— Романов баскетболом не интересуется, — проворчал Кондрашин.

— Ну и что? — улыбнулся я. — Когда ему будет аплодировать переполненный «Юбилейный» он этим баскетболом заинтересуется помимо своей воли. А ещё в январе, когда у нас возникнет месячная пауза в чемпионате СССР, нужно пригласить в Ленинград: московский ЦСКА, самую сильную команду из Югославии и профессиональный американский клуб из АБА. И устроить у нас турнир в честь 70-летия зарождения баскетбола на Руси. Кстати, завтра на пресс-конференции можно бросить вызов любой профессиональной команде.

— Не думаю, что это сработает, — грустно усмехнулся Владимир Петрович. — И откуда ты взял, что в следующем 1976-ом году исполнится 70 лет отечественному баскетболу?

— Я один раз в школе по этому поводу делала доклад, — захихикал я. — Так вот — в 1906 году в Питер приехал специалист по физическому воспитанию из американского Бостона Эрих Мораллер, который и начал преподавать в спортивном обществе «Маяк» эту национальную американскую забаву с мячом.

— Ладно, — заулыбался Кондрашин. — Пойдем что ли выпьем по чашечке кофе.

* * *

В понедельник рано утром 24-го ноября Владимир Кондрашин, Александр Белов и я в сопровождении руководителя делегации Юрия Михайловича прибыли на спортивную арену имени Уильяма Макниколса, названную так в честь скромного мэра города Денвера. Здесь свои домашние матчи проводила команда «Денвер Наггетс» и этот стадион вмещавший 17 тысяч человек был открыть буквально пару месяцев назад. Поэтому в просторном фойе с высокими потолками и колоннами всё ещё пахло свежей краской и лаком.

К этому времени в пресс-центре уже собралось порядка сорока журналистов и несколько телевизионных бригад. А так же чуть раньше нас сюда приехал главный тренер американской команды 35-летний интеллигентный мужчина в клетчатом пиджаке — Ларри Браун. Кстати, я кое-что читал про этого специалиста. Браун входил в 15 лучших баскетбольных тренеров в истории НБА и один раз возглавлял сборную США на Олимпиаде в Афинах. Кроме Брауна за длинным столом сидел и один из игроков «Наггетс» — 24-летний белокожий форвард Бобби Джонс.

Далее мы пожали руки своим будущим соперникам и, заняв места согласно расставленным на длинном столе табличкам, приготовились слушать интересные вопросы из зала. Увы, но первые несколько вопросов особого интереса не представляли. Журналисты интересовались — рассчитываем ли мы на победу, много ли знаем о своём сопернике и что нам понравилось в путешествии по Америке?

— Нам понравились ваши стадионы, — ответил Саша Белов. — Приятно играть при полных трибунах, даже если все болеют против тебя. Что касается результата сегодняшнего матча, то мы думаем только о победе.

Американцы тоже планировали только победить, а ещё они сказали, что внимательно изучили нашу сборную, посмотрев трансляцию матча против «Сан-Антонио Спёрс».

— Честно признаться я был просто поражён уровнем подготовки советской команды, — сказал Ларри Браун и добавил, дескать не ожидал, что баскетболисты в СССР играют на уровне некоторых команд НБА.

— Да, — поддакнул ему игрок «Наггетс» Бобби Джонс, — в сборной СССР есть парочку хороших игроков и они сейчас сидят здесь на пресс-конференции.

Услышав эту реплику журналисты заулыбались и даже похлопали в ладоши, а потом все посмотрели на Владимира Кондрашина.

— Чё они от меня хотят? — спросил он меня.

— Скажите несколько хороших слов о сопернике, так принято в мировом баскетболе, — шепнул я. — Скажите, что смотрели игру «Наггетс» против «Нью-Йорк Нетс».

— И кто там победил?

— Пёс его знает. Я не досмотрел, — буркнул я Владимиру Петровичу.

— Кхе-кхе, — прокашлялся наш наставник. — Значит так. Мы всей сборной недавно смотрели игру вашей команды. У вас квалифицированные исполнители и они даже превосходят некоторых игроков НБА. А в Америке мне понравились ваши дороги и ваши гостиницы.

