— Да когда как. Что послабее — могу заблокировать. Посильнее — сопротивляюсь, пока не помогут или тварь не устанет. С детства, — пожимаю я плечами.

— Да… такое тоже бывает… — всё тише бормочет он, а затем чешет лысую голову, — Да уж, впервые встречаю такое сочетание. Чтобы и чувствителен к хаолиту, и сопротивляемость к контролю…

— Так хорошо же! По факту сильнее, но без минусов!

— Ага… в том-то и дело, что слишком хорошо, — вздыхает мужик, закрывает папку и берёт бумажку с пером.

Мы с Эдмундом от любопытства потянули свои морды, чтобы подсмотреть что он там пишет, и пока тянули, мужик поднял глаза и увидел, как мы уже едва через половину стола не перелезли, засовывая свои носы во все местные тайны.

— Кхм, простите, — сажусь обратно.

Мужик вздыхает и продолжает писать. Благо оставалось немного.

— Странно или нет, но с этим уже будет разбираться комиссия, — протягивает он бумагу, — С меня разрешение получено. Сдача будет завтра.

— Ха! Ура! — сжимаю кулак, а затем подставляю ладошку коту, который с радостью в неё хлопает подушечками, — А что там будет?

— А вы серьёзно пошли сдавать экзамен, даже не подозревая, что там будет? — с интересом задирает он бровь, — Простите, не имею права говорить. В этом… ну… и суть. Не дам же я вам решения.

— Справедливо…

— Удачи на экзаменации! — улыбается он и протягивает руку, — Если вы не сойдёте с ума, не склонитесь к Ереси… возможно будете одним из лучших приобретений для человечества!

— Постараюсь…

— Постарайтесь… — кивает он.

Жму руку, беру кота подмышку, бумаги, и выхожу. Хороший мужик этот Освальд. Надеюсь, не придёт меня убивать, когда увидит, во что меня превращает Предел.

Прохожу одну дверь, вторую, и в коридоре с лавочками вижу всё того же усатого мужика. Только теперь он стоял у входа в тот же кабинет, и в руках держал папку с документами.

— А-а-а, вот и претендент на экзаменатора! Проходите, проходите, нам как раз не хватает лишних рук на завтра! — увидел его секретарь.

— Благодарю! — улыбается он, а затем бросает на меня взгляд, — Буду рад приступить к работе! Если примите, конечно.

Эдмунд прикрыл морду лапкой и покачал головой, я же застыл с лицом лягушки. А… так вот оно что… он устраиваться экзаменатором пришёл, а не сдавать экзамен…

— Ну… что тут скажешь… — вздыхаю я в ответ на его жажду извинений, — Бывает.

Пожимаю плечами и ухожу под ухмылку усатого мужика.

Что, думает приползу извиняться? Да не за что⁈ Всё по делу сказал! Нехрен своим возрастом кичиться — он не значит абсолютно ни-чер-та. Ты можешь быть хоть в три раза старше, и при этом в пять тупее!

Тем более это Я здесь старше!

Будет что будет. Но враг сам нажился. Был бы я терпилой — может бы и не нажил. Но я не терпила. Я — кот.

— Зря… — тихо бормотнул Эдмунд на руках.

— Кря, — всё что и ответил я, выходя на улицу.

Амелия уже стояла возле кареты. Она любила опереться спиной обо что-то и стоять с опущенной головой и сложенными на груди руками. Выглядит круто! С её красотой — прям завораживающе. Эдакий эпичный персонаж какой-то.

Жаль у неё приказ мне сердце вырезать в случае чего.

— Успехи? — коротко спросила охотница.

— Да подался, не переживай, — вздыхаю, показывая выписку, — И на барьеры тоже.

— Мхм, — кивает она, забираясь в кэб.

Прыгаю следом, устраиваю Эдмунда по соседству, и мы едем домой.

И да, ещё до отдела с Инквизицией — я подался на экзамен по барьерам. А предварительно связался через Амелию с Инквизицией и лично Дитрихом, который связался лично с Бенедиктом, который сказал: «Без проблем оплатим — нам барьеристы тоже нужны. Только Инквизитором станьте». А процедура получения лицензии на данный момент странная — подаваться и сдавать бесплатно, а получать за деньги. Не знаю почему, я бы заранее брал. Но вот так.

То есть, становлюсь Инквизитором — получаю лицензию и на барьеры.

