Да чтоб этого подсолнуха!

Самое прискорбное, я действительно хотела этого парня. То есть не прям я, а тело. Но всё же. Не думала, что я настолько испорченная и распутная. И надо с этим что-то делать. Только что? Уверена, прислони он меня сейчас к ближайшему дереву, и я с радостью ему отдамся.

От понимания этого становилось совсем грустно. Благо, рыжий ничего такого не делал.

Постояв ещё немного, тяжело дыша, он продолжил путь. Молча. Я тоже ничего не ответила на его бесстыдное заявление. А через пару десятков метров Дани сбавил шаг. Осмотревшись, я приметила за одним из сугробов автомобиль. Собственно, если бы не чёрная рама на капоте, я бы наверное вовсе его не заметила. Белый корпус отлично сливался с зимним пейзажем.

Рыжий подошёл к нему, открыл боковую дверцу впереди и усадил меня в тёплый салон. Похоже, машину подвезли сюда совсем недавно. Прямо перед нашим приходом.

— Пристегнёшься сама? Я пока оденусь.

И я с радостью покивала.

Он, наконец-то, оденется!

Аминь, блин, прости господи!

Хотя не сказать, что стало лучше. Белая одежда облепила его шикарное тело, как вторая кожа, да и память не сотрёшь. Я отлично запомнила каждый миллиметр его тела, вплоть до возбуждённого члена. Он и сейчас стоял колом, и тонкие спортивки только подчёркивали это состояние.

Боже, за что мне это?!

Так и тянуло побиться лбом о панель впереди.

Но как это помогло бы? Мозгов точно не прибавится. А если отбить те, что есть, как бы совсем всё плохо не стало.

Но это же надо было так вляпаться!

— Ладно, Снежинка, поехали, — подмигнул Даниэл и завёл двигатель.

И мы поехали.

Господи, спасибо тебе! Наконец-то я от него скоро избавлюсь.

Ну и что, что в одном отеле жили? Это не обязывало меня с ним видеться. Запрусь в комнате и не выйду до конца отпуска. Всё равно с моей ногой делать больше и нечего.

Посмотрела на неё с грустью.

Ну как так-то, а? Это очень обидно!

А всё из-за этого Подсолнуха. Это ведь он за мной помчался. Он меня напугал. И упала я тоже из-за него. И пусть больше не отмазывается, что он таким образом спас меня от ещё больших увечий. Если бы не он, я бы так не разгонялась и смогла вовремя затормозить без вреда для собственного здоровья. А он!..

— Опять на меня ругаешься, Снежинка? — весело хмыкнул он. — Что я на этот раз сделал не так?

И я не выдержала.

— Из-за тебя я ногу повредила. И теперь до конца отпуска буду прикована к отелю. Ни на лыжах больше не смогу покататься, ничего. Погулять по городу и то не смогу. А всё ты-ы!..

Похоже, меня всё-таки догнала запоздалая истерика. Всегда так. Я держала лицо в экстренные моменты, а потом наступал откат.

Но почему это произошло именно сейчас, на глазах у этого озабоченного недотёпы?

Плакать захотелось ещё больше.

— Так, Снежинка, ты мне это брось! Не вздумай реветь, слышишь? Я совершенно не умею успокаивать женщин. Только сестру младшую.

— А сестра, что, не женщина? — всхлипнула, утирая слёзы.

— Нет, конечно, — возмутился рыжий. — Она сестра. Ребёнок. Я вообще не понимаю до сих пор, как Дельгадо с ней в постель ложится. Извращенец!

Новый всхлип смешался со смешком.

Чего у подсолнуха не отнять, он умел отвлечь. И рассмешить.

— Ты такой дурак, — покачала головой, утирая слёзы.

— Зато ты больше не плачешь, — пожал он плечами. — Ведь не плачешь же? — заглянул в моё лицо.

За что и получил по своему.

— На дорогу смотри! — велела, а через паузу опять добавила: — Дурак.

Дани рассмеялся. Я тоже улыбнулась.

Мимо мелькали деревья, машину качало на неровной дороге, с неба по-прежнему падал снег, а внутри салона воцарилась атмосфера спокойствия и приятного ожидания.

Не знала, чего ждал парень, лично я мечтала уже оказаться в отеле в обществе девчонок и обо всём им рассказать, лёжа в горячей ванне с вишнёвой пеной. И чтобы обязательно с фруктовой нарезкой и ванильными булочками!

