Каждый дрон нес по два массогабаритных макета реальных боеприпасов. Калина набрала разных — благо, учебный арсенал позволял. Кумулятивные РКГ-1600, осколочные ОБП-23.1 и «Зайчики», термобары РГТ-27С. Сейчас деловитые дроны спешили каждый к своей цели — с персональным «подарком».

Термобар кувыркнулся прямиком в раззявленный круглый рот — открытый люк ржавого БТРа. Прицел у дрона был что надо, да и Калина навыков не растеряла.

— Отчет по целям.

— Шесть из десяти целей поражены.

— Поразить оставшиеся цели. Действуешь самостоятельно.

— Плюс.

Четыре дрона рванули к мишеням. Каждый летел по своей траектории, но в движении ощущалась странная согласованность, словно все они представляли части единого механизма. Организма? И почему «словно»? Так оно и было.

Вундер без приказа дал увеличение, разбив поле обзора на четыре сегмента.

— Все цели поражены.

Оставались два неизрасходованных боеприпаса. Старший сержант Бадрачук не отказала себе в удовольствии по-братски поделить их с Вундером, чтобы забросить в открытые люки двух машин-мишеней. Бомба Калины нырнула в темное нутро БМП рикошетом от края люка. Бомба Вундера вошла в люк чисто, по центру.

— Отличная работа, Вундер!

— Благодарю, моя госпожа.

— Возвращаемся на базу.

На обратном пути она просмотрела записи первых шести сбросов: ни одного промаха. Точность фантастическая, в пределах двадцати сантиметров. Следующему поколению дронов и пилот не нужен будет. Грустишь, старушка? Какого черта? Радоваться надо!

Пусть железяки воюют — люди целее будут.

Десять дней она гоняла Вундера во всех возможных и невозможных режимах. Накладывала режимы один на другой, включала дополнительные опции, совмещала несовместимое. Предельные высоты, предельные скорости, предельные нагрузки. Определение целей на предельной дальности. Залетела на соседний полигон, к танкистам. Танки раскатывали по взрытому гусеницами полю и палили по мишеням. Вокруг них возникли зеленые кружки с надписями, а Вундер не замедлил сообщить:

— Четырнадцать дружественных объектов с маркировкой ВСУ, — в боковом окошке возник увеличенный танк с белым крестом. — Сброс бомб заблокирован.

Танкисты «визит вежливости» не оценили и принялись палить по Калининым дронам из трех пулеметов. Сама виновата: предупредить забыла. Пришлось бегом уносить лопасти. Зато боевое крещение, успокоила себя Калина после сурового нагоняя от старлея — ему позвонил начальник танкового полигона. Били прицельно, на поражение, а мы ни одного дрона не потеряли!

…Сбросы в пикировании, без торможения и остановки. День, ночь. В дождь, в туман. Поправки на ветер Вундер брал на «отлично». Один пристрелочный сброс, а дальше все бомбы — точно в цель.

Пару раз Калина вспоминала про загадочное слово на санскрите. Собиралась залезть в интернет, выяснить, что оно значит. Так в итоге и не собралась: всякий раз находились куда более срочные дела.

Желая испытать Вундера в режиме помех и радиоподавления, она раздобыла через старлея антидроновое ружье, похожее на тяжелый футуристический бластер, и отправила Лео на полигон, приказав: «Бей — не жалей!» Лео, при всем его добродушии, приказ выполнил на все сто, с садистским удовольствием: он уже всерьез ревновал Калину к Вундеру. И злорадно усмехнулся, когда два дрона принялись рыскать в воздухе, словно пьяные, а затем косо пошли вниз.

Долетались, железяки?!

Торжество Лео оказалось недолгим. Не долетев до земли метров пяти, дроны резко выровнялись и ушли вверх, после чего присоединились к остальной компании, продолжив выполнение задания. Лео разрядил по ним аккумулятор ружья в ноль — пустое дело, что мертвому припарки. Вундер перестраивался в считанные мгновения, менял частоты, переходил на запасные каналы и прекрасно обходился без GPS-навигации.

