— У тебя столько шрамов, — отметила она, кажется, просто чтобы не молчать.

— Думаю, и у тебя прибавилось.

— Есть такое, — криво усмехнулась она, обратив взгляд к его груди. — Этот вообще страшный, — она провела кончиком пальца над проникающим шрамом под ключицей.

— Для Арка бы этот удар стал смертельным. А меня просто ранило.

— Вы через столько прошли вместе, — синий взгляд затуманился.

Она бездумно коснулась застарелого рубца на груди, заставив его невольно вздрогнуть. И он в желании продлить прикосновение неосознанно накрыл её ладонь, прижимая к коже.

— Дайрос, не надо, — попросила она. В сапфировых глазах застыла мука. — Мне и так тяжело.

— Скажи, ты...

Вдали послышался шелест листвы, заставивший их мгновенно подскочить на ноги и забыть о разговорах. Дайрос потянул её в густые заросли кустов, подхватив свою куртку.

— Сможешь использовать магию, если они нападут? — говорил шёпотом, продолжая прислушиваться к приближающимся врагам.

Трое, может, больше. Не так много, если бы они не были вымотаны.

— Вряд ли. А ты удержишь меч?

— Разве что в левой руке, — хмыкнул он, раздражённо дёрнув раненым плечом.

Кусты расступились, выводя их на небольшую поляну, освещённую солнечными лучами. Шум приближения врага становился громче. И Дайрос притянул Лекс к себе, вынуждая её присесть у кустов. Отсчитываемые быстрыми ударами сердца минуты тянулись мучительно долго. Кровь носилась по жилам, разогревая мышцы. Даже боль в ране отступила. А рука судорожно сжимала рукоять меча, когда вторая покоилась на плече Александры. Она сидела возле него, припав на одно колено, как и он, внимательно прислушивалась. Напряжённая, готовая к атаке, словно взведённая стрела. Бесконечно прекрасная и опасная.

Но вот шум начал затихать. Враги миновали их укрытие, не заметив. До слуха вновь доносились лишь умиротворяющие звуки леса. Они как по команде выдохнули с облегчением и переглянулись. Лекс даже улыбнулась, отчего синие глаза заискрились, отогревая своим теплом. Когда-то он считал её холодной и скрытной. А теперь понимал, что она слишком привыкла к одиночеству, чтобы делиться своими переживаниями.

Ладонь сильнее сжала плечо Александры. Её близость пьянила, а недоступность дурманила.

— Ты его любишь? — спросил он, продолжая прерванный разговор.

Но больше для того, чтобы хоть за что-то зацепиться мыслями, отрезвить себя, уберечь от ошибки.

— Что? — неожиданный вопрос сбил её с толка.

— Аркарион... Ты любишь его?

— Д-да, — растерянно ответила она после нескольких секунд замешательства.

Не уверена, или Дайрос убедил себя в этом?

Александра громко вздохнула и упёрла ладони в его обнажённую грудь, когда он притянул её к себе. Дайрос жадно смял её губы, бескомпромиссно требуя ответа и не давая возможности на сопротивление. Просто не мог больше себя сдерживать, ведь она находилась так близко. Слишком долго он желал её, слишком долго мечтал о ней и не смог выкорчевать из сердца, как ни пытался.

Мягкие губы приоткрылись, то ли от неожиданности, то ли позволяя углубить поцелуй. И Дайрос повалил Лекс на траву, продолжая жадно целовать желанные губы. Всё потеряло значение: пираты, рана, усталость, даже тот факт, что он целует невесту лучшего друга. Ведь Александра находилась в его руках. Он мог сделать её своей, овладеть и больше никогда не отпускать.

Глава 9

/Хранительница/

Я всё-таки ошибалась: поцелуи бывают разные. Этот лишал воздуха и всяческих мыслей. Губы Дайроса сминали мои в яростном поцелуе, ласкали и прихватывали, а руки, казалось, были везде. Он целовал так напористо, так отчаянно, вкладывая в каждое прикосновение все те чувства, которые испытывал. Ласкал жадно и трепетно, будто в неверии, что дотянулся, что я настоящая. Казалось, пытался насладиться каждой секундой. А я лежала распластанная под его телом и не могла вздохнуть полной грудью, задыхаясь под шквалом ощущений. Наверное, поэтому ответила. Его горячность не могла оставить равнодушной.