Да, будет кайфово…

— У тебя изменился запах, о чём таком хорошем размечталась? — подал голос рыжий.

И я подавилась всеми своими мыслями.

— Как это изменился?

— Стал мягче, легче, свежее.

О-оо… ого!

— И что, ты по запаху любую мою эмоцию распознать можешь? — не удержалась от любопытства.

— Когда ты злишься, твой запах приобретает привкус перца. А когда возбуждена, становится пряно-сладким, — отозвался Даниэл, показательно шумно делая новый вдох.

И вроде ничего такого, а я опять краснела, как девчонка. В первую очередь потому, что опять вспомнила всё, что между нами произошло на склоне. То, что рыжий, как оказалось, прекрасно чувствовал.

Ой, мама!..

До этого я как-то не особо об этом переживала, занятая больше тем, чтобы не поддаваться тяге собственного тела, а теперь вот накрыло.

Рядом со мной за рулём находился далеко не простой человек. Вообще не человек. Оборотень. Эта правда до сих пор не укладывалась в голове.

— Ты так и не ответил мне, — вспомнила.

— Что именно? — поинтересовался Дани, не отрываясь от дороги.

Та постоянно змеилась, чтобы снизить нагрузку на автомобиль при заезде на крутой склон, и парень был больше занят делом, чем нашим разговором, но я не могла молчать и ждать, когда мы доберёмся до вершины. А встречаться с ним потом ещё раз ради утоления глупого любопытства, совсем не хотелось. Так что пусть всё рассказывает прямо сейчас.

— Каково это, быть оборотнем? — задала свой первый вопрос. — Как вообще такое возможно?

Лично у меня воображения не хватало такое себе представить. Ничем сверхъестественным я тоже никогда не интересовалась, только одноимённый сериал смотрела, да и то едва ли сейчас вспомнить могла, как там оборотни превращались.

В общем, мне было интересно, да.

Вот только в ответ я получила совсем не то, на что рассчитывала.

— А каково быть человеком? — поинтересовался Даниэл в ответ.

Я открыла рот, чтобы объяснить, но в итоге промолчала. Потому что быть человеком — это как дышать. Я просто знаю, что я — это он. Хожу, дышу, чувствую.

В общем, если так подумать, мой вопрос действительно вышел в высшей степени дебильным.

— И всё же, — не сдалась. — Как у тебя выходит становиться волком? Это больно? Кости ломаются? Или это больше на магию похоже? А колдовать умеешь?

Рыжий тихо рассмеялся и покачал головой.

— Нет, Снежинка. Ни первого, ни второго, ни третьего. Это больше похоже на то, что твоя душа выходит из тела. И оборотни уж точно не волшебники. Мы всего лишь сильнее, выносливее и умнее вас людей.

Я на такое самоуверенное заявление громко фыркнула.

Самомнение у него, конечно… просто заоблачное.

— Про скромность забыл, — закатила глаза.

— Не забыл, — хмыкнул он. — Просто считаю это совершенно ненужным качеством для личной жизни.

Я снова фыркнула. Но спорить не стала. Ну потому что… да, так оно и есть. В этом я с подсолнухом была, как ни странно, солидарна. Лучше рискнуть и разочароваться, чем смущённо вздыхать в сторонке, боясь сделать или сказать что-то не так.

Но подсолнуху в таком ни за что не призналась бы.

А нечего быть таким наглым!..

— Почему никто не знает о вашем существовании? — полюбопытствовала о другом.

Даниэл брезгливо скривился. И ответил не сразу.

— Люди слишком любят ломать то, чего не понимают. Вместо того, чтобы принять как факт, вы стремитесь уничтожать неизвестные переменные. А если не уничтожить, то изучить. Уж прости, но становиться подопытными кроликами совсем не хочется.

Что ж, к сожалению в этом вопросе правота тоже была на его стороне.

— Звучишь так, будто такое уже происходило, — пробормотала хмуро.

— Потому что так оно и было. И до сих пор есть. В мире полно тех, кто стремится закрыть нас в лаборатории, чтобы разобрать на составляющие.

Ответ мне категорически не понравился. Внутри всё взбунтовалось на такое заявление. И не из-за оскорблённых чувств меня, как человека, а из-за того, что на сидящего рядом охотились такие, как я. Разумные люди.