выходе у него получилось нечто, живущее совсем без логики, поскольку автор ею просто пренебрег.
Быть выше логики и быть вне логики – это такая тонкая
грань, в которой автор не разобрался. И это единственное, что
наглядно понятно из его трактата.
Скорее всего, автор и сам пытался читать свой текст. Он
даже, наверное, пытался его редактировать. Но в итоге оставил всё
как есть, переложив вину за сумбурность диагоналей и вертикалей
на Христа, и, высказав Ему эту претензию, устами Петра:
"Порою ты понуждаешь нас к Царствию Небесному, а затем
снова возвращаешь назад, Господи. Порою ты убеждаешь и
ведёшь нас к вере и обещаешь нам жизнь, а затем снова
выбрасываешь нас из Царствия Небесного".
Из этой фразы видно, что автор, всё-таки, затеял дело не из
чистого тщеславия, имел в виду какую-то теорию, отчаянно
пытался сформулировать, но не смог её связно предъявить.
И теперь его жжет неловкость.
Осознавать своё несовершенство – достойное качество. Но с
одним только этим вряд ли уверенно пройдешь собеседование.
Не у нас – это точно.
«Евангелие Истины»
Здесь сразу же начнем с лексических маркеров
недостоверности. У нас в этом тексте их целая россыпь:
-
Плерома,
-
Всеобщность,
-
Гнозис,
-
эон,
-
Личность,
-
школы,
-
Аванс (представим себе Иисуса, говорящего – «аванс»
…) ,
-
психик,
-
Эдикт,
-
материя,
-
Форма,
-
стабильность,
-
эманации,
-
психическая Форма.
и т.д.
Подобных терминов во времена Христа в Палестине вообще
не водилось. В природе не было.
Но это так, к слову.
Что же касается общего назначения данного «евангелия», то
оно состоит в том, чтобы осуществить полезное применение для
жизни того человека, который сможет пересказать его
понимающим языком.
А это будет дано не каждому, потому что текст предельно
путаный и сложный.
Но если кто-то докопается до сути, то – в чем он обретет это
полезное применение?
Всё в том же – откажется от Искупительной Жертвы Христа.
Эта Жертва в данном трактате, как и в предыдущем, тоже
совершенно не котируется, но теперь спастись еще сложнее, потому что одной только грамотности будет недостаточно. Теперь
спасение человека заключается в его способности к познанию.
Просто так, брать книгу и безжалостно её читать – этого уже
мало. Теперь еще и соображать надо будет.
В общем – кто умнее, тот и спасется. Такое теперь взято
направление. На силу ума.
И, что же надо познать сильному в своем уме, человеку, чтобы спастись?
А познать требуется даже не «что» – а «как». Метод познания
здесь четко обрисован – вспомнить. Устранить «Забвение».
Воспоминание, как прием познания. Вот что нам предлагается.
И что же нам надо вспомнить? А вспомнить надо что-то из
очень древнего, из тех времён, когда душа была с Богом, а потом
отклонилась и всё забыла.
Мы догадываемся об истоках подобного – это учение Сократа
о бессмертной душе, которая смутно помнит что-то важное о своей
вечности и что-то смутное знает о своем бессмертии. Оттуда
импортировано.
И вот эта, отдаленно сократическая теория, здесь становится
оплотом утверждения мысли, что все беды этого мира и смерть, как главная его беда – это всё от Забвения человеком Отца.
Забвение всё напутало, и поэтому надо Забвение убрать, чтобы всё снова стало хорошо. Ибо, «вспомнив всё», ты не только
сам возвращаешься «к Отцу», но и то бытие, которое связано с
тобой, оно тоже всасывается туда же.
Вполне прозрачная идея для любого, сильного умом, человека.
Совершить же это необычное познавательное усилие
позволяет как раз вот это самое «евангелие Истины », которое мы
сейчас держим в руках.