Пальцы скользнули по обнажённым плечам, запутались в густых волосах. Но я сразу отдёрнула руки, зажмурившись до искр перед глазами. Надо остановиться. Потому что это неправильно, нечестно по отношению к Аркариону. Арк… Как он, оказывается, сдерживался со мной… В отличие от Дайроса, который, наоборот, атаковал, не давая и секунды на то, чтобы попытаться вырваться.

— Остановись… — прошептала, когда его губы спустились поцелуями-укусами к шее.

— Не могу, — выдохнул он и опустил рукав платья, оголяя плечо, чтобы припасть к нему губами. — Я так хочу тебя, — хриплый шёпот пробежался мурашками вдоль позвоночника.

И я почти обрадовалась, когда услышала шелест листвы. Враги не нашли следов и вернулись. Оказалось, вступить в новый бой легче, чем собрать воедино разрозненные мысли. Дайрос приподнялся надо мной, поморщившись от боли в раненой руке, и встал на ноги, взглянув на меня с сожалением. Я тоже подскочил с места, выхватила метательные клинки и начала отдаляться от Дайроса, чтобы дать друг другу пространство для манёвров.

Первый пират показался из-за кустов через секунду, ещё через миг клинок вонзился в его горло. Захрипев, мужчина вскинул руки и повалился на спину. За его спиной появились ещё двое врагов. На этот раз клинок со звоном ударился о сталь подставленного оружия. Выхватив мечи, я бросилась вперёд, парируя первый выпад противника ударом наотмашь. Развернулась, заходя ему за спину, и скользнула лезвием Льда по щиколотке пирата. Он со вскриком припал на раненую ногу, следом Вихрь рассёк его глотку. Когда обернулась, я обнаружила последнего врага мёртвым. Он лежал у ног Дайроса, который тоже настороженно прислушивался к звукам леса. Раненая рука не помешала ему быстро завершить бой.

В лесу снова царила тишина, прерываемая раскатами грома вдали. Кажется, стихия ещё ярилась. Возможно, и бой продолжался. Оставалось надеяться, что наши близкие, как и экипаж корабля, в порядке. Убедившись в том, что опасность миновала, я присела и вытерла лезвие от крови о штанину брюк врага. Присматривалась к мертвецу, и больше не было прежней дрожи. Когда я успела привыкнуть к смертям и убийствам? Изменилась ли под весом обстоятельств, или Исааз извратил мою душу?

— Александра, — позвал Дайрос, вкладывая свой меч в ножны.

Чёрные глаза, казалось, ещё потемнели и напоминали бездны, в которых плескались неуверенность и злость. На себя или на пиратов?

— Нет, — жёстко бросила я, когда он сделал шаг ко мне.

Резким движением погрузила мечи в ножны и коснулась браслета на запястье, словно в поисках поддержки. Мне казалось, я приняла решение. После ночи с Аркарионом и пробуждения в его крепких объятиях, после того как он спас меня, в очередной раз доказав свои чувства, я больше не собиралась позволять себе сомнений. Жизнь и так слишком коротка, а моя может завершиться в любой момент. Я всё решила! По крайней мере, я так думала, пока не ответила на поцелуй Дайроса.

— Ты всё разрушишь, Дэй!

Он вздрогнул, отступив на шаг.

— Наши с Арком отношения, вашу дружбу. Всё, одним махом.

— Думаешь, я этого не понимаю? — тени чётче обозначили резкие черты его лица.

Я почти жалела о тех секундах, когда он смотрел на меня с нежностью и страстью. Потому что тогда он был живым, а сейчас напоминал каменную статую.

Судорожно вздохнув, я отвернулась. Мы устали и вымотаны. И сейчас просто разругаемся, о чём, уверена, будем потом жалеть. Дайрос и Аркарион стали моей поддержкой и опорой в новом мире, столько раз защищали, спасали. Меньше всего на свете я хотела сделать кому-нибудь из них больно. Но, кажется, этого не избежать, а метания в итоге сделают несчастными всех.

— Я не хочу выбирать между дружбой и любовью, — произнесла опустошённо.

— Я тоже.

Установилась напряжённое молчание, вязкое и тяжёлое. Оно жгло лёгкие, оседало тяжестью в груди и кипело слезами в глубине глаз. Я всё не решалась посмотреть на Дайроса. Лишь поправила на себе это дурацкое платье.