Напоследок он сбросил Лео под ноги макет осколочной бомбы:

«Ты убит!»

Калина, однако, не успокоилась: через день загнала дроны под серьезную РЭБ — на сей раз заранее договорившись с начальством соседнего полигона. Поначалу «птички» едва не посыпались наземь — и не две, а все разом. Но Вундер справился, выровнял дроны в последний момент, с пулеметной скоростью меняя каналы связи — и они с Калиной накидали РЭБовцам «в панамку» полдюжины учебных бомб, прямо на станцию. Были б боевые — от РЭБки остался бы один металлолом.

В свободное от полетов время Калина изучала талмуд инструкции, а заодно параметры железа и настройки софта. Каждый дрон, кроме мощного процессора и навороченной периферии, имел изрядную встроенную память. А в само̀м компьютере места на HDD-драйвах было, как гуталину в известном мультике.

Зачем столько?

Ответ она нашла, изучив файлы логов. Вундер стремительно обучался и совершенствовался. Результаты тестовых полетов и сбросов, маневры и головоломные режимы, приказы Калины, успехи и неудачи — всё анализировалось, и генерировались новые алгоритмы. Информация структурировалась согласно приоритетам и оседала в необъятной памяти компьютера. А наиболее востребованная — в памяти дронов.

— Хочешь полетать? — великодушно предложила Калина однажды.

Лео возрадовался:

— Еще как!

— Инструкцию читал?

— Читал.

— За мной наблюдал?

— И за тобой, и за дронами.

— Разобрался, что к чему?

— Более или менее. С основными функциями — так точно.

— Начни с ручного режима. Дальше — как пойдет.

Лео был уже в кресле и надевал на голову шлем. Активировал питание, замер на мгновение…

— Что за хрень?!

— Ты о чем?

— Он меня не хочет!

— В смысле?

— В прямом! Он тебя узурпировал!

Калина сама уже видела, что пишет Вундер на нижнем центральном дисплее:

Восклицательный знак гневно багровел в красном треугольнике.

— А ну, дай сюда шлем!

Калина разозлилась не на шутку. Будет еще всякий Вундерпшик, мегагерц его через терабайт, нашего напарника обижать!

— Это я, твоя госпожа! Немедленно предоставить доступ младшему сержанту Лео! Это приказ!

— Прошу прощения, госпожа. Выполнение вашего приказа нецелесообразно. Это с большой вероятностью нарушит настройки интерактивного взаимодействия. Моя эффективность снизится на 40–45 %. Возможны непредвиденные сбои в системе. Но если вы настаиваете…

В груди клокотал гнев, но старший сержант Бадрачук приказала себе успокоиться. Она может настоять на своем, и Вундер подчинится. Но что, если начнутся сбои в системе? До выхода на боевую работу времени осталось — всего-ничего. Любой сбой «на нуле» — это гибель кого-то из побратимов.

— Мне необходим дублер. Есть альтернативные варианты? Без риска нарушения настроек?

— В моем комплекте есть шлем дублера. Младший сержант Лео сможет проходить обучение в пассивном режиме, с минимальным участием.

— Годится.

Роль пассивного дублера Лев воспринял без энтузиазма. Но это было лучше, чем ничего.

— Кто тут кем командует? — ворчал он, распаковывая шлем с номером «2» на затыльнике. — Ты им, или он — тобой?

— Я — тобой! — отрезала Калина. — Подключайся — и вперед.

Лео смирился. Ему даже понравилось: Вундер запустил для дублера режим обучения, отображая все действия «госпожи», чтобы младший сержант мог их повторять и отрабатывать на виртуальных клавиатуре и джойстиках. Вскоре Лео стало проще помогать Калине с отчетами по тренировочным вылетам: режимы, параметры, задания, результаты…

Отчеты начальство требовало ежедневно.

— Рекомендую освоить интегральный режим, моя госпожа, — сообщил Вундер на девятый день тренировок, когда Лео ушел менять аккумуляторы. — Вы еще ни разу им не пользовались.