— Замолчи, — рявкнул Кит так, что под ногами у них едва не треснул палубный настил, отраженным эхом ударив по ушам.

Эда вздрогнула. Перед глазами вновь встал его истинный облик — пепельно-серый, с раскидистыми рогами. Тонкий ледяной сквозняк побежал по позвоночнику. «Принадлежащий тебе по праву», — обронил бесёнок. Выходит, мистер Ночь — узурпатор?

Трипп покорно потупил взор, но сам демон в этот момент выглядел на редкость неуютно. Стоя лицом к реке, Кит не видел её глаз, но его плечи натянулись тетивой. Он методично крутил на среднем пальце грифельно-серый пернатый перстень с крупным, сверкающим рубином. Если бы Эда не знала его лучше, она бы поклялась, что этот жест выдаёт чисто человеческую нервозность. Вся его напускная самоуверенная бравада осыпалась прахом, точно рухнувшая цитадель, обнажая пугающую, незащищённую уязвимость.

Он боится. Это открытие выбивало почву из-под ног: когда вожак стаи дрожит от страха, хорошего не жди ни для кого.

Мистер Ночь за все годы не обмолвился о брате ни единым словом. Да и о себе самом почти не распространялся. Их беседы всегда были короткими и велись исключительно по воле демона. Что она вообще о нём знала? До вчерашнего дня Эда и понятия не имела, что он герцог. И вот теперь она ставила под сомнение пределы его мощи, хотя куда сильнее следовало страшиться их бескрайних масштабов.

Эда в упор смотрела на окаменевшую спину Кита и вдруг с пугающей отчётливостью поняла: она искренне, всем сердцем не хочет знать правды. Если Кит — чудовище, то с каким же монстром она сотрудничала все эти годы?

Ей безумно хотелось выложить всё как есть. Признаться, что причины её появления здесь уходят много глубже простого обладания зеркалом. Но как отреагирует Кит, узнай он, что тот самый епископ, что ведёт на него облаву, охотится и за ней тоже? Что это именно она невольно привела Флориана Фейна к зеркалу мистера Ночи и служила родному брату, жаждущему его смерти?

Проверять это на практике Эде не улыбалось.

Трипп робко переспросил:

— И что теперь, сир?

Кит с явным недоверием покосился на неё. Помедлив секунду, он, судя по всему, решил, что она недостаточно важна, чтобы скрывать правду:

— Теперь я исполню Пакт Эды Шоу. Бейлион не отыщет меня, пока у меня это. — Он демонстративно взблеснул кольцом в лунном свете. — А как только всё закончится, я уберусь от Блэкбриджа как можно дальше. Давно пора сменить обстановку.

— И что делает это кольцо? — не выдержала Эда.

— Рукотворное чудо Робин. Спроси у неё самой, коль так неймётся. А пока… — Он злобно зыркнул на Триппа. — Жаждешь послужить? Ступай за этим епископом. Выясни, что именно мой братец пообещал ему. Куда он направляется, что замышляет. И докладывай мне обо всём.

— Слушаюсь, милорд! Непременно!

Взгляд Кита снова вернулся к Эде. Она судорожно вцепилась в одеяло, но он не произнёс ни слова. В клубах густого чёрного дыма демон резко сменил облик, обернувшись изящной чёрной птицей, и взмыл в ночное небо.

Кошка. Мышь. Жеребец. Птица. Все существа, в которых он обращался до сих пор, были созданы для теней и стремительного бега: их формы годились лишь для того, чтобы скрыться или улепетуть, но никак не для открытого боя. В этом крылся глубокий смысл.

— Он вернётся?

Трипп брезгливо уставился на неё:

— У вас же Пакт, разве нет? Разумеется, вернётся.

Где-то внизу со скрипом отворился иллюминатор.

— Да вы заткнётесь нахуй оба?! — заорала Робин из каюты. — Я вообще-то пытаюсь спать!

С громким хлопком Трипп растаял в воздухе.

***

Не имея сменной одежды, Эда обошлась заёмным одеялом. Запахнув его на плечах, она выскользнула наружу, обогнула каюту и прошагала по узкому помосту вдоль борта. Баржа едва заметно покачивалась под ногами.

Она и не пыталась ступать бесшумно, но насмешливо приподнятая бровь Кита заставила её почувствовать себя словно по меньшей мере разъярённым буйволом.

— Подумать только, — с ленивой растяжкой произнёс он, — куда же подевалось твоё умение держать равновесие?