— А что с вами случилось в Нью-Йорке? Почему только на последнюю минуту вышел ваш лучший игрок? — протараторил один журналист в старой протёртой кожаной куртке.

К слову сказать, погода в Денвере стояла превосходная — плюс пять градусов тепла, светило яркое солнце и повсюду стояли деревья с золотыми осенними листьями. А к вопросу про Нью-Йорк, лично я, подготовился заранее.

— Вас интересуют подробности или общие слова? — поинтересовался я на сносном английском языке.

— Подробности! — радостно заголосили корреспонденты и журналисты.

— Тогда вам нужно спросить об этом куратора нашей матчевой серии — мистера Чака Найнаса, и комиссара лиги АБА — Дэйв Дебуше! — задорно ответил я. — Почему меня задержала полиция нью-йоркского аэропорта по совершенно надуманному поводу? И почему меня отпустили только тогда, когда началась наша баскетбольная встреча? Это наводит на очень странные и интересные размышления. Правда, мистер Найнас? — обратился я к нашему деловому американцу, который сидел среди журналистской братии.

Тот закряхтел, поморщился и выдавил из себя стандартную фразу, что произошло досадное недоразумение, к которому он не имеет никакого отношения.

Вообще, в поселение два дня Чак Найнас ходил мрачнее тучи. Серия игр подходила к концу и результаты её для хозяев были просто катастрофические. Мы обыграли университет из города Милуоки — 86:88. Разгромили сильную команду из университета Индианы — 82:109. Бахнули бывших чемпионом NCAA из Калифорнийского университета — 79:81. Ещё один разгром учинили Миссурийскому университету — 83:105. Далее была одержана победа в Дейтоне, где играла сборная трёх университетских команд — 85:95. Потом мы выиграли матч-реванш, вновь померившись силами с университетом Индианы — 76:88. Затем была победа над университетом Нотр-Дама — 73:101. В этой игре я всю злость за цирк в нью-йоркском аэропорту выплеснул на баскетбольной площадке. Кроме того, два дня назад мы обыграли университет Ратгерса — 73:85. И к этому дню вели в матчевой серии со счётом — 8:0. И впереди нас ждали ещё две университетские команды: «Северная Каролина Тар Хилс» и старые знакомые из «Маркетт Уорриорз». И теперь Найнас отчётливо понимал, что мы, набив руку в играх с мужскими профессиональными командами, вряд ли проиграем его студентам.

А с другой стороны профи тоже нам пока уступали. «Индиана Пэйсерс» проиграла со счётом — 82:89, «Сан-Антонио Спёрс» уступила нашей сборной — 90:93. И только команда «Нью-Йорк Нетс» выиграла свой матч — 98:88. И если сегодня вечером мы брали верх над «Денвер Наггетс», то уезжали домой абсолютными победителями сразу в двух матчевых сериях. И в принципе Чак Найнас мог сказать в своё оправдание, что коли сборная СССР одолела профессионалов, то какой может быть спрос с обычных студенческих команд?

— У меня вопрос к мистеру Юрьеву! — выкрикнул какой-то неприятный тип с недельной щетиной на лице. — А правда говорят, что вы не тот — за кого себя выдаёте?

И после этого вопроса в пресс-центре повисла немая пауза.

— Правда, — уверенно кивнул я, хотя у меня внутри всё разом оборвалось. «Какого лешего тут происходит? Где я прокололся? Как они, чёрт их дери, догадались?» — подумалось мне. Однако я продолжал улыбаться и отвечать на поставленный вопрос:

— Да, это правда. Во время матча, когда меня бьют по рукам, бьют по рёбрам, иногда прилетает и по лицу, я вынужден сохранять спокойствие и держать в узде свою буйную натуру. А на самом деле я бы легко поломал всех, кто мне грубит. Вот и мне приходится на площадке быть тем, кем я не являюсь, — закончил я свой ответ и журналисты дружно засмеялись. Правда не смеялся автор этого странной реплики.

— Есть ещё какие-то вопросы? — перекрикивая общий шум, спросил ведущий этой пресс-конференции. — Если нет, то спасибо за внимание!

— У нас, у нашей сборной и у нашего главного тренера есть одно объявление, — сказал я.

Услышав это, фотокорреспонденты защёлками фотоаппаратами, а телевизионщики вновь включили свои видеокамеры.