ПОЗДНЯКОВ Эльгиз Абдулович ИЗВЕЧНЫЕ ЗАГАДКИ НАУКИ глазами дилетанта Автор - известный ученый, доктор исторических наук, профессор, академик Академии естественных наук РФ. Его перу принадлежат многие труды по теории политики и различным философским проблемам. Среди них: Системны й подход и международныеотношения (1976), Философия политики (1994) Геополитикая(1995), Философия государства и права (1995), Философия культуры (1999), Философия преступления (2001), Философия свободы в (2004) и другие. В предлагаемой читателю книге ученый выступает в новом качестве, как естествоиспытатель. В ней рассматриваются некоторые важные естественнонаучные проблемы, которые, по мнению автора, до сих пор не имеют адекватного решения. Автор предлагает новое и оригинальное их решение, которое, по его убеждению, дает более точную картину окружающего нас мира природы. Книга написана живо и увлекательно. она, несомненно, будет интересна для всякого современного человека - образованного, любознательного, свободного от научных и прочих предрассудков и предубеждений. Содержание: Дилетантизм против науки (Вместо введения) 5 1. Некоторые соображения относительно физической природы гравитации 20 2. Праздные мысли о происхождении планет солнечной системы 28 3. Есть ли решение у теоремы Ферма? 56 4. Основанное на данных науки и многовековом опыте доказательство органической природы воды 62 О научной и практической несостоятельности теории фотосинтеза 75 Вода задает загадки. Роковая ошибка Лавуазье 115 Азот или «зот»? 146 О механизме кругооборота «вода - воздух» 162 Единство жизни во всех ее формах 167 Проблема самозарождения жизни 174 Надолго ли хватит на Земле воды? 181 5. Изменение климата на земле: причины и возможные последствия для мира (альтернативный подход) 187 ДИЛЕТАНТИЗМ ПРОТИВ НАУКИ (Вместо введения) Дилетантизм, дилетант... В наше время эти понятия ис- пользуются обычно в негативном смысле и даже с оттен- ком пренебрежения. Когда котят о ком-то сказать, что он не разбирается в вопросах, о которых берется судить, или же занимается делом, не имея профессиональной под- готовки, то говорят: «Он же дилетант», и этим вопрос це- ликом исчерпывается. Однако так было не всегда. S XVII - ХIХ веках слово «дилетант», или <любителы>, было еще уважаемым. В те времена наукой и разными искусствами занимались глав- ным образом по влечению души, а не в силу профессио- нальной подготовки. Да и профессиональных заведений, готовядцик ученых, художников или музъткантов было ма- ло. Поэтому слово «дилетант», или «любитель», воспри- нималось буквально и без каких-либо негативных оттен- ков. Дилетант - это человек, занимающийся искусством из любви к нему, а не по принуждению, по природной склонности, а не в силу профессиональной подготовки. То же скажем и о дилетанте в науке. Хорошо известно, что все великое и ценное в искусстве и науке было создано именно такими дилетантами. Положение стало меняться, начиная с ХIХ и особенно с ХХ века, когда «любителей» стали постепенно вытеснять «профессионалы., подготовленные в специальных учеб- ных заведениях. С той поры слово «дилетант» стало все больше приобретать негативно-пренебрежительнътй отте- 5 нок, особенно в устах снобов-профессионалов. Любой же профессионал непременно является одновременно и сно- бом, в какой бы сфере деятельности он ни работал. Если в наше время дилетанта еще терпят в искусстве, да и то с трудом, то в науке н е терпят совершенно. В науке с ним никто и разговаривать не станет. Я имею в виду, ко- нечно, науку официальную, организованную в академии, институты и прочие ученые корпорации, хотя, впрочем, другой науки, кажется, уже давно не существует. Почему я пишу об этом? Здесь имеются две причины: одна частного (личного) свойства, другая - более общая. Личная состоит в том, что я, как автор, вместе со всеми своими научными степенями, званиями и трудами, при- надлежу к тем наукам, которые именуются гуманитарны- ми, в отличие от наук естественных. В то же время я беру на себя смелость (или нахальство?) решать (или пытаться решать) проблемы, относящиеся к сфере наук естествен- ных и математических, к тому же проблемы достаточно сложные; берусь, не имея притом ни должного образова- ния, ни дипломов, подтверждаюцхих мою компетенцию в соответствующих областях знания. Другими словами, я выступаю здесь в качестве дилетанта, а тем самым делаюсь объектом н егати вно-пренебрежительн ого отношения к се- бе, притом как со стороны гуманитариев, так и со стороны естественников. В мой адрес любой вправе сказать: «N че- го он вообще выступает? Ему, что - больше всех надо?» (это чисто российский вариант); или же что-нибудь вроде: «д это что за географические новости?» (это уже вариант, скорее, западноевропейский или американский). Скажем прямо: в России плохо относятся ко всякой инициативе вообще и в науке в частности, особенно, если она исходит от дилетантов и, того хуже, - от соотечест- венников. На Западе, наоборот: инициатива поощряется, и, в отличие от России, прежде всего со стороны именно соотечественников (не потому ли там так много ученых с мировым именем?). Данное различие имеет свои осно- вания: на Западе наука развивалась главным образом в 6 русле свободного творчества, независимо от государст- ва, и ее культурная традиция переходила, не прерываясь, из поколения в поколение. В России же, как до револю- ции, так и после нее, в годы советской власти, так и в на- ше время наука существовала под эгидой государства, ученые же рассматривались как чиновники разных науч- ных департаментов, находящиеся на казенном жалованье. Тот, кто не принадлежал ни к одному из таких ведомств, не считался ученым вообще, будь он трижды Ньютоном или Эйнштейном. Что же касается научной традиции, то она, как и многие другие аспекты культуры, прерыва- лась вместе со сменой режимов. Однако независимо от разных жизненных обстоя- тельств и их смены может возникнуть общий риторичес- кий вопрос: а имеет ли кто-либо право вообще вторгаться в те области знания, в которых не является профессиона- лом? Не нарушит ли такое вторжение стройного здания Науки, на страже которого стоит наука официальная? С точки зрения последней, видимо, нарушит. В самом де- ле, если всякий будет предлагать свои мнения (а имя та- ким «всяким» - легион, и среди этих «всяких» не каждый в здравом уме), то что станет с наукой? Но здесь имеются все же некоторые нюансы. Если я, скажем, не имея соответствующей подготовки, навыков, опыта и знаний начну лезть в дела сапожника, часовщика, слесаря-сантехника и т.п., делать им замечания, поучать их, то всякий будет прав, указав мне, чтобы я не лез в то, в чем не разбираюсь. Однако между наукой и конкретным ремеслом есть все же различие. При соответствующей общеобразовательной подготовке и здравом уме любой человек может иметь свое суждение относительно каких-то общих научных проблем с тем же правом, с каким он имеет свое суждение относительно общих проблем
