- Так это Эльза племянница мастера монетного, - пояснили мне они, - говорит на рынок ходила?

- В смысле, говорит, вы по-немецки научились или она по-русски?

- Она, государь, худо, правда, но разобрать можно.

- Чудны дела твои господи!

Дуэль и последующие события разбудили во мне зверский аппетит. Король Густав Адольф пригласить меня на обед не догадался или, возможно, еще дулся за "обман" с контрибуцией. Из кухни доносился запах чего-то съестного, и я недолго думая направился туда. Как и следовало ожидать, там хозяйничала жена Каупуша и Эльза разбиравшие вместе содержимое корзины.

- Здравствуйте, добрые женщины, это вы тут хозяйничаете?

- Надо же кому-то готовить еду на эту ораву, ваше величество, - присели они синхронно в книксене.

- А что тут у нас, - полез я в корзину, не обращая внимания на женщин, - о, сыр, гусиная тушка, а это что?

- Ваше величество голодно?

- Чрезвычайно, - буркнул я, отрезая кусок от сырной головки, - а хлеб есть?

- Уже печется, скоро будет готов.

- Чтобы я без вас делал, наверное, умер бы голодной смертью, ну или отправился в трактир. Кстати, а кто платил за продукты?

- Мастер Раальд дал мне немного денег на продукты.

- Черт, что значит нет рядом не Фридриха ни Корнилия... сразу хозяйство в упадок приходит. Стоп, а чем питаются остальные?

- Ваши русские солдаты? Тех, кто были с вами во дворце, верно, кормили там, остальные варили здесь какую-то странную пищу здесь, пока мы не приехали.

- Хорош командир, ничего не скажешь, - вздохнул я и велел позвать капрала моих драгун.

- Вот что Генрих,- продолжил я когда тот я вился на зов, - ты ведь научился понимать русскую речь?

- Так точно, ваше величество, - вытянулся тот в ответ, - я ведь померанец. Мне и польский понятен и русинский, а теперь и московитский.

- Отлично, пока я занят другими делами ты будешь закупать продовольствие вместе с Эльзой. Она будет выбирать, а ты дашь ей помощников, чтобы поклажу таскали.

- Уж такой красавице я и сам возьмусь подсобить, - усмехнулся капрал.

- Не возражаю, только помни, что она служит мне, стало быть, за нее есть кому заступиться. Нет, если вы столкуетесь, так я возражать не стану, а вот насилия не потерплю.

- Не беспокойтесь, ваше величество, я знаю порядок. Ведь я нанялся к вам еще в Дарлове.

- Отлично, я не сомневался в тебе парень, просто решил напомнить, что могу приказать жениться.

- За этим дело не станет, - пожал плечами Генрих, - я не прочь.

- Быстрый какой, - не утерпела Эльза, - а меня ты спросить не хочешь?

- Что не нравится жених? - Усмехнулся я, - ладно вы об этом и без меня договоритесь, а теперь иди за мной, я дам тебе денег. Те, что взяла у Раальда вернешь ему, вы мои люди и я должен вас кормить, таков порядок.

- Благослови вас бог, государь, - радостно закивала супруга Каупуша, - вы самый щедрый и справедливый...

- Готовьте скорее, я и впрямь очень голоден, - остановил я ее славословия, выходя прочь.

Поднявшись к себе, я достал из сундука кошель и протянул Эльзе.

- Держи, как кончатся, скажешь, дам еще. Ну чего мнешься?

- Вы и вправду готовы отдать меня замуж за своего солдата?

- Если ты сама этого захочешь, то почему нет, или у тебя кто другой на примете?

- Как знать, - пожала плечами девушка.

- Ты все еще любишь своего Андриса?

- О, нет! Довольно с меня любви, ее, наверное, и вовсе не бывает.

- Отчего же бывает, только не со всеми. Кстати, я никогда не видел Генриха таким, похоже ты ему и впрямь приглянулась. Может, ты действительно ведьма?

- Может, только не на всех мои чары действуют. Только я не об этом хотела с вами поговорить.

- Слушаю тебя.

- Вы знаете, что о вас говорят на рынке?

- Не имею ни малейшего представления.

- Что вы взяли с Риги целый миллион контрибуции и отдаете теперь шведскому королю полностью разоренный город.

- Следовало ожидать таких слухов. Что еще?