Осталось лишь им стать…

— Амелия, мне нужна помощь, — начал я разговор, пока мы ехали.

— М? — поворачивается красавица, смотря на меня серебряными глазами.

— Что будет на экзамене?

— Правила не позволяют сообщать. Ты сам должен…

— А ты нарушь! — я наклоняюсь и беру её за холодную руку, на что девушка вскидывает брови, — Никто не услышит, никто не узнает! Это правила для обычных людей, которые проживут обычную спокойную жизнь! Но ты же знаешь, что со мной всё сложно! И… если бы ты могла хоть немного облегчить нашу с тобой жизнь… наше будущее…

— А?.. Наше?..

— Так что, если ты знаешь, что там будет, к чему мне готовиться, что мне поможет примкнуть к вашей команде… я был бы рад, если бы ты дала хотя бы намёк.

И я посмотрел ей прямо в лицо, начиная строить глазки! Сделал большими-большими, самыми милыми, одновременно хлопая ресничками!

Наверное, в образе человека я выглядел как местный дурачок. А возможно и мило, ведь Леонард, надо признать, был юношей далеко не страшным. Но всё это меркнет в сравнении с искренностью моих намерений! И нашими искренними, тёплыми, светлыми чувствами между Амелией и…

— Нет, — ответила она.

— Да ёёёп… — взмахнул я руками, сел обратно и расквасился в повозке, — Мне жопа… меня пустят на колбасу.

Охотница посмотрела, как я медленно превращаюсь в кисломолочный продукт и вздохнула. Она взглянула в окно, на как обычно пасмурное небо и редкие капли дождя. Атмосфера в городе всегда была довольно меланхоличной, но сегодня серость била рекорды.

Возможно, это и повлияло.

— Теория и практика будут, — тихо сказала она, — На второй проверяют сопротивляемость… ко всему, с чем можно столкнуться на службе. Выучи что-то защитное и подготовься морально.

Я открыл рот в счастливой улыбке.

— Ва-а-а! Я знал что ты хорошая! Знал! Не обманывает меня глаз. Никогда!

— … мхм… — она отвернулась, вновь пряча свои глаза взглядом в сторону.

Хорошая Амелия. Хорооооошая! Погладить бы её, да так, чтобы лоб на макушку налез! Но не даст, увы — эта кошечка любит личное пространство. Но ничего, и не таких заглаживали…

Приехали мы когда дождь уже начался. Запах дыма сменился влагой и мокрым камнем, кирпичом и землёй, а на подъезде к ныне оккупированному участку пахло камином и булочками.

А где булочки — там и молоко. А возможно и сосиски.

М-м-м… сосиськи мои сосисочки…

На воротах нас уже встречали — охранник с зонтом! Да уж, иметь деньги на такие вот мелочи — всяко лучше, чем не иметь. Определённо лучше быть богатым. Ну или умным, чтобы энергощитами блокировать капли.

И так как экзаменация только завтра, то сегодня Амелия полностью со мной — вышли вместе.

— Куда распределить вашу гостью? Подготовить комнату в гостевом? — учтиво спросил мужичок лет сорока, с револьвером на поясе и вполне добродушным взглядом.

Я глянул на девушку.

— Не стоит, я не планирую спать, — кивнула охотница.

Видимо подумав что-то своё, мужик сначала вскинул брови, а затем едва сдержал улыбку, кивнул и провёл нас к дому. Э, ты что там себе навоображал?

Вокруг дома, понятное дело, работ уже не велось, но внутри жизнь прям кипела, и это было слышно уже с порога. Дверь так же открыли за нас — уже служанка, с милой улыбкой принявшая вещи.

И пускай перед отъездом я их всех проверил на голубку, и она не стала есть с рук лишь одного конюха, — как минимум потому, что он был чертовски пьян, — но тем не менее… я уже обжигался, так что моё недоверие понять можно.

Много людей в доме. Мой кошачий мозг пока не может свыкнуться, что за всеми надо следить из-за угла. Обязательно с прищуром таким… чтобы не расслаблялись.

— Лео-о-о! — побежали ко мне две девочки.

Клара совершенно теперь меня не боялась и не стеснялась. Мы с ней увиделись один раз, когда я уже направлялся в экзаменационный центр, и там была такая же реакция — искренняя радость меня видеть, улыбка и явное желание пообниматься.

А вот девочку рядом с ней я увидел, опять же, только сегодня, но у неё уже изначально был такой вот тёплый ко мне настрой.