разлома картину мира вписывалась лишь Айана, остальное пока не имело значения.

Яну, в общем-то, тоже не должно было трогать наше поспешное отплытие, но она все же выглядела грустной. И провернула совершенно невероятное — полезла обниматься.

— Жалко, что вы спешите, — призналась она, неодобрительно покосившись на Абеля. — Мы бы о стольком могли с тобой поговорить…

— О чем, например? — усмехнулся Раяр, отцепляя Яну от меня. Обняв её за плечи и удерживая от ещё каких-нибудь спонтанных и шокирующих действий, он периодически поглядывал на корабль, где сейчас царили паника, неразбериха и атмосфера подбирающейся, уже совсем близкой неконтролируемой истерики: ведь корабль почтил своим визитом король. Да, помятый, побитый и в каких-то лохмотьях, но король!

И даже больше того, он собирался с ними плыть!

— О человекоядных кошмарах, — пожала плечами Яна. — У нас с ней столько общего…

Ночная бестия* — «Как приручить дракона» посвящается.:3

XVII

Домой

Второе плавание в моей жизни можно было назвать удачным. Никаких опасностей, никаких русалок, никаких проблем. Только знакомый страх матросов перед Абелем и трепет перед королём.

Если бы не дракон со своими драконьими неожиданностями, смущающим это плавание тоже не стало бы. Просто спокойное путешествие домой.

Но это же Абель… Какое с ним спокойствие?

О своей гадской натуре ужас вспомнил под конец путешествия. Вот даже когда завесу преодолевали, он себя хорошо вел. Сам терпел дискомфорт и собратьев своих бешеных заставлял терпеть. В особенности доставалось бестии, которая получила в качестве учителя всеобщего языка какого-то убийцу, что дожидался казни в тюрьме портового городка, название которого я не потрудилась узнать, и одной фразой могла вогнать в ступор даже многое повидавших матросов.

На трапезу драконицы меня не брали, смертника я не видела, но по неожиданному говору бестии нетрудно было догадаться, что тип тот был в высшей степени неприятным.

Бьерра, как представилась бестия, после знакомства с носителем языка не только жаловалась на изжогу, но и изъясняться нормально не могла.

Матросы её матерные выверты слушали с опасливым уважением. Мы… Абель периодически пытался зажать мне уши, Сихем морщился и уходил, стоило бестии открыть рот. И только Иль развлекался. Таскался за ней по всему кораблю и с удовольствием слушал.

— Давай ей хоть кого-нибудь скормим, — раздражался с каждым днём все больше Девор, не уставая предлагать одно и то же. — Сил нет слушать.

— Как только найдём подходящую кандидатуру, — обещал Абель.

Бьерра бранилась.

Ее случай можно было считать первым неудачным обучением местному языку. Даже Иль, питавшийся пиратами, изъяснялся вполне пристойно, изредка наводя на мысль, что в пищу ему достался весьма начитанный головорез. Вот только на отвратительный характер дракона это никоим образом не повлияло, к сожалению.

А бестии не повезло.

И если бы сквернословие Бьерры было самым смущающим… но куда там. Самым смущающим по праву мог считаться Абель со своим драконьим интересом.

Посягательство на моё личное пространство и на меня любимую было неожиданным и оттого особенно возмутительным.

Я искренне верила, что все позади, готовилась к тому, что через каких-то десять часов мы прибудем в Плаге, и просто дремала за столом, не чувствуя угрозы.

Да и что страшного со мной могло бы случиться на корабле, рядом с пятеркой драконов?

Разве только несвежая рыба на обед.

Ну и ещё бесцеремонный ужас, пожалуй.

Раннее утро я встретила за столом. Отложенная книга, которую для меня угрозами и страшными улыбками Абель позаимствовал у кого-то из купцов, чтобы золотце его, стало быть, не скучало, лежала рядом.

Книгу я читала исправно и долго, но все равно не успевала дочитать ее до прибытия в Плаге, а ведь очень хотелось. Потому в последнее утро нашего плавания, стоило только Абелю покинуть покои, я переместилась к столу, уверенная, что на шатком стуле уснуть точно не смогу, а значит, книгу дочитаю. Хотя бы попробую.

Так и вышло — книгу я дочитала, миссию выполнила и расслабилась… А потом уже просто не смогла заставить себя подняться и вернуться в постель. И задремала, откинувшись на стуле и уронив голову на грудь, сидя боком к столу, надежно опираясь на него локтем, но умиротворенное ощущение нагло и цинично спугнули.

В полусон мой ворвались свежесть морского ветра и легкая сырость редкого дождя — меня окутали тающие отголоски непогоды, что сейчас угасала там, за пределами каюты.

— Золотце? — негромко позвал Абель, опускаясь передо мной на корточки. Я слышала шорох одежды, даже тихий смешок, когда запястья моего коснулась теплая рука. — Бедное мое сокровище.

И я была с ним полностью согласна. Бедная я, бедная. Даже отдохнуть не дают нормально. Совсем скоро мы в Плаге прибудем, мне понадобятся силы, чтобы выдержать полет на драконе. А я вместо того, чтобы эти самые силы копить, что делаю? Спящей притворяюсь.

Несмотря на мой крайне правдоподобный, пусть и насквозь фальшивый, спящий вид, Абель не планировал оставлять меня в покое.

Осторожно, чтобы не потревожить, прижался щекой к моей ладони, замер так на несколько мгновений, позволяя мне прочувствовать тепло его кожи… Я с трудом сдерживалась, чтобы не открыть глаза, — безумно хотелось на него посмотреть.

Потом Абель подался ближе, не выпуская моей руки, щекотное дыхание, коснувшееся губ, оказалось совершенной неожиданностью. Притворяться дальше я уже просто не могла.

Вырвав ладонь из его пальцев, я без раздумий отпихнула Абеля:

— Ты что делаешь?!

В шатком своем положении стойко выдержать мое искреннее возмущение он не смог. Качнулся, завалился назад, рука его, цеплявшаяся за спинку стула, разжалась, нежно коснулась моего бока и многообещающе прошлась по голому бедру.

Ну и в том, что босой пяткой в грудь получил, ужас виноват сам. Я же в чем спала, в том читать и выбралась, то есть в его рубашке. И никаких штанов. А он трогает.

Повалившись на пол, он почему-то рассмеялся.

— Абель! Это что было?

— Ты спала и была такой трогательной.

— И ты решил меня потрогать! — психанула я.

— Нет, — поднимался ужас медленно, внимательно глядя на меня, и от взгляда этого становилось не по себе. — Потом ты проснулась, но решила притворяться спящей. Я же притворился, что этого не заметил.

Сползала я со стула осторожно, совершенно не отдавая себе отчета в том, что боюсь делать резкие движения. Были серьезные опасения, что Абель тогда просто бросится.

Не съест, конечно, но все равно лучше не провоцировать…

— Хорошо ты умеешь притворяться.

Слова мои, как и обвинительный тон вместе с затравленным видом, вызвали у него лишь легкую улыбку. Ужас с искренним интересом наблюдал за тем, как я отступаю назад, как отхожу за стол, устанавливая его преградой между нами. Стол, так же как и кровать или сундук для вещей в углу, был прибит к