- Нет. Просто люблю, - улыбнувшись в ответ, Никита покинул кабинет: разговоры разговорами, а завтрак еще приготовить надо.

Присоединившийся позднее к родителям, Григорий с удивлением глянул на отца: он был уверен, что видел его в строгом деловом костюме, когда отправлялся на пробежку, сейчас же на том были мягкие домашние брюки и легкий кардиган накинутый поверх тонкой водолазки. Переводя взгляд с одного мужчины на другого, он невольно подмечал и мимолетные касания и едва заметные улыбки. Кивнув самому себе, Гриша спрятал улыбку в поднятой ко рту чашке с чаем.

Все понятно! Магия Никиты в действии! Хрупкий с виду, тот мог свернуть горы, если считал это необходимым. Зачастую, они с отцом и сами не понимали, каким образом тот умудрялся подвести их к тому решению, что устраивало его в большей степени.

- Какие планы на день? - как ни в чем ни бывало поинтересовался он у старших.

- Мы в полном твоем распоряжении. Командуй! - счастливая улыбка осветила лицо Никиты. - Пойдем, куда скажешь и будем делать все, что захочешь!

- Па, мне не пять лет, - рассмеявшись, Григорий перехватил Никиту и обняв, примостил свой подбородок на его макушку. От предложения Ника веяло детством, смехом и незамутненной радостью. Точно также, когда он был еще совсем мальчишкой, Ник вытаскивал их небольшое семейство в зоопарк, в цирк, на пикник, на реку, да мало ли куда еще, лишь бы быть вместе. - Мне не нужны развлечения. Да и погода… Давайте просто побудем дома втроем: только вы и я. Я соскучился.

- Конечно, малыш, - сглотнув комок, образовавшийся в горле, Никита мягко коснулся его щеки ладонью. - Конечно…

То, что “малыш” на голову выше и гораздо шире в плечах никого не смутило. Все было правильно и привычно.

Они снова были вместе после долгой разлуки.

Но их планы на тихий семейный вечер были нарушены. Неожиданно позвонивший днем Василий попал на поднявшего трубку Григория. Легкий на подъем, шумный и веселый, как и прежде, Вась не замедлил поделиться радостью с остальными друзьями семьи и уже к вечеру большое дружеское сборище надвигалось на семейство Гордеевых с неизбежностью и скоростью лавины.

Тихие семейные посиделки стихийно менялись на шумное и радостное застолье.

Благо к услугам семьи были лучшие повара корпорации. Так что, вместо того, чтобы простоять весь день у плиты, им достаточно было сделать заказ и разместить блюда на столе. Десерты доставили из кондитерской Никиты непосредственно перед самым приходом гостей.

Друзья или, вернее сказать, почти родня, с шумом, смехом, объятиями и поцелуями заполнили вечером весь дом. Несколько поколений Гордеевых, Нестеренко, Кругловых и Лепецких переговаривались, шутили и радовались друг другу.

Григорий со счастливой улыбкой глядел на все это.

Вот теперь он точно дома. Все на месте. Все вместе. Всё как всегда, будто и не уезжал.

И только какая-то неясная, не до конца сформировавшаяся, мысль свербела где-то на грани сознания.

Утром, застав Никиту одного в гостиной, Григорий присел рядом с ним на диван, поймав его руку в плен своих ладоней.

- Пап, ты мне ответишь на один вопрос?

- Конечно, Гриш, спрашивай, - улыбнувшись, Ник переплел свои пальцы с пальцами сына.

- Что с отцом?

Никита словно весь сжался, услышав вопрос сына, в серые глаза притаилось какое-то затравленное выражение и тонкая кисть попыталась выскользнуть из нежного, но крепкого захвата.

- Пап, расскажи, - тихим, но настойчивым шепотом потребовал молодой мужчина, продолжая удерживать руку Никиты.

Тяжело вздохнув, Ник сдался.

