- Конечно же, нет! - Лейтенант искренне возмутился, что ему могли приписать такую глупость, - я другое имел ввиду. Озадачу сержанта и пару моих бойцов - люди проверенные, все, что я ни решу, примут. Они и присмотрят.

- А и то верно, - поддержал начбезопасности, - а то выдумываем всякие сложности.

Матросов с шхуны разместили в простой четырёхместке. Покормили. Я как знал, что затянется надолго - журналы на скуку какие-то про зверушек-природу незатейливые подкинул. Нечего им про будущее знать. Даты маркером замазал.

И офицеров не мудрствуя занять фильмой часа на два с половиной…

Главное чтобы гости не совали свой нос куда не следует и не сломали чего по незнанию. То есть до гальюна и обратно.

- Фильмой, - сварливо повторил кэп, - им бы чего про войну, корабли, пушки, а у нас по этой теме практически всё советское, без "орлов", в звёздах, да краснознамённое. А я думаю и настаиваю, не надо им пока про СССР, про революцию и пьяных кронштадтских матросиков знать.

Престин этот из простых выбился, штурманяга. Но наверх он доклад составит однозначно. В общем, ставь фильму какую хочешь, но что-нибудь нейтральное, хоть "иронию судьбы с паром". Кстати вариант - про жизню нашу обычную. Мы ж тоже люди.

Экран телевизора замерцал - не титры, но понятно, что конец программы. Гости, закрутили головами, стали оглядываться.

- Всё, мужики. Сейчас мне будут задавать кучу вопросов, а вы…

Чертов встал из-за стола. Вслед за ним поднялись подчинённые. Вскочили и царские офицеры, но по другому поводу.

В обеденный зал выплыла Наташа! Медсестра. При этом не с входа, где дежурил матрос "никого не впускать, кроме…", а со стороны кухни. А значит…

"Ага! А вот и вторая"!

За стойкой маячила чуть полноватая фигура второго члена экипажа женского роду - буфетчица Зиночка.* (От автора. Прошу простить, но не мог удержаться от стереотипного 'буфетчица Зиночка'.)

"Вот мне ещё возможная потенциальная заморочка в старорежимной России, - посетовал капитан, - вышли они, мля, на мужиков ископаемых взглянуть"!

Эти две вполне симпатишные барыши, разменяв свою тридцаточку с рождения, были на флоте уже не мало. Умело лавируя среди доминирующего мужского контингента, особых проблем не создавали.

Сам Чертов к женщинам (в принципе) относился двояко: любил за то самое лучшее их проявление - женственность (и всё что с этим связанно). И ненавидел за стервозность, особенно когда они используют своё основное оружие - повышенную говорливость и истеричность.

- Так, а это что за…? Кому-то плохо, требуется валерьяна или внутримышечный кубик?

- Андрей Анатольевич, - тут же вступившись залепетала буфетчица, - у меня смена, время обеденное…

Хотел сказать "а ну, брысь отсель!", но пришлось корректировать начальственный гнев под учтивыми взглядами чужаков с иными понятиями на обращение с женщинами. Тем более что ни одна, ни другая на служанок не катили - успели подмазаться, подкраситься. Наташа напялила совсем не медицинский халатик, да и Зина далеко не в буфетческом переднике с кокошником.

"Вырядились, бля!"

- Так! - Чертов повернулся к своим силовикам, которые (что молодой, что отставник) неприкрыто лыбились на ситуацию, - задача поставлена. Выполнять. Через 30-40 минут жду доклада и собираю экипаж по трансляции в конференц-зале. А мне тут…

Глава 2

Ч тоб не спугнуть тишину….

Не заснуть в эту ночь. Звёзды

Тонут в падающем снеге.

Замер в ожидании и неге.

Чистый - воздух.

Осыпаемый вялым снежным безветрием, в белом рассеянье полярного солнцестояния, "Лейтенант Скуратов" неторопливо втянулся в Екатерининскую гавань.