- Еще говорят, что в Риге хотели сжечь ведьму, и что она вызвала ваше величество себе на помощь...

- Ничего себе у людей воображение!

- А еще вы освободили эту ведьму, и пригрозили жителям, что если они ее еще раз тронут, то опустите город на дно морское!

- О господи, какой вздор, эдак меня скоро вместо странника будут называть защитником ведьм!

- Вам смешно?

- Конечно, мне нет дела до глупостей, которые болтают дураки на рынке.

- Напрасно вы так легкомысленно относитесь к этому.

- Пустое. Видишь ли, девочка, людям свойственно придумывать разный вздор. Что касается меня, то его придумали уже столько, что моей репутации уже ничто не может угрожать. Ладно, ступай, я понял тебя и буду осторожнее.

Девушка вышла и в комнату тут же ворвались Миша Романов с Семеном Буйносовым.

- Государь, дозволь слово молвить!

- Чего вам, оглашенные?

- Да там этот, перебежчик пришел! Толмач-антихрист!

- Чего?

- Ну, тот, который на дуэли переводил.

- Савва Калитин?

- Он самый, разговор говорит есть.

- Ну, зовите, раз такое дело.

Через минуту Калитина привели ко мне и он, сняв шляпу, склонился в приветствии. Мои верные рынды и не подумали выйти вон, а напротив, стали за его спиной, ожидая дальнейших распоряжений. Причем если Мишка глядел с искренним любопытством, то Семен, похоже, ожидал команды вязать вероотступника.

- Что привело вас, друг мой, в мою скромную обитель?

- Вы, ваше величество, сказали мне сегодня, что хотели бы найти моих товарищей, вместе с которыми я учился в Упсале.

- Верно, вам что-нибудь известно про них?

- По крайней мере, об одном я кое-что знаю.

- Продолжайте.

- Матвей Фомин сейчас находится в городской тюрьме.

- Вот как, а за что, позвольте спросить, его туда упекли?

- Известное дело за что, солдаты они и есть солдаты. Выпили, подрались потом и за оружие схватились, обычное дело.

- А в тюрьму-то за что, неужели в его полку нет профоса?

- Да кабы только меж собою драка, оно бы и обошлось. Только они не просто подрались, а в порту с моряками! А разнимать их портовая стража пришла, да в суматохе одному из стражников нож в бок кто-то сунул.

- До смерти?

- Нет бог миловал, а то бы Матвей уже бы в петле болтался, однако за таковые дела меньше как каторгой не отделаешься, а это ничуть не лучше петли, только помучаешься дольше.

- А точно ли он сей нож в стражника сунул?

- Да кто его разберет в суматохе, а только чужак он всем, так что на него показывают.

- А портовой стражей командует капитан над портом?

- Да, ваше величество.

- Кстати, а вы откуда об сем инциденте ведаете?

Калитин на секунду потупился, а затем вскинул голову и твердо ответил:

- Матвей у меня помощи просил.

- А ты, стало быть, поначалу отказал, а потом когда я объявился, то о дружке и вспомнил? Ладно-ладно, можешь не отвечать. Хорошо, я понял.

Наш разговор велся до сих пор по-немецки и Буйносов с Романовым как не топорщили уши, так ничего и не поняли. Очевидно поэтому, когда я велел проводить Калитина, на лице князя Буйносова отразилось недоумение. Однако, делать нечего и Семен гневно зыркнув глазами отворил дверь. Савва вновь взмахнул шляпой, но выдержать это оказалось выше сил моего верного рынды.

- Ты что кланяться, собачий сын, на чужбине разучился? Царь перед тобой, пади в ноги!

- Я вольный человек, и в ноги никому кроме бога не кланяюсь, - огрызнулся Калитин.

- Христопродавец ты, а не вольный человек!

- На себя посмотри, скольким царям присягал помнишь ли?

- Уймитесь, - пришлось прикрикнуть мне, пока Савва и Семеном не наговорили друг другу лишнего, и не случилась еще одна дуэль, - уймитесь, говорю, а то не постесняюсь царским кулаком зубы пересчитать!

- Прости, государь, - тут же повинился Семен, - а только не могу я на его рожу спокойно смотреть!

Последние слова князь проговорил, когда Калитин уже, слава богу, вышел. Миша Романов не участвовал в перепалке, хотя лицо его выражало полное согласие с позицией Буйносова.