Рогов достал из рюкзака три металлические кружки и разлил ароматный чай. В этот момент Ленка решила помочь, дабы продемонстрировать свою хозяйственность, которой у нее отродясь не наблюдалось. Она потянулась за пачкой печенья, задела локтем кружку и чуть не опрокинула весь чай на блокнот Рогова.

– Ой!

Мы втроем одновременно схватились за кружку, при этом Андрей с неподдельным ужасом в глазах, и будто не из-за чая, скорее испугался, что мы могли увидеть его записи.

В результате чай все-таки пролился, правда, на траву.

– Отлично, – с облегчением выдохнул журналист. – Это самый безопасный вариант.

Ленка густо покраснела.

– Я обычно не такая неуклюжая.

«Обычно – еще более», – я едва удержалась от того, чтобы произнести это вслух.

– Надеюсь, – сказал он серьезно.

Я не смогла не засмеяться, глядя на растерянную физиономию подруги.

Мы устроились на пледе и какое-то время молча созерцали: где-то в камышах плескалась рыба, а на противоположном берегу лениво бродила корова, которая смотрела на нас так, будто тоже хотела присоединиться к пикнику.

– Так вы правда пишете про деревню? – спросила Ленка.

– Да, – ответил Рогов. – Я собираю истории. Старые легенды, местные байки, странные случаи.

– У вас уже много материала?

– Больше, чем я ожидал.

Он посмотрел в сторону леса, словно желая убедиться, что нас никто не подслушивает.

– В таких местах всегда ожидаешь больше историй, чем кажется. Полагаю, Марина с легкостью подтвердит мои слова.

Историй в Сосновке было действительно немало: то теленок пропадет, то единственный трактор сломается, а то и вовсе свет на сутки отключат, когда по телевизору показывают последнюю серию любимого сериала местных жителей.

– Например? – спросила Ленка.

Рогов немного подумал и, подвинувшись к ней поближе, прошептал, явно стараясь произвести впечатление:

– Старые долги, пропажи, семейные истории, о которых в таких местах любят молчать, – сказал он. – Ну и клад, конечно, куда без него.

Ленка мгновенно оживилась:

– Какой такой клад?

Я вздохнула: теперь мы отсюда не уйдем до утра. Этой авантюристке стоит только подбросить подобных историй, тут же кинется за лопатой.

– Старый купеческий, – ответил Рогов. – Говорят, больше ста лет назад один торговец ехал через эти места с деньгами. Потом что-то случилось: то ли его ограбить пытались, то ли просто испугался. В общем, он спрятал сундук где-то то ли рядом с Сосновкой, то ли в самой деревне.

– И?

– И умер, не сказав никому, где именно.

– Предсказуемо, – заключила я.

Ленка же смотрела на нашего нового знакомого как дети на фокусника.

– И клад до сих пор не нашли?

– По крайней мере, такой информации я нигде не встретил.

– А искали?

– Конечно. Каждое поколение ищет, но пока тщетно.

Ленка повернулась ко мне.

– Марина, ты понимаешь?

– Понимаю.

– Здесь клад! – вскрикнула она, словно все еще сомневалась в том, что слова журналиста действительно до меня дошли.

– Возможно, – сказала я.

Рогов усмехнулся.

– Не спешите. Это всего лишь легенда.

– Все клады сначала легенды, – уверенно сказала Ленка и вскочила на ноги.

Я испугалась, что она все-таки побежит в ближайший дом за лопатой, а Рогов засмеялся.

– Вы опасный человек.

– Почему?

– Потому что верите в такие вещи.

Он снова открыл блокнот.

– Кстати, я тут разговаривал с одной местной жительницей, очень интересная женщина. Она рассказала мне пару старых историй про деревню.

– Про клад тоже?

Он на секунду задумался.

– Не совсем… Старушка выдала одну интересную фразу.

– Какую? – нетерпеливо спросила Ленка, снова опускаясь на плед рядом с Андреем.

– Сказала как-то странно: «Люди вечно смотрят под ноги, когда надо – по сторонам». Это было в контексте разговора о легендах и байках, но что-то подсказывает мне, что женщина не так проста.