Узкая, растянутая на четыре километра в длину и всего полтора километра в ширину, бухта практически никогда не замерзала зимой и прекрасно была защищена от океанского волнения.

Никем не встречаемый, пароход прошёл вдоль обрывистых убелённых сугробами берегов, забирая левее к вырубленной в сплошной скале пристани Екатерининского острова.

Отработав машинами, судно мягко ткнулось левым бортом в деревянный причал.

Кинули сходни, матросы закрепили "концы" заведомо со слабиной, рассчитывая потравить при подъёме приливной воды.

Константин Иванович Престин бегло осмотрел домики научно-промысловой экспедиции, не заметив ни души.

"Хорошо, что пришвартовались сюда, нам пока лишние зеваки ни к чему".

Развернулся в сторону противоположного берега, отыскал взглядом смутно виднеющуюся выше по горе церковь. Привычно перекрестился.

Александровск ещё спал. На городской пристани кто-то уже возился, поморский карбас отошёл от берега, буксируя за собой пару каяков….

Но на прибывшее судно никто внимания не обращал.

"Почти двухнедельное отсутствие "Скуратова" как и не заметили. И то ладно. До прилива пройду "переймой", а назад шлюпкой…". **( В Екатерининской гавани близость океана способствует заметным перепадам приливов и отливов. Во время отлива в юго-восточной части гавани между Екатерининским островом и континентальной частью Кольского полуострова обнажается перешеек, длиною не больше 200 метров. Местные называют его переймой.)

За спиной послышались голоса - на палубу поднялись пассажиры.

Щёлкнули с характерным шипением их газовые зажигалки.

"Эти их зажигалки. Пьезо. Ему одну такую подарили. По секрету. Их на судне, говорили, целая коробка - на сувениры. Надо ж - они возят туристов на полюс!

На одной стороне у неё всё то же - "росатомфлот", на другой стилизованное изображение ледокола "Ямал". И…, "сделано в Китае". С одной стороны "подумать только - китайцы!", а с другой - видел он всякие китайские фарфоровые штучки…. Поэтому не удивился".

Потянуло мягким табачным дымком, послышалось довольное мычание, похожее на мелодию. И даже оглядываться не надо было, чтобы понять - улыбаются!

- Здравия желаем Константин Иванович! Прибыли? Утро? - И без перехода, - я утром снежно свеж. Я утром из надежд. Пью чай…, встречай…, день новый у порога - дорога!

"Непрошибаемые! - Непроизвольно покачал головой Престин, - если верить этим путешественникам во времени…, потомкам, (как только он их не называл, но так и не выбрал удобное и правильное) для них переброс на сто десять лет назад был неожиданным, нежеланным.

Видно было, что там позади в их столетии осталась весьма комфортная, пусть не без своих сложностей…, и такая непонятная жизнь. Там остались дома, семьи, друзья.

А они…, попав в прошлое, словно с одного континента на другой перелетели. (Показывали ему, как в будущем несколько часов на самолёте - и ты уже из Москвы в Австралии).

За те три дня что он был на борту того великолепного судна, много чего успел увидеть, мало что смог понять, и тем не менее даже этого ма #769;лого ему хватило с лихвой.

Подумать только - люди взлетели выше неба! И что особенно возгордило, что именно русский человек был первым. А американцы побывали на Луне".

И вспомнил полную желтоватую луну, и представил, как по ней ходит (вниз головой к Земле) человек.

"Невообразимо! Просто невероятно"!

- Ничего, теперь нашими усилиями и вашим стараниями русский человек везде будет первым, - хлопал его по плечу главный инженер судна, - для начала чутка подмогнём японцев победить….

"Непробиваемые! Они (далеко не простые матросы, почти все с инженерным, многие с военным образованием) то, переругиваясь меж собой, то совершенно без стеснения хохоча, живо принимались строить планы по техническому перевооружению России. Некоторые с таким завидным энтузиазмом, что казалось всю жизнь только и ждали подобного случая.