— Какого чёрта здесь происходит⁈ — пролепетал Дебуше и счёт на новеньком красивом электронном табло стал — 49:50 в пользу сборной СССР.

— Контракты надо читать, а плёнки смотреть, — чуть зло хмыкнул Уолтер Байерс. — Боюсь, что твоя «Индиана», Дэйв, сегодня не победит.

И словно в подтверждении слов президента NCAA русские совершили ещё один перехват. Теперь его осуществил Геннадий Капустин. Затем он же прошёл через всю площадку и, сделав два шага — один вправо другой влево, словно вода обтёк форварда «Пэйсерс» и забил мяч с отскоком от щита. Счёт сделался — 49:52 и переполненный зал на какое-то время погрузился в тягостные размышления.

— Ничего страшного, Дэйв, поверь мне старику, Советы всё равно рано или поздно проиграют, — пенсионер Джон Вуден попытался успокоить ещё очень молодого Дэйва Дебуше.

— Только мне от этого не легче, — проворчал Дебуше.

* * *

Так уж случилось, что первой профессиональной командой, с которой схлестнулась сборная СССР, оказалась ничем не примечательная «Индиана Пэйсерс». Да, «Иноходцы» были укомплектованы неплохими игроками и первый период остался за более опытными американскими баскетболистами. Но когда Кондрашин в начале второго периода выпустил нашу молодёжную пятёрку «Пэйсерс» затрещали по швам. Гена Капустин, Серёжа Тараканов, Толя Мышкин и Саша Белостенный заиграли так, как никогда до этого. И если раньше Генка всегда искал глазами меня, увидев перед собой двух соперников, теперь он сам смело шёл в обыгрыш. Тарик и Князь тоже действовали смело, а порой и за гранью риска. А Белый на позиции центрового за счёт скорости и хитрости уверенно переигрывал своего более опытного и физически сильного визави.

Я же буквально кожей чувствовал, что парни бьются с такой самоотдачей, так как здесь на них смотрят десятки скаутов. И сегодня перед матчем вся эта четвёрка несколько раз о чём-то перешёптывалась. А когда я появлялся они моментально замолкали или начинали трепаться на разные пустяковые темы. Что характерно Володю Ткаченко они в свои планы не посвятили. Возможно побаивались, что бесхитростный и наивный центровой из киевского «Строителя» сдаст их с потрохами.

Как бы то ни было, нок 30-ой минуте матча счёт стал — 63:70 в нашу пользу. И главный тренер «Иноходцев», Бобби «Слик» Леонард, потребовал тайм-аут.

— Молодцы, мо-ло-дцы, — по слогам повторил Сергей Башкин, когда мы присели передохнуть. — Владимир Петрович, замены делать будем? — спросил он у нашего наставника, который стоял к нам спиной и думал о чём-то своём.

— Пусть пока ещё пару минут поиграют, — проворчал Кондрашин. — А потом мы начнём вводить свежие силы и хвалёным профессионалам конец.

Я взял бутылку с водой, сделал пару глотков и подумал, что Кондрашин в принципе правильно всё рассчитал, что выпустил меня вместе с молодыми партнёрами. Такой ход спутал все карты главному тренеру хозяев площадки. И вдргу меня пихнул в плечо Толя Мышкин и очень тихо прошептал:

— Майк, у нас есть к тебе один серьёзный разговор.

— Знаю я ваш разговор, — проворчал я. — Я вообще всё знаю. Поэтому давайте доведём игру до победного конца, а потом в спокойной обстановке переговорим.

— Правильно, вот и я об этом говорю, что нужно всё обсудить, — согласился со мной Гена Капустин.

«Обсудим, обязательно обсудим, — мысленно усмехнулся я. — Вы даже не представляете, как я сегодня с вами поговорю. Лыжи они намылили в Штаты — за деньгами, за стипендиями, за американским образованием, за новой жизнью. А кто долг Родине будет отдавать? Кто будет выигрывать следующую Олимпиаду? Я вам мозги быстро поставлю на место, бегуны на длинную дистанцию».

— Ну что, мужики, пойдемте творить историю? — смело заявил Мышкин. — Ещё никогда сборная СССР не обыгрывала профессионалов в баскетбол.

— Вперёд, к победе, — пробасил Саша Белостенный.

— Ура! мы ломим; гнутся шведы, — поддакнул интеллигентный Серёжа Тараканов и мы снова пошагали на паркет.