- Сердце, - сглотнув комок в горле, перехвативший дыхание, он через какое-то время продолжил: - Полгода назад был первый приступ, Женька тогда его буквально с того света вытащил. Обследовались, кучу анализов сдали. Все не так уж плохо, если соблюдать режим и выполнять назначения, но ты же знаешь отца, да и ритм его жизни даже для здорового человека тяжел, что уж про него говорить. Он все на себе тащит, даже помощников не хочет взять. Две недели назад был повторный приступ, прямо на работе, почти такой же сильный, как первый… Я боюсь, Гриш… Боюсь не успеть. Боюсь, что меня не будет рядом, когда с ним снова случится что-то подобное. Он не показывает, но я-то вижу - последний приступ и его напугал, иначе бы он не согласился отойти от дел и передать тебе все бразды правления, продолжая работать как всегда. Он этого не знает, но у нас в спальне, в моей тумбочке спрятан “тревожный чемоданчик”, Женя постарался, там даже дефибриллятор есть…Только никто не знает.. никто не предскажет, где может случится очередной приступ…

Вскочив с дивана, Григорий принялся вышагивать по комнате:

- И что, нет никакого способа улучшить его состояние? Лекарства, процедуры… Может операция какая есть или еще что-нибудь?

- Есть. И он, в принципе, согласен, но перед тем, как на что-то соглашаться он хотел передать тебе дела… - глухо ответил Ник и совсем тихо добавил: - Все дела…

- Пап, он же не думает, что не переживет операцию? - остановившись напротив Никиты, сын тревожно вгляделся в бледное лицо.

- Вероятность летального исхода во время операции равна двадцати процентам, без операции - почти семьдесят… - горько усмехнувшись, Ник закрыл глаза. - Я изучил статистику… а Виктор, он не молод и я до чертиков боюсь, что он попадет в эти двадцать процентов…

Замолчав, Никита остался неподвижно сидеть, судорожно сжимая в похолодевших пальцах край сиденья. Одинокая соленая капля, сорвавшись с ресниц, впиталась в мягкую обивку дивана. Присев перед ним на корточки, Гриша обнял его ноги, положив подбородок на родные колени. Как в детстве.

- Пап, все будет хорошо. Отец… он же такой сильный. И он обязательно со всем справится. У него же есть мы.

- Конечно, родной! Конечно справится, - тонкие пальцы спрятались в темных волосах, поглаживая, успокаивая и успокаиваясь.

Вот только сердце беспокойно сжималось в груди. У обоих.

========== Глава 2 ==========

Месяц спустя…

- Никит.. - Теплая рука медленно поднималась по бедру, слегка смещаясь, соскальзывала на внутреннюю поверхность, задевая чувствительные точки. Тонкая, но сильная кисть перехватила запястье в считанных сантиметрах от паха.

- С ума сошел?! - возмущенный шепот Никиты раздался в темноте спальни.

- Да, - выдохнул Виктор, зарываясь носом в волосы на затылке супруга, с упоением вдыхая родной запах, присущий только его Нику. - Уже много лет назад.

Коснувшись задней поверхности шеи легким, невесомым поцелуем, он чуть придвинулся, плотнее придвигаясь к стройному, все еще гибкому телу. Проведя кончиком языка по изгибу плеча, Виктор приник к нежному ушку, обводя его контуры, посасывая и покусывая чувствительную мочку. Дыхание Ника, немного глубже обычного, прерывисто срывалось с губ.

Виктор улыбнулся. Его нежный, страстный супруг всегда бурно реагировал на его ласки. Ладонь, сжимающая запястье мужа, дрогнув, слегка разжалась. Крупная рука, воспользовавшись секундной свободой, тут же опустилась на пах Никиты. Пальцы вновь сомкнулись на его запястье. С губ Никиты, непроизвольно сорвался стон в ответ на уверенные знакомые движения, пробуждающие в крови нешуточный пожар и совершенно явную эрекцию.

- Виктор! Прекрати!… - уткнувшись лицом в подушку, простонал Никита.

Качнув бедрами так, чтобы партнер в полной мере оценил полноту его желания, вплотную прижимающегося к упругим ягодицам, Виктор прошептал в самое ушко:

- Ты хочешь, чтобы я остановился СЕЙЧАС?

- Сумасшедший, - сдаваясь, изогнулся в родных руках Ник. Кисть его, сместившись чуть назад, легла на бедро мужа. Не притягивая, но и не отталкивая.

- Я сдержал слово: сижу дома как примерный пенсионер, - ладонь Виктора, скользнув между двух полушарий, мягко огладила нежную ложбинку. - Все дела передал сыну, - самые кончики пальцев обвели заветный вход, чуть надавливая, поглаживая и лаская нежные складочки. - В офисе практически не показываюсь. Выполняю все назначения. - Горячие губы коснулись шеи у самой кромки волос. - Неужели я так много прошу за столь примерное поведение, муж мой? - ответная дрожь и тихий несдержанный стон послужили ответом.