнь становится куда легче, если у тебя появляется возможность загуглить ответ на сложный вопрос.

— А у вас, совершенно случайно, нет с собой устройства для доступа к этой паутине? — осведомился я.

Он красноречиво потряс передо мной своим саквояжем.

— Разве сюда поместится электрический вычислитель?

Значит, мобильного интернета у них тут не изобрели. Я постарался вспомнить, видел ли у людей на улице или в поезде хотя бы один смартфон или его местный аналог.

Нет, не видел.

— Конечно, я слышал, что есть компактные устройства, — сказал Иван Павлович. — Но они стоят слишком дорого, и скромный титулярный советник в отставке точно не может себе такого позволить. К тому же, я стараюсь держаться от всех этих новомодных штучек как можно дальше.

— Почему? — спросил я.

— Потому что я думаю, что с их помощью они пытаются нас контролировать, — сказал он.

— Они?

— Рептилоиды из тайного мирового правительства.

— А, эти они, — сказал я.

Надо же, с какой многогранной личностью мне довелось познакомиться. Отставной титулярный советник, криминальный вербовщик и городской сумасшедший, одержимый теорией заговора в одном лице.