Глава 8

Последние три минуты игры против «Индианы Пэйсерс» проходили под оглушительный рёв болельщиков 16-тысчной «Маркет-сквер» арены. Дело в том, что после одного из тайм-аутов к баскетболистам американской команды подбежал некий деловой мужчина и возможно пообещал им хорошие премиальные. И эти премиальные в разы превосходили наши 50 долларов на человека за победу. В следствии чего хозяева заиграли с удвоенной самоотдачей. И к 37-ой минуте игры они практически догнали нас в счёте — 78:81.

К этому моменту у них на площадке находилась вся основная пятёрка: белокожий центровой Дэйв Робиш, рост 208 сантиметров; афроамериканские форварды Лен Элмор и Дарнелл Хиллман, которые оба вымахали под 206 сантиметров; и защитники — афроамериканец Билли Найт, рост — 198 сантиметров и уже 38 очков на счету, а так же белокожий разыгрывающий Дон Бьюз, рост 193 сантиметра. У нас же Владимир Кондрашин на последние минуты бросил в бой смешанную пятёрку, сочетающую в себе опыт, скорость и молодость. На позицию центрового он определил Александра Белова, рост 2 метра ровно; форвардами остались — Анатолий Мышкин, рост 205 сантиметров, и Сергей Тараканов, рост 201 сантиметр; а из защитников главный тренер выбрал — Сергея Белова, рост 190 сантиметров, и меня, Михаила Юрьева, рост — 195 сантиметров. Кстати, меня Кондрашин сегодня с площадки вообще не убирал. Благодаря чему я набрал уже 36 очков. И мне оставалось ещё немножечко потерпеть.

— Де-фенс! Де-фенс! Де-фенс! — скандировали трибуны, требуя от своих ребят более плотной и надёжной защиты.

Я же перевёл мяч на половину поля «Иноходцев», прикрыл его корпусам от Дона Бьюза и, когда Сергей Белов оторвался от своего опекуна — Билли Найта, сделал резкий пас точно ему в руки. Сергей Саныч в свою очередь выбрался на хорошую бросковую позицию, но в последний момент бросать передумал. Поэтому я открылся, выбежав чуть ли не к центральной линии поля, и Белов вернул мяч обратно. Правда на атаку у нас осталось всего 7 секунд.

Из-за чего я перевёл мяч за спиной и снова, оторвавшись от Бьюза, пошёл в проход. Несколько резких ударов в пол, перевод с руки на руку, и вот я взмыл в воздух, подумав, что сейчас кто-то из наших игроков откроется под кольцом соперника. Однако этого не произошло и мне просто пришлось с линии штрафной лихорадочно атаковать корзину соперника. Мяч же после моего неуверенного броска лишь каким-то чудом провалился в кольцо «Индианы Пэйсерс».

— Да, — рыкнул я себе под нос.

Счёт стал — 78:83, трибуны чуть-чуть притихли и я, оттягиваясь в оборону, спросил у Сергея Белова:

— Саныч, ты чего сам не бросал?

— Рука дрогнула, — признался он.

— Понял. Бывает, — пробубнил я и первым пошёл на встречу к разыгрывающему «Иноходцев» Дону Бьюзу.

Именно он вёл мяч в нападение. И сегодня мы с этим Бьюзом провели львиную долю времени в обоюдной борьбе. Вот и сейчас он отмахнулся от меня рукой и угодил по моему хорошо прокаченному прессу. Потом же Бьюз сделал передачу на Билли Найта и посеменил в сторону своего кольца, чтобы не попасться под нашу взрывную контратаку. Сразу было видно опытного и думающего мастера. Найта же опекал Сергей Белов. Он уступал ему в росте, но не проигрывал по скорости. Поэтому Найт немного запутался в обводке и скинул мяч на центрового Дэйва Робиша. И уже опытный 26-летний Робиш красивым крюком поразил наше кольцо.

— Еееее! — заверещали зрители на трибунах.

Счёт опять сократился — 80:83. Однако сократилось и время до финального свистка, его осталось всего 2 минуты и 10 секунд.

— Разыграйте до верного! — потребовал от нас Кондрашин, когда я повёл мяч в нападение.

«Всё верно, всё правильно, — подумал я. — Сейчас используем все 30 секунд на атаку и времени останется совсем ничего. И соперник будет вынужден фолить. Поэтому и пятёрка у нас такая — лёгкая. И практически все отлично бьют штрафные броски. Вот в чём заключался хитрый план Петровича Первого».