Мы помолчали. Ветер слегка качнул ветви ивы, и на секунду стало тихо. Рогов смотрел на реку так, будто пытался что-то вспомнить.

– Загадочно у вас тут, – медленно произнес он. – Стоит спросить о чем-то давно минувшем, и люди либо начинают говорить слишком много, либо сразу замолкают.

– Вы о кладе? – спросила Ленка.

– Возможно, – он улыбнулся. – Вот вы, Марина, провели тут много времени. Можете рассказать о ваших детских впечатлениях?

Я принялась вспоминать, что интересного слышала от местных, а также рассказывать о старожилах Сосновки. Но спрашивал Рогов не о праздниках и речке, его интересовали имена, старые дома и кто с кем тогда дружил и враждовал.

Увлекшись рассказом, я не сразу заметила обиженный взгляд подруги. Ей явно пришлось не по вкусу, что внимание с ее персоны сместилось на мою.

В этот момент в реке громко плюхнулась рыба, и Ленка подпрыгнула.

– Это знак! – воскликнула она.

– Какой еще знак?

– Что нам пора искать клад, какой же еще?

Рогов рассмеялся.

– Если найдете, обещайте, что дадите мне эксклюзивное интервью.

– Договорились!

Рогов снова достал блокнот.

– Мне еще нужно записать пару идей.

Подруга надула губы, и мы стали собираться, точнее я. Ленка просто стояла рядом, явно не желая уходить.

– Ну-у… мы тогда пойдем, – протянула она, надеясь, что Андрей начнет нас отговаривать, а лучше ее одну.

– Удачи в поисках, – улыбнулся он.

Когда мы отошли метров на пятьдесят, Ленка резко остановилась.

– Марина.

– Что?

– Мы должны его найти.

– А что его искать? Он так и сидит на берегу со своим блокнотом.

– Да нет же, клад!

Я посмотрела на нее.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Марина, подумай! Старый купец. Сундук. Тайна.

– И сто лет неудачных поисков.

– Это все потому, что искали не мы.

Я вздохнула: самонадеянность подруги не переставала меня поражать даже спустя десять лет знакомства.

Честно говоря, идея была безумной и все же несколько привлекательной. Всяко веселее, чем смородину в огороде собирать.

– Ладно, – сдалась я.

– Правда?

– Попробуем.

Ленка просияла.

– Я знала!

Она посмотрела в сторону реки, я тоже обернулась. Рогов снова сидел над блокнотом, но теперь смотрел не в записи, а куда-то в сторону деревни, будто пытался сложить в голове то, что никак не сходилось.

– Вот увидишь, – сказала она. – Нас ждет успех.

Тогда я не подозревала, что именно этот разговор станет началом всей истории, мне просто казалось, что мы ввязываемся в безобидную деревенскую авантюру.

Глава 4

Когда мы вернулись домой, бабушка сидела в кухне возле печки и чистила картошку. Клубни лежали в большой эмалированной миске, рядом стояло ведро с водой, а сама она работала ножом с такой скоростью и точностью, будто это было не обычное приготовление ужина, а затейливое соревнование.

– Нагулялись? – спросила она, не поднимая глаз.

– Чуть не пали жертвами комаров, – улыбнулась я, разбирая корзину.

Термос так и не пригодился – хватило чая Рогова, а до пирожков дело попросту не дошло.

– С журналистом ходили? – уточнила она тем же спокойным тоном.

Я замерла с полотенцем в руках. Ленка тоже остолбенела, а еще закашлялась, чуть не подавившись пирожком, который успела стащить из корзины. Мы переглянулись.

– Бабушка… – сказала я осторожно. – Откуда ты знаешь?

Наконец она подняла голову и посмотрела на нас с выражением, которое обычно бывает у людей ее возраста: слегка насмешливым и благодушным одновременно.

– В Сосновке, – ответила она, – если двое приезжих вечером идут к реке и возвращаются с таким видом, будто обсуждали что-то важное, об этом через час знает половина деревни.

Ленка, которая к тому моменту наконец перестала кашлять, вдруг оживилась.

– Клавдия Петровна, а вы знаете легенду о кладе?

Бабушка на секунду перестала чистить картошку. Потерла нос тыльной стороной ладони, не выпуская из руки нож, и снова вернулась к своему занятию.