Хендрикс снова рассмеялся окровавленными губами.

— Если хотела снять с меня одежду, могла бы просто попросить.

— Мечтай больше, — рявкнула я, отстраняясь и вставая на ноги. — Где он, если не здесь?

— Я скорее умру, чем скажу, светлокрылая, — нагло ответил он. — Но если поможешь мне вернуться в замок, может, мы и заключим новое соглашение.

— Какое еще соглашение? — выплюнула я, не желая иметь ничего общего с этим ублюдком.

— Союз, — сказал он так, будто я когда-то хотела с ним о чем-то договариваться. — Ты заполучила Дракона. Возможно, в тебе есть нечто большее, чем я был готов признать. У меня, в свою очередь, есть Медведь, Лисица и ключ. Если будем работать вместе, сможем найти остальных духов и покончить с проклятием.

Я покачала головой, желая отказаться, и сказать ему, что он может засунуть это предложение себе в жопу, раз раньше не считал меня достойной этого. Он предлагал соглашение лишь потому, что у меня было то, чего ему не доставало, и истекал кровью в этом проклятом место без какой-либо надежды найти укрытие до прихода темноты без меня.

Я все еще могла уйти. Могла вернуться завтра и снять два амулета с трупа, если ничто бы не забрало его тело ночью. Но ключ…

Если он правда был у Хендрикса, и в лабиринт действительно можно было попасть лишь с его помощью, все остальное было неважно. Я могла разыскать и заполучить все тринадцать амулетов, и все равно умереть в проклятом лесу, не получив награды.

— Ненавижу тебя, — прорычала я, принимая неизбежное.

— Хотел бы я найти хоть одну живую душу, которая бы так ко мне не относилась, — ответил он так, будто гордился этим фактом.

Присев, я протянула ему руку.

— Союз. Равные партнеры, и никак иначе.

— Равные, — согласился Хендрикс и пожал мою ладонь, хотя я и видела по глазам, что это слово его крайне позабавило.

Духи мне свидетели, я презирала этого мужчину.

Выругавшись, я покрепче перехватила рукопожатие и помогла фэйцу встать. Он тоже помянул духов, пошатнулся, но все-таки справился с тем, чтобы обхватить меня за плечи и позволить его поддержать. Так мы начали трудный путь обратно в замок.

Я не могла не обращать внимание на струйку крови, стекавшую по моей коже, как и красные капли, остававшиеся позади нас. Ему повезет, если он дойдет хотя бы до половины пути, а если он упадет, я точно не смогу дотащить его в одиночку. Нам оставалось лишь двигаться побыстрее и вручить наши жизни в руки духов.

— Хочешь расскажу историю о своей славе? — спросил Хендрикс, когда мы вновь вошли в темные пещеры. Он прошептал это низким, хриплым голосом прямо мне на ухо, и от этого у меня по спине побежали мурашки.

— Нет, — прошипела я. — Я хочу покончить с этим так быстро, как только может человек.

— Значит, нас ждет поистине долгое путешествие, — рассмеялся Хендрикс, и его раны начали кровоточить еще сильнее. Морщась от тяжести его тела, я продолжила вести его сквозь пещеры.

Я не знала, сможет ли он добраться до замка, не говоря уже о том, чтобы пережить ближайшую ночь, но теперь у меня не было другого выбора, кроме как помочь ему. По крайней мере до того момента, как я получу желаемое. Потом любые сделки будут расторгнуты. И я снова пойду своим путем.

Глава 18. Хендрикс

Когда моя прелестная смертная приняла на себя мой вес и принялась тащить меня к замку, рядом со мной было двое сущностей.

Фэррис была видимой частью нашей тройки, а кроме нее возле меня шла сама Смерть. Вновь приблизившись, она тянулась ко мне пальцами, готовая забрать меня и насладиться победой. Каким ценным трофеем я стал бы для нее. Она бы выставила меня перед душами мертвых, как диковинку, и предложила бы духу, что правит подземным миром. Внушающему ужас Соколу Скорби. Он вонзил бы в меня когти, и разорвал на куски, разбросав мои останки по бесконечным юдолям печали.

Я бы одновременно горел, покрывался льдом и рассыпался на части, пока моя душа не превратилась бы в пыль, и я не ушел бы в небытие. Срок моих страданий определил бы сам дух Скорби, а легенды описывали его настолько беспощадным, что сама Смерть содрогалась в его присутствии. Учитывая мои грехи, я сомневался, что мне повезет быстро перейти в забвение.