— Мы вообще-то на реке.

Углы его рта едва заметно дёрнулись.

Эда собрала всю волю в кулак и опустилась на палубу, оставив между ними вполне благоразумную дистанцию.

Она бы никогда не осмелилась так вот заявиться без приглашения к мистеру Ночи. Демоны смертельно опасны, какую бы личину ни натягивали. Но если мистер Ночь оставался неизменно любезным, то Кит’рат Анселлис был дерзким, язвительным и напрочь лишённым каких-либо словесных фильтров. И это странным образом успокаивало. Она знала его от силы двенадцать часов, а он уже успел явить ей своё истинное лицо.

— Ты что удумала? — бросил Кит, когда она глубже закуталась в одеяло. Его взгляд буквально обжигал кожу.

— Сижу.

— И почему именно со мной по соседству?

— Хотела задать тебе пару вопросов.

— Подумать только. Пожалуй, проще сразу сигануть за борт. — Его хмурая гримаса сменилась ухмылкой. — Или… ты вообще плавать-то умеешь?

— С чего бы?

— Да так, просто к слову.

— Послушай, раз уж мы на какое-то время застряли вместе, я считаю честным прояснить кое-какие детали. И начнём мы с Пакта. — Она протянула руку ладонью вверх. — Я хочу взглянуть на него.

К её удивлению, Кит не стал колебаться. Стоило ему легко крутануть запястьем, как в воздухе материализовался свиток пергамента. Эда осторожно перехватила Пакт пальцами. Ей ещё ни разу не доводилось держать его в руках. И это — её собственная кабала.

Ржаво-красные строчки давно высохли.

— Это и впрямь твоя кровь?

— Куда ж без неё. Если говорить проще всего, Пакты — чистейшая магия крови.

Торопливый мазок в самом низу страницы принадлежал ей. Ладонь Эды отозвалась фантомной болью.

— Как ты умудряешься стряпать их так быстро? — Она всегда задавалась этим вопросом, но никогда не смела спросить мистера Ночь.

— Намерение. Далеко не каждый демон располагает силой, достаточной для заключения Пактов, даже если им удаётся проскользнуть в этот мир. Это ремесло, постичь которое дозволено лишь избранным.

Ответ вышел расплывчатым, но любопытным. Эда никогда прежде не задумывалась о том, что некоторые демоны попросту не способны скреплять Пакты. Однако Лич уже упоминал демоническую иерархию. У них существовали свои общества и структуры власти — точь-в-точь как в мире смертных. Одни обладали большей мощью, другие меньшей. Мистер Ночь был одним из шести эрцгерцогов Иного мира, так что его способности не удивляли. Но Кит…

— Выходит, на своей родине ты кем-то вроде знати приходишься? — поинтересовалась она. — Раз умеешь творить Пакты и менять обличья?

Лицо демона мгновенно замкнулось:

— Приходился.

— В прошлые времена, хочешь сказать? Робин обмолвилась, что ты уже двадцать лет носа не кажешь в человеческий мир.

Причину она называть не стала, но Кит, разумеется, всё понял без слов:

— Напомни-ка, с какой стати мне просто не швырнуть тебя в реку?

— Потому что я могу подхватить простуду, затем воспаление лёгких и благополучно окочуриться. А это нарушит условия Пакта, поскольку тебе запрещено меня убивать. Эм. Тебе ведь запрещено, верно? — Она торопливо заскользила глазами по строчкам.

— Ты под моей защитой, пока сделка не завершена. Там всё прописано.

Так и есть, сообразила она.

Пункт 3: До завершения сего контракта предъявитель оного обязуется (1) умышленно не причинять тяжкого вреда здоровью подписанта и (2) по мере возможности пресекать таковой со стороны третьих лиц. Преждевременная гибель подписанта влечёт за собой потерю приобретённых лет и их вычет из срока жизни предъявителя.

Эда поджала губы. Условия вполне стандартные, но он мастерски оставил себе простор для трактовок. Интересно, что именно он считает «тяжким вредом здоровью»? Швырнуть её в реку, пожалуй, в этот список не входило.

Маленькая предательская мысль в голове так и норовила подтолкнуть её к тому, чтобы разорвать пергамент в клочья. Перечеркнуть этот кошмарный день и вернуть свои годы назад. Но Эда знала: свиток не порвать, даже приложи она всю силу. Он не сгорит, не расплавится и не растает в воде…