заниматься, то

все равно придем к цепи язык-наука-история-человек-семья-нация-язык. Круг замкнется. Язык -

признак нации. Но роль языка нам известна. Она вспомогательна. Это тоже не поле нашей

самостоятельной деятельности. Кроме того, некоторые нации говорят на нескольких языках.

Евреи говорят на ладино, иврите, идише, а также на языке тех стран, в которых живут, если не

знают ни одного из трех своих языков. Индийцы одинаково органично общаются и на

английском, и на местных языках. Афганцы на нескольких сразу. Швейцарцы на трех. Русские

дворянские собрания в Америке знают только два русских слова - Москва и "калашников". Немцы

вообще говорят на общенемецком друг с другом, как мы помним. Цыгане Европы и Южной

Америки не понимают друг друга. Грузины говорят на картвельском, мингрельском, сванском, кахетинском, хевсурском и других языках. Китайцы говорят на разных языках и не понимают

друг друга, если не переходят на ханьский. Получается, что язык, конечно, признак нации, но

как минимум не доминирующий признак.

303

Также нации могут изменять свой язык, но остаются той же нацией. Древнерусского

языка не понимает никто, но русские остались. Латинский сменился итальянским.

Древнегреческий сменился на новогреческий. Два разных языка. Евреи заговорили все повально

в свое время на арамейском, но остались евреями. Санскрит умер, а индийцы остались. Язык

Древнего Египта пришлось расшифровывать, а потомки древних египтян современные копты с

другим языком живут и по сей день. Язык болгар, когда они жили на Волге, был тюркской

группы, а когда они перебрались к Черному Морю, стал славянским. А болгары те же самые. Если

покопаться, то таких чудес можно много отыскать. Следовательно, язык, не только не

доминирующий, но и как минимум не обязательный признак наций.

А как быть с тем фактом, что некоторые совершенно разные нации говорят на одном и

том же языке? Это испанцы и мексиканцы, англичане и американцы, американцы и австралийцы, чеченцы и ингуши, сербы и боснийцы, португальцы и бразильцы, исландцы и норвежцы, и т.д.

Получается, - что язык вообще не признак нации! Но даже если бы это было и не так, то нам не

следует все равно лезть снова в язык, поскольку вновь себе напомним - мы там уже были и все

для себя выяснили.

Что еще объединяет нацию? По большому счету - ничего существенного для истории.

Нацию объединяет только самоосознание своей национальности каждым отдельным членом

нации. Вот мы опять закономерно и врываемся в пределы сознания, которые подвластны только

Ему! Следовательно, ход наших мыслей был правилен, и мы дошли до наций не случайно, поскольку теперь мы можем говорить о них как о явлениях, которые инспирированы зачем-то Им

через наше сознание в нашу жизнь.

Есть, правда, версия, что нация объединяется территорией. Однако две, а то и три нации

могут тесниться на одной территории, и эта общая территория никогда не создает общей нации.

Опять все дело в самоосознании людей причастными себя к конкретной нации. Нации могут жить

и на разных территориях. Даже разделенных океанами. Но на обоих концах этих океанов каждый

член нации считает себя таковым в равно одинаковой степени. Евреи Аргентины и евреи Израиля

считают себя евреями. Англичане Фолклендов и англичане Лондона - то же самое. Духоборы

Южной Америки считают себя даже более русскими, чем москвичи. Американцы Аляски и

американцы Техаса. Таких примеров - сплошь полно. Даже одинокий армянин, торгующий в

порту Колумбии, осознает себя армянином на территории, где нет больше ни одного армянина.

Хотя нет территории, где не было бы хоть одного армянина. Так что территория тут совершенно

ни при чем. Все дело только в самоосознании.

А что касается самоосознания человека себя шведом, казахом или уйгуром, то это

самоосознание не может быть субъектом истории даже в качестве объединенного самоосознания

миллиарда китайцев сразу, поскольку, несмотря на непрерывность в истории, оно также не

изменяется. Если бы оно менялось, то нации могли бы поквартально через самоосознание

каждого своего члена меняться на другие, и это было бы вполне реальным, ибо самоосознание

первично, а биология и территория вторичны. Биология и территория не могут заставить

человека, выкраденного в детстве цыганами и выросшего с ними, почувствовать себя немцем. А

самоосознание может, если найдутся его родственники и расскажут ему тайну его рождения.

304

Если