Впрочем, посмертие бы наверняка отличалось от бесконечной усталости, которую я называл жизнью. Но хотя я истекал кровью, а зрение расплывалось по краям, Смерть так и не коснулась моей руки. Я не мог покинуть этот мир без даруемой лесом награды, и она знала, что я пройду через тысячу напастей, чтобы справиться со своей задачей. На самом деле, она знала меня лучше кого бы то ни было. Но ее присутствие говорило о том, что она во мне сомневалась.

— Еще чуть-чуть, — пропыхтела Фэррис, с трудом поддерживая вес моего мощного тела.

Каким-то чудом нам удалось пройти сквозь систему пещер и долину, и только духи знали, сколько еще нам предстояло бродить по лесу. Я не понимал, насколько далеко мы находились от замка, но кажется, Фэррис сказала это, чтобы себя подбодрить. Солнце уже клонилось к закату. Мы тратили слишком много времени. А если ночь застанет нас здесь, все будет кончено.

— Тебе нужно идти быстрее, — прорычал я сквозь стиснутые от невыносимой боли зубы.

Каждый шаг заново раскрывал раны, и я терял столько крови, что двигался все более неловко. Моргая, я каждый раз видел Смерть прямо рядом с собой. Ее угольно-черная мантия скользила по мху, соколиная голова склонялась ближе ко мне, а глазки-бусинки смотрели прямо на меня. Она ждала своего часа.

— Иду так быстро, как могу. Учитывая, что тащу нас обоих. Это ты весишь, как сраная таверна.

Я рассмеялся сквозь затапливающую рот кровь. От ран мое безумие обострилось. Я должен был быть в ярости от того, что смертная похитила Дракона прямо у меня из-под носа. Но у меня кружилась голова и все казалось весьма забавным.

Вы только посмотрите на эти жемчужно-серебристые волосы, вспыхивающие бирюзой, стоит только солнцу их коснуться. Не знаю, почему девчонку так пометили. Но этот цвет ей шел, он словно бы окутывал ее плечи дымкой магии. Никогда не видел подобного человека. Ее хрупкость нашла баланс с могуществом.

Она и понятия не имела, какой силой теперь обладает, и может, мне не стоило ей рассказывать. Раз Дракон отзывался на ее желания, она была не просто равной мне, но превосходила всех вошедших в лес Чемпионов.

И это означало…

Да, теперь я знал, что делать.

Я засмеялся сильнее, звук вышел злобным и безумным. Ах, какой поворот судьбы, как слабые возвысились среди величайших из воинов. Девчонка заполучила величайший из даров, и даже повелевающие несколькими духами сразу вряд ли могли бы сравниться с ней теперь. Но нам все еще нужно было добраться до укрытия прежде, чем нас поглотит ночь.

Призвав оставшиеся во мне крупицы сил, я стиснул зубы и несмотря на боль сместил часть собственного веса с плеч Фэррис. Правда, мне пришлось крепче вцепиться в ее руку.

Может, Дракон и не был моим, но вот смертная — была. И я собирался защищать ее изо всех своих сил.

— Так мы не дойдем, слабенькая, — прорычал я, зная, что это выведет ее из себя. — Ты едва перебираешь своими хиленькими ножками.

— Хлебало завали, — прошипела она, но пошла энергичнее.

В ответ на такую реакцию на моих губах заиграла улыбка.

Лес вновь расступался, открывая перед Фэррис легкий путь, но было непонятно, заметила ли она его помощь.

Что было такого в этой смертной, что приводило проклятые деревья в такой восторг? Может, их забавляло помогать самой слабой из вошедших в их земли Чемпионов? Или они так издевались над моим преимуществом?

— Мы уже так близко, — пробормотала она себе под нос. — Ну давай же, давай.

В кронах у нас над головой промелькнула молния, тьма стала гуще, магия вокруг пробудилась. Лес был невероятно голоден, а ночью его сила становилась злее.

Я чувствовал его гудящую в воздухе силу, материальную, как пролетевший перед носом клинок. Он желал нашего провала, хотел нас пожрать. И духи мне свидетели, все выглядело так, будто его мечта осуществится.