У двери я остановился, чтобы нагнуться и подобрать револьвер. Я вообще не очень люблю все эти громыхатели и полголовысносители, но пользоваться ими тоже умею. Да и стажа у меня с ними побольше, чем с мечами.

Револьвер оказался шестизарядным и довольно увесистым, таким, что когда патроны кончатся, и в лоб кому-нибудь засветить нестыдно.

В коридоре царил форменный ад. Не знаю, сколько убийц прислали за нами Друцкие или кто там еще, но полтора десятка уже точно были мертвы, и пол стал скользким от их крови. Старый князь убивал людей очень неэстетично. Нет, процесс был еще ничего, но вот результаты удручали — повсюду валялись отрубленные конечности, выпущенные кишки и я насчитал даже парочку отделенных от тел голов.

Живых видно не было — в нескольких метрах от двери коридор делал поворот, и звуки схватки доносились оттуда.

Ну, я стал тем, кем стал, не потому что ложился на пол, накрывал голову руками и ждал дальнейшего развития событий, поэтому было направился туда, но в следующий миг услышал звук из кабинета, который только что покинул.

Это был скрип открывающегося окна.

Я шагнул обратно, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как очередной убийца с кривым ножом в руках лезет через подоконник. Не знаю, кто инструктировал этих ребят, но это явно был далеко не гений своего дела, потому что стратегия казалась откровенно проигрышной. Лезть с кривым и не очень длинным ножом на Мечника, который способен саблей пули отбивать?

Наверняка это были какие-то очень бюджетные убийцы, набранные по объявлению.

Я прицелился и выстрелил ему в грудь. Рука дрогнула от непривычно сильной отдачи, а схлопотавший пулю бедолага вылетел в окно вместе с рамой. Но ребята, надо отдать им должное, оказались настырными, и на его место тут же полез следующий.

Упорство, это, конечно, достоинство, но упорство без мозгов — деньги на ветер. Я пристрелил и его, и у меня в барабане осталось всего три патрона.

Из соседней комнаты донесся звон разбитого стекла. Ага, окна ведь есть не только в кабинете…

Я выскочил в коридор, бросился к ближайшей двери, услышал, как кто-то за ней спрыгивает с подоконника. Врываться туда было бы красиво, но глупо — вдруг у него тоже есть огнестрел и он уже навел его на дверной проем, так что я прижался к стене и стал ждать.

Спустя пару секунд дверь открылась, и передо мной возникло длинное дуло с широким раструбом. Дождавшись появления владельца этого здоровенного ружья, я снес ему полголовы, и у меня в запасе осталось всего два выстрела.

А убийц тут, скорее всего, куда больше.

Лезть с ними в ближний бой в новом, нетренированном и непроверенном теле мне совершенно не хотелось. Я-то умел драться многими разными способами, но большой вопрос, насколько в этом был хорош местный Василий. Мышечную память, как и общую физическую подготовку, никто не отменял.

Я почти не сомневался, что в нечестной драке один на один даже сейчас одолею любого из этих убийц, но у любого из них мог оказаться огнестрел, а это здорово меняет расклад.

Пуля, как известно, дура, а я их саблей отбивать пока не умею.

А может и умею, я же не пробовал…

Из-за поворота показался старый князь. Он был заляпан кровью с головы до ног, но стоял твердо, особенно для своих семидесяти восьми лет, так что можно было предположить, что кровь эта все-таки не его.

— Их слишком много, — сказал он. — Нам нужно отступать.

И указал выщербленным лезвием сабли, в какую именно сторону. Как и следовало ожидать, противоположную той, откуда он сам пришел.

— А Зинаида? — спросил я.

— Забудь о ней. Сейчас на кону куда более важные вещи.

Вообще мне казалось, что в идеальном мире взаимоотношения между князем и его людьми должны строиться как-то не так. Люди служат князю, а он платит им и защищает от всяческих напастей, тем более в ситуации, когда убийцы приходят адресно. Не Зинаида же этим негодяям в суп плюнула.

— Черта с два, — я сообразил, за которой из дверей оставил пожилую служанку, и бросился туда.

