Мистер Блэквуд на мгновение выпрямляется, затем смотрит Касу в глаза и кивает. Он обходит стол и встает перед нами.

— Я, Джонатан Блэквуд, настоящим клянусь молчать обо всем, что будет здесь сказано навсегда, ибо если я нарушу это правило, то и мой разум тоже.

Он берет свою руку, вытягивает один коготь и рассекает ладонь. Кас делает то же самое, и затем они пожимают друг другу руки. Магия Каса обволакивает их соединенные руки и, кажется, растворяется в ладони мистера Блэквуда. Теперь, если он заговорит о чем-либо сказанном, Кас узнает.

Кас оглядывает комнату, встречаясь взглядом с каждым из нас.

— Блэквуд, тебе следует присесть для этого разговора.

Затем Кас связывается с нами через связь:

«Он не замешан. Я чувствую по магии. Значит, остаётся одно… Нужно рассказать ему правду. Возможно, он что-то знает, например, кого-то нового или что-то, что происходит в последнее время».

«Мы точно были заняты другими делами и могли что-то упустить». - добавляет Макс.

Кэм раздражённо рычит:

«А у нас есть время на разговоры? Что если Аззи ранена?»

Реми впервые звучит серьёзно:

«Согласен с Кэмом. А что если Марго уже её заполучила?»

Кас закрывает глаза. А потом говорит:

«Послушайте, я знаю, что мы все хотим её найти, но у нас нет никаких зацепок, кроме того, что кто-то использует тени. Блэквуд может что-то знать, но не осознавать этого. К тому же, мы знаем, что Аззи не ранена. Мы, может быть, ещё не полностью связаны, но всё равно узнаем это по метке стражей. Успокойтесь. Аззи нужно, чтобы мы оставались сосредоточенными и спокойными. А теперь давайте сбросим бомбу прямо на Блэквуда».

Затем, серьёзно взглянув на мэра, он говорит:

— Блэквуд… Вы вообще понимаете, кому угрожала ваша дочь?

7 АЗЗИ

Три дня! 72 часа! 4320 минут с тех пор, как я видела своих парней. И да, я имею в виду именно своих парней, потому что находиться вдали от них оказалось ужасно.

После первого дня я начала чувствовать себя странно — кожа зудела, внутри росло беспокойство. На груди словно лежал огромный груз, и я не понимала почему, пока не наступил второй день. Именно тогда моя магия начала посылать мне образы ребят, и всё встало на свои места.

Я сказала Ноксу, что мне нужно к ним, что, кажется, мне буквально плохо от разлуки. Он выглядел обеспокоенным, но попросил подождать ещё несколько дней, пока не придумает способ лучше защитить меня.

Я закатила глаза. Потому что вообще-то я сама могу себя защитить. Но всё же согласилась. Если он прав, то моя сумасшедшая сестрица действительно не остановится ни перед чем, чтобы добраться до меня — даже если для этого придётся убить ребят.

Если бы неделю назад кто-то спросил меня, чувствую ли я к ним что-нибудь, я бы рассмеялась прямо в лицо. Да, я считала их горячими. Да, шутила насчёт гарема. Но теперь поняла, что они мне действительно нравятся.

Кэм — милый, тихий гончий пёс, который любит обниматься по ночам и помогает прогонять кошмары.

Кейн, его брат-близнец, постоянно наблюдает, всё подмечает. Он невероятно умный — кажется, книга у него в руках бывает чаще, чем что-либо другое. Но когда оба моих гончих пса лежали рядом и обнимали меня, впервые за долгие годы я чувствовала себя по-настоящему в безопасности.

Потом есть Реми — очаровательный инкуб-полуфей, ходячий плейбой. У него внешность и харизма из девичьих фантазий. Он полностью соответствует образу инкуба, но при этом заставляет меня смеяться — и не фальшиво.

Макс сначала был для меня загадкой. Он всегда был добр, присматривал за мной. А когда мы начали работать вместе, я заметила, что рядом со мной он будто нервничает. Словно хочет сбежать. А потом выяснилось, что его дракон просто слишком сильно любит мой запах.

Кас… с ним всё сложно. Это всегда были отношения из серии «люблю-ненавижу». Он невероятно красив, и его присутствие может подчинить себе целую комнату. Он немного помешан на контроле… но, если честно, мне тайно хочется увидеть, что будет, если я заставлю его потерять этот контроль.

