тому, например, что для плодотворного
ведения заумных расчетов вдруг требуется четырехмерная формулировка. И вот
математическая необходимость системы расчетов требует введения четвертого
измерения, которое физически этому миру не то, чтобы не нужно с той же очевидностью, но которого вообще нет в физическом мире. У мира вообще всего лишь одно измерение –
форма своего собственного единого существования, явленного нам в ширине, высоте и
длине (вспомним Канта – мир является нам в явлениях, созданных нашими врожденными
стандартами сознания). На самом же деле в мире нет ничего ни одномерного, ни
двухмерного, потому что все в нем имеет объем, то есть трехмерно. Но это не вмещается в
нашу голову единым феноменом и заставляет выдумывать для этого мира различные
степени мерности ниже третьей. И это при чисто физическом описании. Чего же
удивляться, когда в математике еще и четвертое появляется? Удивляться приходится
другому – авторитет современной математико-физики настолько высок, что в мире
начинает кое-где признаваться реально существующим и четвертое измерение. Чтобы
убедиться в реальности четвертого измерения, достаточно, очевидно, просто выглянуть в
окно и повнимательнее посмотреть. Так надо полагать?
Причем для названия этого нелепого четвертого измерения используется
несчастное и безответное «Время», которое не может за себя постоять или подать против
этого голос. Вообще сейчас укрепилась странная привычка хватать «Время» за лацканы и
требовать от него исполнения той или иной функции в качестве некоей материальной
субстанции, которая еще не найдена ни в одном шкафу физически, но везде подозревается
математически. И вот все эти псевдокоординаты с мнимыми значениями в расчетах
вешают себе на грудь табличку с надписью «Время», и никакой суд не поможет Времени
подать на возмещение морального ущерба. Причем, в самом Времени совсем нет ничего
такого, провоцирующего на подобное грубое с ним обращение. Но ищут-то, ведь, не
свойства Времени. Ищут название системам различных математических операторов, ведущих расчеты в нужную (задуманную) сторону. И находят. И называют.
В этом методе очень много удобного – как только в модели появляется что-то
реально физически неопределимое, но хорошо математически спасающее какую-то идею, так сразу же приказ дежурному по части – а подать-ка, мне, Время, есть работа для него…
И логика прозрачная – ведь, что, если не Время? Оно, ведь, где-то тут, всегда рядом
валандается, пусть хоть что-то для науки сделает. И логика - удивительная! Например, теория торсионных полей появилась из факта различных математических фокусов с еще
одним математическим фокусом – с уравнением теории гравитации Гильберта-
Эйнштейна. В результате этих фокусов итоговые формулы говорят, что массивный
материальный объект при вращении должен искривлять вокруг себя пространство, да не
просто так, а еще и таким безумным образом, чтобы, отразившись в зеркале, показать
совершенно обратное тому, что происходит на самом деле. Ну, как не спасти такую
красивую теорию? И для таких чрезвычайных ситуаций сразу же привлекается Время, и
вот оно уже летит к месту происшествия на самолете, «и одно лишь слово твердит:
«Лимпопо, Лимпомо, Лимпопо…». И вот оно прилетело и сразу же уже становится
материальным, а затем оно уже переходит в иное состояние и становится информацией и
т.д. И при этом, ни в Сахаре, ни в Калахаре, никого уже не волнует, что, если сделать
Время материальным, то в этом случае, ведь, материальное время переходит в
информацию, и тогда информация тоже – материальна! А на простой вопрос – а разве
бывает информация без сознания? – никто не отвечает, потому что если ответить
утвердительно, то это признать, что при фразе жены, например, «у нас кофе закончился», от нее к мужу некоторым интересным для физики образом переносится некое количество
материи. А также из всех телевизоров по всему миру ежесекундно… Или с каждой
страницы каждой книги.
Если же ответить отрицательно, то есть, что информация не может быть
материальной, то материальное время, не нарушив таким же интересным для физики
52
образом закона сохранения