— Василий!

Дверь в комнату, в которой я пришел в себя в этом чудесном новом мире, оказалась открыта и меня сразу же посетили нехорошие предчувствия. И, как это частенько бывает с посещающими меня нехорошими предчувствиями, они меня не обманули.

Зинаида была мертва.

Кто-то из убийц походя перерезал ей горло. От зрелища лежащей на уже пропитавшейся кровью простыне женщины я окончательно протрезвел.

Зачем было ее убивать? Судя по всему, она и в сознание-то прийти не успела, да и вообще, какое отношение она имеет к разборкам местных князей? Попутный ущерб?

Похоже, человеческая жизнь здесь стоит еще меньше, чем в Мирах Бесконечной войны. А нельзя сказать, чтобы за нее и там много давали.

— Пойдем, — Иван Федорович был уже рядом и тянул меня за локоть. — Нам надо идти.

— Куда?

— В подвал, — сказал он. — Воспользуемся тайным подземным ходом.

Ну да, какое же родовое гнездо обходится без тайного подземного хода?

По пути к лестнице нам встретились трое убийц, и князь разобрался с ними в своей характерной кровавой манере. На самой лестнице было темно, что не составляло никакой проблемы для выросшего в этом особняке Ивана Фёдоровича, но здорово осложняло мне жизнь. Идти приходилось наощупь, а старые каменные ступеньки были разной высоты, так что спуск вряд ли можно было назвать комфортным.

Телу юного наследника не хватало моих рефлексов, прокачанной ловкости, да и с восприятием наблюдались явные проблемы. В своем прежнем теле я мог видеть в почти полной темноте, да и в целом оно было пободрее…

Даже без скидки на возраст.

В подвале оказалось еще темнее, чем на лестнице, а когда там вдруг посветлело, я этому не обрадовался. Ход, услугами которого мы собирались воспользоваться, может быть, все еще оставался подземным, а вот тайным он быть явно перестал.

Сначала я увидел под очередной тяжелой дверью красноватое свечение, а потом дверь взорвалась осколками, и нам навстречу вышла массивная двухметровая фигура, а ее красные глаза и были причиной свечения.

Я бы назвал эту хреновину многофункциональным человекоподобным роботом, но князь поведал мне, что здесь из называют боевыми големами.

— Боевой голем, — так и сказал он. — Теперь нет сомнений в том, что за нападением стоят Друцкие.

Мне хотелось уточнить, почему теперь в этом нет сомнений, но момент был неподходящий. Да и рассчитывать на захватывающий ответ не приходилось. Может, у Друцких просто монополия на применение боевых големов в этой губернии или что-то вроде того.

Я сделал шаг в сторону, чтобы князь не путался на линии огня, и выстрелил хреновине в голову. Пуля попала голему в глаз, но отрикошетила и ушла в стену, не причинив противнику никакого видимого вреда.

Голем неторопливо зашагал на нас, и каменный пол сотрясался под его ногами, так что весила эта штуковина преизрядно.

— Какой план? — спросил я. — Есть у него слабые места?

— Слабые места? Это же боевой голем, у него нет очевидных уязвимостей.

Так-то оно так, звучит логично, но я знал одну историю, в которой даже у Звезды Смерти было свое слабое место. Там, правда, без саботажа не обошлось…

Голем загудел и поднял руку. Не знаю, что он собирался делать, но Иван Федорович немедленно атаковал. Его сабля отскакивала от толстой брони, высекая искры при каждом ударе. Наверное, он метил в какие-нибудь приводы или сочленения, пытаясь вывести голема из строя, но пока у него не получалось.

А может быть, он просто слишком устал и промахивался.

— Уходи, — сказал князь. — Беги, спасай себя!

Но это так не работает.

Да и куда мне бежать в чужом доме, наполненном кучей убийц и боевых механизмов? Да еще и планировка незнакомая…

Голем был нетороплив, я бы даже сказал, медлителен, но проблема заключалась в том, что стоял он между нами и подземным ходом, полностью перекрывая собой коридор.

И не факт, что в самом подземном ходе нас не ждет еще парочка таких же.