И наконец — мой самый новый партнёр, Нокс.

Я познакомилась с ним всего несколько дней назад, но эти дни были бы намного хуже, если бы не он. Нокс заботливый, добрый и готовит просто потрясающе. Он такой же здоровяк, как Кас, но с ярко-красными волосами. А когда использует тени, его глаза становятся насыщенно-красными, почти чёрными.

Последние несколько ночей Нокс спал прямо за дверью моей комнаты. Он думает, что я не знаю. Но я почти тоже не сплю. Слишком боюсь, что кошмары вернутся. И слишком боюсь этого чувства пустоты внутри.

Я сидела на диване, когда Нокс вошёл с новой охапкой дров. Поздняя осень — вечерами становилось прохладно. Я подняла глаза… и тут поняла свою ошибку.

Почему он без футболки? Это должно считаться преступлением. Потому что, чёрт возьми, мне захотелось облизать его как леденец. Я резко встряхнула головой. Нет, Аззи. Это неправильно облизывать кого-то. Хотя если я оближу — значит, моё?

Он посмотрел на меня и, будто прочитав мысли, ухмыльнулся и вопросительно приподнял бровь.

Чёрт. Я что, слюну пустила? Я резко отвела взгляд, старательно игнорируя магию, которая тут же начала подсовывать картинки моей кровати и Нокса… Нет. Нет-нет. Проклятая озабоченная магия. Чтобы отвлечься, я посмотрела в окно. Домик, куда привёз меня Нокс, оказался удивительно уютным. Небольшой сруб с верандой и двумя старыми белыми креслами-качалками.

Внутри — просторно: гостиная слева, кухня и столовая справа. В глубине длинный коридор с четырьмя спальнями. Даже несмотря на то, что кровать здесь была потрясающей, она всё равно не шла ни в какое сравнение со сном рядом с моими гончими псами. В доме две ванные комнаты: одна между двумя гостевыми комнатами, а в главной — своя, с самой большой ванной, которую я когда-либо видела. Я ею ещё не пользовалась, но она в моём списке дел.

Этот домик — именно то, что я представляю, когда думаю о приятном отдыхе с семьёй. Меня аж передергивает, потому что у меня, по сути, нет семьи, правда? Моя мама и ее стражник — заключённые. Кажется, Майкл говорил, что у меня есть брат, но кто знает, может, он похож на мою сумасшедшую злую сестру и тоже хочет моей смерти. Майкл, видимо, мой отец, но меня всё ещё расстраивает, что он всё это время знал, кто я, и ничего не сказал. Полагаю, парни теперь моя семья, раз уж я их суженая. Интересно, понимают ли они, что у меня появился ещё один шестой суженый, которого можно добавить в мою коллекцию. Я также стала считать Мак, Айви и Калеба семьёй. Так что, может быть, у меня всё-таки есть семья, но чем они сейчас занимаются? Я вздыхаю, и, должно быть, громко, потому что Нокс снова смотрит на меня и хмурится.

— Что случилось, моя королева? — спросил Нокс и сел рядом.

Я лишь пожала плечами. Он и так всё знал. Если это чувство пустоты продолжит усиливаться, скоро мне понадобятся ребята. Я пока не сказала Ноксу, но мне казалось, что я буквально угасаю. Мне стало трудно даже ходить. Каждое движение отдавалось болью. Он смотрит в окно, и его хмурое выражение лица становится еще более мрачным. Я уже собираюсь спросить, что случилось, когда он резко поворачивается и улыбается.

— Как насчёт свежего воздуха? Пикник? Я знаю одну милую поляну, куда мы могли бы пойти и просто отдохнуть. Она недалеко, и я могу тебя понести, если ты устанешь, — говорит он смущенным тоном, проводя рукой по затылку, и я слегка хихикаю, видя, как он нервничает.

— Пикник звучит неплохо. Как и свежий воздух. Иди готовь еду, а я переоденусь.

Через некоторое время мы уже были готовы.

— Готова, моя королева? Я могу понести тебя.

Я усмехаюсь.

— Спасибо, но я вполне способна идти сама.

Он посмотрел так, будто видел мою боль насквозь, но я хмурюсь, а он просто отводит взгляд, берет корзину и открывает дверь. Свежий воздух обдувает мое лицо, и я вдыхаю свежий аромат сосны.

— После вас, моя королева.